«bang hornypher chan»

      Чан одинок. Так было всегда с тех пор, как он прошёл прослушивание в JYP и переехал в Корею. Он легко находит общий язык с незнакомыми людьми, быстро вливается в компанию, но это не помогает не чувствовать себя одиноким.       Крис никогда не считал любовные отношения панацеей от одиночества, хоть и незаметно для себя стремился в них вступить. Просто… Просто так хочется быть одиноким не одному, а с кем-то. Просто чтобы пинать камень на побережье в полной тишине, просто чтобы делать странные вещи и не чувствовать в дружелюбном смехе вопросительный шлейф.       Stray Kids для Бан Чана определённо вторая семья. Он провёл с ними рядом много лет, делился с ними любовью и получал её в ответ. Ребята ему очень близки, Чан не представляет свою жизнь без семи шумных и абсолютно непохожих друг на друга парней. Но даже среди них он немного отстранённый, чудной, странный, сам себе на уме — и ещё куча синонимов, которыми себя называет Крис. Скизы воспринимают Чана как старшего, как мудрого и зрелого, и в своих восприятиях ребята не заблуждаются. У Бан Чана младшие брат и сестра, уж он-то знает, каково это, быть старшим братом и нести ответственность за близких людей. У него взбалмошная Ханна, с которой он может позволить себе побеситься, но при этом контролируя ситуацию; у него замкнутый Лукас, которого время от времени нужно тормошить и с которым у Криса нет тёплых братских отношений, чтобы дурачиться; у него прекрасные родители, для которых он хотел и хочет быть прекрасным сыном. Рано уехал от семьи, рано повзрослел и рано стал самостоятельным, оттого и в советах для Stray Kids много зрелости.       Когда у Чана появлялись отношения, он не высказывал вслух своих ожиданий. Партнёр не виноват, что у Криса в голове несколько пунктиков, которым, кажется, никто не может соответствовать. К появлению в его жизни Т/И список пунктиков значительно уменьшился, Бан Чан перестал искать пристанище своим странностям и начал просто наслаждаться чувством комфорта рядом с девушкой.       А потом на голову свалилась работа. Почему-то это каждый раз ощущается как в первый, будто не Крис отдал карьере айдола с десяток лет. Разнеженный женской лаской Чан окунулся в рутину словно в ледяную воду, ему бы в объятиях согреться, но рядом только провода и аппаратура.       Чан не любит писать лирику в плохом настроении — слишком личной она выходит, слушать потом неприятно, словно заново случившееся переживается, да и вопросы от стэй определённо будут. Так что прятаться в работе не вариант, Бан Чан устало собирает в сумку технику. Впервые за долгое время он решает посвятить свободное время себе, а не парням или девушке. И хотя по Т/И он скучает достаточно сильно, чтобы сорваться к ней домой, неловкость от последней встречи всё ещё ощущается неприятным послевкусием.       Их отношениям всего ничего, а они уже плохо выдерживают испытания работой. Или так кажется только Чану — он до безумия хочет в это верить. Крис не нарцисс, и самооценка у него не высокая, просто со временем он привык к большому вниманию, особенно женскому. Девушки в прошлом у него были разные: и навязчивые, и жаждущие постоянных встреч, и фанатки. И все они нуждались в Чане, в его присутствии, в его звонках и постоянной заботе. А Т/И будто сразу приняла все гласные и негласные правила и не пыталась навязаться лишний раз.       И для Кристофера это непривычно.       Ноги сами приводят к её дому, но Чан не ищет взглядом свет в её окне и даже на подъездную дверь не смотрит, лишь мимо проходит. В голове необходимая пустота, она в вакуум собирает тревожные мысли и позволяет расслабиться.       Ровно до тех пор, пока знакомый голос не возвращает всё на место.       — Привет, — Т/И морщит нос, неловко перехватывает свою сумку второй рукой и старается не держать лишний раз зрительный контакт.       — Привет, — Чан мягко улыбается, и хотя маска скрывает его улыбку, морщинки у глаз выдают привычную Крису теплоту. — Я так плохо маскируюсь, что ты меня узнала сразу?       Девушка кусает щёку с внутренней стороны, не решаясь ответить, чтобы не создать натянутую атмосферу их последнего разговора. Да и что на такое отвечать, когда они буквально в отношениях, пусть и в недолгих, и Бан Чан — его походка, его руки в карманах штанов, его пронзительный взгляд, его высокая переносица — она знает их почти наизусть. Пожав плечами, Т/И переводит тему:       — Не хочешь зайти на чай? Я как раз вышла за сладким, — она трясёт сумкой в руках и наконец решается посмотреть Кристоферу прямо в глаза. Он почему-то чувствует что-то похожее на сильное волнение, живот скручивает в спазме мгновенно. Взгляд карих его госпожи Бан такой искренний и с оттенком серой грусти вперемешку с усталостью. Они так много говорили и говорят в отношениях, что очень ценно для Криса, но даже так они умудрились загнать себя в самую пучину собственных тревог и переживаний.       Т/И, как и Чан, обожает свою работу. Два дня назад она запустила арт-марафон в блоге, и если Т/И ловит вдохновение, то не отвлекается на всякие глупости по типу приёма пищи и походов в магазин. Её несколько потерянный вид и сумка со сладостями, к которым девушка почти равнодушна, говорят или об отсутствии вдохновение или…       Или Т/И тоже очень переживает.       Там, в студии, Чан решил разгрузить голову и провести вечер наедине с собой, никого не беспокоя и не беря в руки телефон лишний раз. Он хотел опустошиться, перезагрузиться — как угодно, и походы в гости явно в планы не входили.       — Хочу.

***

      Чан всегда просыпается раньше всех в общаге, таков его образ жизни. Но почти каждое утро после немногочисленных совместных ночей он пропускал пробуждение Т/И. Она обычно никуда не уходила, не бежала готовить или заказывать завтрак и не торопилась работать. Она наслаждалась тихим равномерным дыханием Криса, его слегка кудрявыми волосами на подушке и крепкими пальцами, сжимающими край одеяла. Бан Чан находит это смущающим и странным. Он и обычно не самый красивый мужчина, даже макияж не всегда способен исправить ситуацию, а уж во сне, с отёкшим лицом, с ещё более маленькими, чем обычно, закрытыми глазами и возможно с нелепыми гримасами!..       Но Т/И очаровательна всегда. Во сне к её образу добавляется какая-то невинность и беззащитность, и Крис не уверен, здорово ли его желание сгрести в охапку спящую девушку и невесомо чмокать в носик от переизбытка чувств.       Как-то слишком много мнительности.       Они оба постоянно думают. Чан постоянно анализирует эти отношения, ведь стоит раз оступиться, и репутация, выстроенная годами, пойдёт ко дну не только у него, но и у всей группы. Каждое сказанное и неозвученное слово, каждое намеренное и случайное действие, каждый осторожный и расслабленный вздох. А Т/И практически брошенный ребёнок занятых родителей, который из семейного разорванного гнезда сначала вывалился в самостоятельную жизнь, а потом под крыло первого парня, подарившего в последствии негативный опыт. Поэтому она осторожничает, много думает и не навязывается, ведь раньше был Дэймон — обычный заносчивый парень, которому время от времени надоедало излишнее внимание со стороны Т/И, а сейчас Бан Чан — мировая звезда с невероятно плотным графиком на каждый день.       Кристофер плюёт на все «но» и «вдруг», прижимает девушку к себе ближе и губами касается её лба, совсем невесомо, чтобы не разбудить. Т/И хмурится, потягивается, насколько это возможно в объятиях, и вяло перекидывает руку Чану на спину.       Бан Чан удобный артист. Долго стажировался, долго ждал дебюта, а признания группы общественностью — и того дольше. JYP подарили ему билет в новую жизнь, ведь кто знает, как сложилась бы судьба Криса, не пройди он прослушивание. Он благодарен агентству за многое, и своей работой эту благодарность выражал, но у всего должны быть границы. Чан тоже живой человек, он тоже хочет наслаждаться личным счастьем, несвязанным с карьерой айдола.       Любое неверно сказанное слово, любой неуместный по мнению фанатов взгляд, любое случайное касание другого артиста всегда влечёт за собой извинения перед фандомом и наказание от компании. Пусть Т/И и Крис ничего друг другу не обещали, но сейчас Бан Чан, возможно, готов рискнуть карьерой.       И пусть это не от большой любви — Чан хоть и романтик, но не настолько — скорее от усталости и раздражения на свою жизнь, Крис в своей решительности не видит ничего плохого.       Ладонью Чан проводит по волосам Т/И, пальцами вплетаясь в тёмные пряди. Она сонно фырчит в его шею, сжимает свою руку за его спиной в слабый кулак и сразу же разжимает.       Кристофер, конечно, достаточно эмоционален — его импульсивность стала последней каплей для нескольких работников стаффа. Чан может искренне запищать от переизбытка эмоций во время объятий с мемберами или проведения «комнаты Чана», но он никогда бы не подумал, что будет плакать от утренних нежностей в постели со своей девушкой. Нежный чмок в висок порождает цепочку невесомых поцелуев по всему лицу Т/И.       После плотного завтрака Бан Чан не отпускает Т/И из кухни, обнимает со спины и утыкается носом в изгиб шеи. Девушка хихикает тихо, на автомате, покрываясь мурашками, находит ладонями руки Чана на своём теле. Его еле слышные слова любви бархатным шёпотом тревожат и без того неспокойное сердце, и на них бы ответить нежностью, но вырывается только «я тоже».       Крис обещает находить больше времени для Т/И, не уходя в работу с головой в любую свободную минуту, обещает дарить ещё больше тепла. Откровенно, без лжи, потому что самому надоело прятаться от себя в сведении треков и написании лирики.       — Нам будет сложно, — после недолгого молчания Чан снова подаёт голос. Он не выпускает девушку из рук, продолжает держать в своих объятиях и время от времени касаться губами её шеи. Т/И не шевелится, и Кристоферу не ясно, то ли она боится разрушить повисшую на кухне интимную атмосферу, то ли неловкость и дискомфорт сковывают её с головы до ног. Бан Чан разворачивает в своих руках Т/И, ловит её слегка потерянный взгляд и тут же чувствует поцелуй на своих губах. Чана ведёт, но он всё ещё старается держать себя в руках и не опускать руки ниже поясницы и не начать кусать любимые губы. Он отстраняется первый, зарывается пальцами в волосы девушки и прислоняется своим лбом к её. — Но мы со всем справимся, верно?       — Обязательно, Чан.

***

      Санын держит палец над кнопкой «Отправить» и не может поверить в происходящее. Уведомление сверху сообщает о переведённой предоплате, осталось только передать собранную информацию. Это должно было рано или поздно случиться: денег всегда будет мало, особенно тех, что легко зарабатываются.       В сообщении было много грязи: об извращенце Минхо, который мечтал затащить свою преподавательницу в постель, но та вовремя сбежала; о самовлюблённом Хёнджине, который решил разрушить чужие отношения ради собственной хотелки; о придурковатом Феликсе с гейскими наклонностями и попытками скрыть это общением с лучшей подругой его сестёр; о безумно комплексующем из-за отсутствия девушки Чанбине; о тайных и достаточно продолжительных отношениях Сынмина; о вероятно девственнике-макнэ и его неумелых стараниях построить любовь с приезжей богачкой; о депрессивном Джисоне и его интрижках с визажистками и о Чане, который любит потрахивать стафф в прямом смысле этого слова.       До тошноты мерзко, это бы стереть и никому не показывать, такие вещи не должны стоить и воны, они вообще не должны продаваться! Но Санын продолжает смотреть в экран, перечитывая текст раз за разом.       — Я так и знал, — мужской голос над ухом пугает до громкого вскрика, органы от внезапного волнения скручиваются в один тугой узел, телефон падает из рук на пол. Почти сразу же его подбирает внезапный гость, и Санын узнаёт в нём вездесущего Сон Канхо.       — Нет, я не… — слова путаются, к горлу подкатывает ком. Для Ли Санын только что наступил конец карьеры визажиста, никакие оправдания не помогут, но она продолжает пытаться подобрать слова, — я никогда ничего не… не отправляла, это не моё, сонбэ, правда…       Мужчина лишь хмыкает, крутит телефон в руках, а после вчитывается в сообщение пользователю без аватарки и со странным никнеймом. Никаких фотографий, никаких видео, только сухой текст, пусть и отчасти правдивый. И если злость на Джисона (его визажистка куда чаще других получает премии за хорошую работу, к гадалке не ходи, и так ясно, каким местом она эту хорошую работу делает) и на Бан Чана ещё можно понять, то остальные мемберы, видимо, попали сюда за компанию для хорошей наживы.       Канхо вызывает охрану на случай, если девушка решит сбежать, но у неё и мысли подобной не возникает. Санын унижена, ей хочется отмотать время назад и просто уйти домой.       Всё происходит как-то глупо и сумбурно: девушку выпихивают из коморки визажистов, оставляя за дверью на столе два стаканчика недопитого кофе, ставят высшее руководство в известность, начальник как в замедленной съёмке отчитывает за нарушение договора о неразглашении и какой-то статье.       Бан Чан узнаёт о случившимся относительно сразу. Сидя в студии, он получает сообщение от менеджера и долго всматривается в текст. На задней стенке горла собирается противная горечь, и хотя Крис и правда никому в компании не доверяет на сто процентов, он до последнего верил в Ли Санын.       Она приятная девушка, и было видно, что ей в удовольствие работать с Чаном, несмотря на его «объективно отстойную» внешность. И пусть ей не разрешали полностью самовыражаться, она искренне старалась сделать Кристофера красивее.       Разумеется, даже если бы в жизнь Чана не ворвалась Т/И, он абсолютно точно не посмотрел бы в сторону Санын. Она для него хороший стафф, профессионал своего дела, но не более. И Санын это понимает. Ну, Крис надеется.       Спустя время следом за «хорошей» новостью прилетает ещё более «хорошая»: сообщение, которое собиралась отправить Ли Санын. Это то, чего Бан Чан боится больше всего: сейчас начнётся разбор полётов. И тогда будет полный хаос с контролем каждого шага участников группы. Санын приврала, приукрасила, но суть осталась та же — милые поющие мальчики-одиночки оказались не так уж милы и одиноки.       Чан беспомощно стонет, откидывается на спинку кресла и закрывает глаза. Снова всё наваливается, снова выходит из-под его контроля, а Кристофер абсолютно бессилен. И злиться на себя нет никакого смысла — виноваты лишь меркантильные работники, сующие свои носы куда не следует. Он злится, сжимает руки в кулаки до побелевших костяшек, а затем отшвыривает компьютерную мышку со стола.       В дверь стучат, а следом на пороге оказывается Джисон. Он обещал прийти к обеду, но увязался за Феликсом и пропал из сети на пару часов. Чан собирался помочь Хану с его песней, но теперь работу придётся отложить.       — Я взял тебе холодный чай в качестве извинений за опоздание, хён, — Джисон проходит вглубь студии, кидает рюкзак на пол, ставит подставку с напитками на стол и потягивается так, будто это он над компьютером горбился добрых четыре часа. Состояние Чана сначала не кажется каким-то необычным или волнующим, в студии лидер всегда выглядит или очень уставшим, или очень сосредоточенным. Джисон падает на диван позади Криса и снова по-кошачьи потягивается, пока Чан продолжает неподвижно смотреть в потолок какое-то время. Развалившаяся мышка на полу цепляет взгляд. — Эй, ты в норме?       Кристофер шумно выдыхает, ладонью прикрывает глаза, жмурясь, а после кидает Хану в личные сообщения кусок слива про него и интрижку с визажисткой. Джисон читает про себя, замолкая на пару минут, и переводит недоумевающий взгляд на лидера.       — Так это же неправда, чего ты так загнался?       — Хан…       — Ну ладно, не совсем правда, — Хан поднимается на ноги и тянется к столу за напитком. У Чана в глазах настолько сильная тревога, что ещё немного, и она станет заразительной, и Джисон искренне не понимает, почему Криса так подкосили грязные сплетни от стаффа. Если только… Нет, Джисон трясёт головой, но вопрос свой всё равно озвучивает. — Только не говори, что в этом замешана твоя… — Чан перебивает.       — Нет, это не Т/И, — Бан Чан слышит расслабленный выдох со стороны друга. На удивление, самый тревожный участник группы ведёт себя слишком спокойно для того, чью личную жизнь куском свежего мяса практически бросили в многомиллионную стаю голодных до противных подробностей жизней айдолов фанатов. Возможно, Джисон просто делает вид, что спокоен. А возможно, он, как и все в Stray Kids, безусловно верит в своего лидера и в его способность решать любые проблемы. А Чан не справляется. Чан прямо сейчас всех подводит.       Джисон читает всё на лице Криса и поддерживающе хлопает друга по плечу. У Хана внутри и правда тревожная буря, мышцы и органы мелкой дрожью сотрясают тело, во рту сухо, но это расстройство психики, он привык неосознанно реагировать на негатив с ощущением нарастающей паники.       — Ну и не парься так сильно, — Хан прочищает горло и понижает голос, чтобы не выдать своё состояние — Чан и без того на взводе. — Сколько раз такое уже было, и ничего. Вон, Лино-хён по сливам и курильщик, и расист, и даже насильник, и кто ему что сказал? Всё норм до сих пор!       — Потому что это была ложь, вот никто сверху нам по голове и не настучал, — у Бан Чана на лице огромное разочарование рисуется. — А сейчас… Я был не осторожен, облегчил сливщикам работу, и… Я и так в подвешенном состоянии из-за фансайтов, теперь и это…       — Хватит! — Джисон повышает голос так резко, что сам пугается. Крис тоже дёргается от внезапности. — Не мы первые, не мы последние! Это фанаты могут думать, что мы все тут великовозрастные девственники и святые, но компания и стафф не первый год работают с айдолами и знают, что мы такие же люди! — «Плохие, хорошие, странные», — хочется добавить Хану, но он уверен, что Чан сразу перетянет ярлык плохого человека на себя. Джисон начинает ходить из стороны в сторону, размахивая руками и следя за стаканчиком кофе со льдом, чтобы не разлить. — Ты не всемогущий, так что хватит винить во всём себя! Собирайся, я напишу Чанбину, будем тебя мучить в зале, чтобы всё, о чём ты мог думать, — это как доползти до кровати. Вернусь через пятнадцать минут, чтоб был готов, хён!       Джисон неловко подхватывает с пола рюкзак и вылетает из студии в коридор. После ближайшего поворота он по стене спускается на корточки, ставит стаканчик на пол и начинает шумно и глубоко дышать. Перевести дыхание, успокоиться — так привычно и обыденно. Хан прикрывает глаза, зачёсывает пальцами чёлку назад, но лучше себя чувствовать не начинает — помогут только таблетки. Или присутствие Ан Суюн без её напускной стервозности. Ощущение удушения ослабевает, стоит только Хану подумать о своей девушке?.. сексуальной партнёрше?.. визажистке? У Джисона уходит около семи минут, чтобы дыхание перестало быть прерывистым, а картинка перед глазами больше не покрывалась пеленой. И хотя сердце продолжает настукивать в бешеном ритме, парень поднимается на ноги, отправляет Ан Суюн «нас слили» и звонит Чанбину.       Крису не хочется спорить, говорить, что в планах была работа и что если Хану приспичило в зал, он может пойти один. В таком настроении ни один трек не запишется так, каким он представлялся в голове, так что спорт — лучшее решение. И запасная спортивная одежда в небольшом шкафчике лежит как нельзя кстати.       Чанбин и правда может увлечься, когда дело касается спорта и мемберов одновременно. Шутливое нытьё Бан Чана он строго пресекал громкими командами и требованиями сделать дополнительный подход. Хан над потеющим лидером смеялся недолго: тренерского потенциала Со хватило на всех.       В любом случае, Крис правда благодарен парням. Голову после тренировки теперь занимают только мысли об отдыхе, тревога затихла и позволила вздохнуть полной грудью. Обо всём можно подумать завтра.

***

      У Т/И настроение приподнятое, и она сама не знает причину. Её день начался с раннего утра, вкусного завтрака, пения в душе и милой фотографии с мокрыми волосами для Чана. Она думала, что даже косые взгляды и ругань с начальством не смогут испортить настрой.       А потом она встретила Ли Санын около своего дома. В большой тёмной толстовке с огромным капюшоном на голове, в чёрной маске — Санын одета так, будто она не всего лишь визажист Чана, она и есть сам Чан. Её неожиданное появление в неожиданном месте уже второй раз — звоночек тревожный, Т/И сразу напрягается, хоть и пытается не подать виду. Санын же слишком открыта: только завидев девушку, она срывается с места и хватает её за ладони.       — Ты должна мне помочь! — Т/И выдёргивает свои руки из сильной хватки, но Ли настойчиво хватается за сумку с фотокамерой. — Умоляю, мне не к кому обратиться, а к компании и тем более к общежитиям меня никто не подпустит — охрану точно предупредили!       — Извини, мне пора, — хватка на ремне сумки с камерой оказывается слишком крепкой. — Ты меня слышишь? Я опаздываю, попроси помощи у кого-то другого.       В другое время, в другом месте и с другим человеком Т/И вряд ли бы ответила то же самое, она в целом достаточно дружелюбна к посторонним, которые просят у неё помощи. Но Санын напрягает. Она как сталкер, будто в кустах за углом дожидалась своей жертвы, чтобы, только завидев её, налететь с плохими намерениями, и никакие отзывы Бан Чана о Санын, как о хорошей девушке и визажистке, не помогают не чувствовать себя сейчас неуютно.       — Меня подставили, ты во всём была права, чёртов Сон Канхо подговорил Исыль, и та подкинула мне телефон! Сонбэ как по сигналу появился сзади и… — Т/И удаётся вырвать сумку, сделать несколько шагов в сторону от Ли Санын и протянуть перед собой руку, чтобы держать расстояние.       — Ты тоже появилась тогда как по сигналу, мне теперь и тебя обвинять в чём-то? — слова вырываются сами быстрее, чем Т/И успевает обдумать обвинения Санын. — Я пойду, попроси подругу или, я не знаю, кого-нибудь ещё…       Т/И даже не прощается, когда разворачивается на пятках и быстрым шагом направляется в сторону такси, а Ли Санын ничего не кричит ей вслед. Из их короткого разговора мало что понятно, что-то о подставе и о раздражающем Сон Канхо. Чан, вероятно, знает больше.       В компании после очередного мозговыносящего диалога с начальством Т/И чувствует себя выжатой как лимон. Благо, плодов от этого совещания достаточно: «bang hornypher chan» окончательно остаётся за девушкой. Но все эксклюзивы, которые требуют пропуска сотрудника JYP, все отретушированные по определённому техническому заданию фото будут публиковаться на отдельном аккаунте, к которому компания будет иметь доступ.       Чтобы отметить свою маленькую победу, девушка хотела заказать прямо в офис вкусной еды и банку любимого энергетика, но вместо этого покупает в кафе напротив два стаканчика бабл-ти.       Здороваясь со случайными работниками в коридоре агентства, Т/И чуть ли не танцуя по дороге поднимается на этаж со студией Чана. Всё наконец складывается так, как и должно было с самого начала её сотрудничества с JYP, и это не может не радовать девушку. С глупой улыбкой на лице она стучит в дверь, из-за которой спустя минуту появляется встревоженный Крис. Он моментально округляет глаза, быстро затягивает Т/И в студию и, осмотрев полупустой коридор, закрывает дверь на замок.       — Привет? — Т/И перестаёт улыбаться, ставя слегка помятые стаканчики на стол и оглядывая пятно от чая на своей футболке. Хорошее настроение перестаёт быть таковым.       Бан Чан трёт переносицу, тяжело вздыхает и дарит натянутую улыбку своей госпоже Бан.       — Извини, — Кристофер оставляет нежный поцелуй на девичьем лбу и виновато рассматривает пятна, которые из-за него и появились. — У меня есть здесь запасная спортивная форма, она чистая, сейчас поищу.       Т/И, если честно, теперь совсем не до улыбок. Она думала, что то уютное утро с маленькими откровениями оттолкнуло от их отношений напряжённость и неловкость, а по итогу они вернулись почти к самому началу. От атмосферы в студии противно пищит в ушах и во рту привкус желчи.       — Тебе не стоило приходить, — Бан Чан копается в своей спортивной сумке, стоя к девушке спиной, — не сейчас.       — Тогда… я пойду? — голос совсем немного надламывается, но этого хватает, чтобы Кристофер повернулся, поднял взгляд и уловил нервозность девушки. Она заламывает пальцы, поджимает губы и хмурит брови, будто сдерживая слёзы.       Чан бросает найденную футболку на сумку и оказывается рядом так быстро, что Т/И успевает испугаться. Он крепко-крепко обнимает, так чувственно — красноречивее многих поцелуев и слов любви. Губы Чана невесомо касаются её шеи у ворота рубашки. Т/И не виновата в том, что на Крисе много ответственности. Не виновата в том, что он айдол, о чьей личной жизни хотят знать миллионы. Не виновата в том, что он безумно злится на свою беспомощность и постфактум старается быть ещё более осторожным и предусмотрительным. Т/И пришла с улыбкой, в очевидно приподнятом настроении (что в свете их последних неловких встреч большой прогресс), с вкусностями и желанием провести вместе хотя бы пару десятков минут.       А у Чана в голове опять лишь компания, группа, проблемы и ненависть к себе.       — Прости, — он еле слышно шепчет, — я не прогоняю тебя. Столько всего навалилось… — Крис облизывает губы, а Т/И перестаёт дышать, чтобы уловить каждое слово. — Ли Санын поймали за руку во время передачи информации о нас третьим лицам, очень много грязи о детях, обо мне, о нас, и… Я просто боюсь, что один неверный шаг, и группу схватят за яй… — он замолкает и делает глубокий вдох, а девушка дёргается от упоминания Ли Санын. — Я просто на нервах и… Я не должен срываться на тебе. Прости.       Т/И не двигается ещё пару минут, и сердце Чана падает в пятки. Тревожность накидывает сюжеты с плохим концом, где девушка поджимает губы, прячет взгляд и молча покидает студию. И он сам ослабляет хватку, тяжело сглатывает и отстраняется.       — Теперь ты тоже грязный, — Т/И смотрит на мокрое пятно на его майке и недовольно хмыкает. Чан молча разворачивается к сумке с формой, подхватывает футболку и протягивает её девушке, чувствуя себя с каждой секундой всё хуже и хуже. Если бы несколько месяцев назад Крису сказали, каким тревожным и неуверенным он может быть в отношениях, он не поверил бы. А сейчас он слишком много переживает о совершенно неважных мелочах. О мелочах, которые могут всё испортить.       Чан сначала отводит взгляд, а затем и вовсе поворачивается к Т/И спиной, когда она начинает стягивать с себя футболку с чайным пятном. Он кусает щёку изнутри и уже почему-то ждёт хлопка входной двери, но к своему удивлению и расслаблению чувствует нежные объятия со спины.       — Я отвратительно поддерживаю словами, поэтому мы можем молча пообниматься, если тебе будет легче, — её голос из-за его спины звучит приглушённо, отчего-то с надломом, и Крис выдыхает так, будто до этого задерживал дыхание минут на десять. Он находит её ладони на своём теле и сжимает — несильно, трепетно и благодарно.       Они перемещаются на кожаный диван; Бан Чан затягивает в объятия к себе на колени свою госпожу Бан. И они и правда молчат. Тишину нарушает только тяжёлое дыхание Кристофера, шорох одежды и тихие звуки невесомых поцелуев.       — Спасибо, что пришла. И что осталась.

***

      Если бы была такая возможность, Т/И просидела бы с Чаном до конца его рабочего дня. Но Крис, при всей своей нынешней эмоциональной уязвимости, о работе забывать не готов. К тому же спустя время в дверь настойчиво постучали — Бан Чан был очень благодарен Чанбину за предусмотрительность (ведь Хан, он уверен, вломился бы без предупреждения).       Девушка, краснея с невероятной скоростью, вскочила с Чана до того, как Чанбин ввалился в студию, неловко кивнула в знак приветствия и выскользнула за дверь, так и не тронув бабл-ти, который принесла с собой.       Так как в офис Т/И приезжала исключительно ради переговоров, то она решает прогуляться в ближайшем парке перед тем, как поехать домой. И уже на выходе из своей коморки, которую почему-то когда-то посчитали кабинетом, пригодным для комфортной офисной работы, она сталкивается с Сон Канхо. Он появляется внезапно, стоило Т/И закрыть дверь. Мужчина улыбается, как чеширский кот, будто сейчас совершится важная часть его злодейского плана, и девушку уже тошнит от «дорамности» всей ситуации.       Она не обращает на Сон Канхо лишнего внимания и, заперев дверь на ключ, направляется к лифтам, что становится её ошибкой. Мужчина, разумеется, следует за ней в лифт.       — Не хочу показаться грубой, но ваша дебильная улыбка невыносимо бесит, — Т/И не думает ни о субординации, ни об уважении, о котором так пекутся корейцы. Она думает лишь о том, как её достал рассадник крыс на работе и о том, как эти крысы хотят затащить в своё гнездо девушку, никоим образом не относящуюся к их грязным играм.       — Так я же не просто так улыбаюсь, — Канхо говорит медленно, Т/И спиной чувствует, как его лицо продолжает растягиваться в улыбке. — Я за тебя радуюсь, госпожа Бан, — её передёргивает от её прозвища, произнесённого чужим ртом с намекающей на что-то интонацией. «Госпожой Бан» Крис называл девушку только наедине и в безопасных местах, и явно никто из стаффа, а особенно Сон Канхо, не мог услышать это.       — В каком это смысле? — Т/И умоляет лифт ехать быстрее и старается сделать голос как можно спокойнее и расслабленнее.       — Ну как же, — девушка слышит шорох, а затем мужской голос доносится уже ближе — почти над самым ухом, — соперницу из игры вывела, бложик свой отвоевала, не праздник ли?       — Я никого не из какой игры не выводила, не надо меня впутывать, — Т/И делает шаг от мужчины, почти прижимаясь к двери, а Канхо от этого действия только усмехается.       — Ну да, тут согласен, Ли Санын, скорее, самоуничтожилась. Так глупо попалась, ах, бедняжка, — наигранная жалость режет уши и нагревает лёгкие — сколько можно строить из себя великого актёра? — Конечно, нельзя отметать вариант подставы… Помнится мне, Санын недолюбливала её подружка, они как раз вместе были       И хотя Т/И обещала себе разоблачить сливщиков Stray Kids, она понимает, что сейчас не время переходить в нападение. У Сон Канхо острый язык, и за «павлинистостью» скрываются холодный расчёт и куча стратегий.       В конце концов, это не будет продолжаться вечность.       Лифт очень кстати пищит, открывает двери, и девушка, не оборачиваясь, сжимает лямку рюкзака покрепче и скрывается за поворотом запутанного коридора.

***

      Когда Бан Чан морально истощён, обязанности старшего на себя берёт Минхо. Не то что бы это часто случалось… Лино, словно ребёнок или кот (или всё вместе), очень чувствителен к чужим эмоциям и чутко чувствует плохое настроение близких людей, поэтому, первым замечая эмоциональный упадок лидера, он гонял от него скизов и помогал сам по возможности.       Что касается самого Минхо, то Чану сложно сказать, приходилось ли хоть кому-то из детей быть свидетелем депрессивных эпизодов Лино. И вот сейчас Крис мнётся у двери в младшее общежитие и не может найти слов для извинений. Последний разговор по телефону вполне мог разозлить и расстроить Минхо и…       Из квартиры шумно вываливается Феликс, наспех натягивающий шапку на голову и поправляющий волосы.       — Привет, хён, — Чан только успевает пожать Ликсу руку в ответ, как тот спешно заходит в прибывший лифт.       Кристофер вздыхает полной грудью и заходит в общежитие. На первый взгляд ему кажется, что дома никого — не видно слоняющегося по коридору в ожидании трансляции бейсбола Сынмина, не слышно музыки из комнаты Чонина и рандомных криков Минхо.       Будто услышав размышления Чана, Лино выходит из своей комнаты с сумкой в руках. Минхо встречает лидера кивком, не роняя ни слова, ставит сумку на пол и кидает в её сторону пару обуви.       — Лино-я-я… — Бан Чан почему-то начинает волноваться, будто пришёл на важный экзамен или на ковёр к директору.       — Выходные. Я еду домой, соскучился по СунДунДо, — Минхо поправляет рукава, до сих пор не встречаясь с Крисом взглядом, подхватывает с пола спортивную сумку, забывая о кроссовках, которые бросил на пол ранее.       — Э-э, нам следовало поговорить раньше, я просто… — Чан замолкает, когда Минхо протискивается к выходу. Слова застревают в горле, и ощущение семейности совсем не улавливается в воздухе.       — Да-да, просто занимался своей личной жизнью, ха, — Лино не останавливается ни на секунду. — Хён, я спешу, поговорим потом.              Минхо уходит, оставляя Чана наедине с его мыслями и планами на откровения и поддержку. Возможно, Ли чересчур груб и обижен. Возможно, он просто погружен в личные проблемы и огрызается на ситуацию, а не конкретно на Криса. Возможно, ему просто нужно время, чтобы остыть.       Возможно, в его словах искренни и правдивы.       — Конечно, Хо, поговорим потом.