«bang hornypher chan»

      Думала ли Т/И, что ей будет сложно признаться в любви человеку, которому она признавалась в чувствах в своём блоге практически каждый день? Это, разумеется, другое, и в сравнение не идёт с реальной любовью, но тем не менее Т/И ожидала, что первое время будет любить за двоих, пока Чан не проникнется нежностью к своей госпоже Бан.       Ночью она притворилась, что спит, стараясь сфокусироваться на мужских поглаживаниях и сопении в макушку. И сейчас Т/И до последнего сохраняет ровное дыхание и игнорирует мелкие поцелуи в плечо. Руки Чана обжигают кожу и дарят мурашки по всему телу, веки девушки подрагивают сильнее, чем должны, и Крис это замечает.       — Доброе утро, — поцелуи с плеч переходят на губы, Т/И чувствует, как Чан довольно улыбается. У неё перехватывает дыхание от нахлынувших чувств: ленивые утренние нежности теплом разливаются в сердце. Она мычит в ответ что-то непонятное, кое-как переворачивается набок и прячет лицо в обнажённой груди Бан Чана. — Хочешь ещё поваляться?       Т/И отстраняется, очаровывая Криса целой вселенной в своём взгляде, и он не может не поцеловать девушку снова. Семейная идиллия завораживает, Чан старается не думать о том, что совсем скоро количество встреч сведётся к минимуму. Пока они тут, необременённые групповым и личным расписанием Чана, пока они нежатся в объятиях друг друга, Крис хочет об этом забыть.       — Хочу, но разве правильно тратить последний свободный день на безделье в постели? — Т/И мягко отстраняется, не решается снова столкнуться взглядами и переворачивается обратно на спину. У уха сразу же ощущается горячее дыхание, которое спускается ниже, и на изгибе шеи появляется нежный поцелуй.       — Разве делать то, что мы оба хотим, неправильно? — Т/И надувает губы, задумываясь на мгновение, а потом потягивается по-кошачьи.       — Убедил, будем валяться весь день в кровати!       Сил на бездельничать у пары трудоголиков очевидно хватает всего на полтора часа. Обниматься, конечно, хочется, но руки чешутся что-то поредактировать, да и в голове вместо безмятежных мыслей всё чаще пролетает тревога о наступающих на пятки буднях. Чана в работу затягивает почти моментально, он звонко щёлкает мышкой и стучит пальцами по MIDI-клавиатуре, вслушиваясь в появляющийся бит, пока Т/И пялится в неодобренные компанией снимки.       Вообще, границы стоило обозначить сразу. «bang hornypher chan» — детище Т/И, то, что свело её с Крисом и приносило какие-никакие деньги, и всяким дядям с толстыми кошельками и огромным самомнением не позволено решать судьбу блога. В комментариях всё реже проскакивают знакомые ники, и хотя аудитория только растёт, большие цифры в шапке профиля больше не радуют. Какой в блоге толк, если он теперь не «тот самый», а «один из». Один из множества фанатских аккаунтов с однотипными фотографиями Чана с выбеленной кожей.       Девушка берётся за редактирование снимков, которые её начальству пришлись не по вкусу. Ничего они там все не понимают; о каком искусстве может идти речь, если вокруг работы выстроены границы с трёхметровыми заборами из колючей проволоки? Конвейер, штамповка — как угодно, от творчества в сфере фотографии в JYP осталось одно название. И как иронично, что строгие шаблонные правила, основанные на стандартах красоты, применимы к Stray Kids, которые с недавних пор работают не на корейскую, а на мировую аудиторию, ведь в родной стране их музыка мало кому нужна.       Привычная работа как глоток свежего воздуха. Привычный цветокор, привычные тени на лице и привычные ракурсы с прессом. Т/И увлекается процессом так, что не замечает тяжесть чужой головы на своём плече, и фотографию за фотографией после обработки отправляет в папку «На публикацию». Она хрустит пальцами и наконец замечает Чана, который внимательно следил за её работой.       — Это немного смущает, — его дыхание нежно скользит по линии челюсти, — так близко видеть своё лицо с кучей лишних мелких волос и без сглаживания и… Т/И достаточно резко убирает с колен лаптоп и хватает лицо Чана ладонями.       — Дурак, — и касается его губ своими.

***

      Тягучая нежность маленького японского отпуска растворяется в сеульской рутине в офисе JYP. Внезапно свалившиеся отчёты кружат голову строгостью и многочисленными сухими формулировками. За неисполнительность помимо беседы с оттенком пассивной агрессии руководство наградило лишней работой, которую раньше выполняли совсем другие люди.       Квартира без Криса обдаёт холодом, хоть и раньше он не часто в ней появлялся, а коридоры компании неприятно сжимают в тесных объятиях. Он весь в работе — и это то, о чём думала Т/И раньше, заглядываясь на фотографию в рамочке на рабочем столе, то, о чём постоянно пишут фанаты. Про таких, как Чан, обычно говорят «женат или сгорел на работе», и остаётся только смириться.       Он пишет только по утрам, когда девушка ещё не проснулась, и ночью, когда она уже спала. Обычно это пожелания хорошего дня и сладких снов вперемешку с извинениями за очередной день без встреч и объятий, но, к счастью, это беспокоит меньше, чем могло бы.       Беседа с непосредственным руководителем хоть и не была самым приятным событием за время пребывания девушки в JYP, но зато после неё «bang hornypher chan» не будет пополняться фотографиями, которые Т/И совсем не нравятся. Конечно, множество мероприятий для блога теперь под запретом: с мест, куда официально не могут проникнуть фанаты, фото должны публиковаться исключительно в новый аккаунт под началом компании.       Ценой отвоёванного блога стали новые правила, написание душного отчёта о поездке в Токио и прямой совет не надеяться на новый договор по истечении нынешнего. Т/И уверена, что с самого начала с ней не планировали работать на долгосрочной основе, она просто удобно подвернулась под руку Чану, когда компании было лень искать замену ушедшему фансайту.       Она тогда только хмыкнула: агентство ничего не теряет, спорить с начальством и убеждать их в собственной исключительности нет смысла. Да и о какой исключительности может идти речь, если работа официальным фансайтом досталась лишь благодаря Бан Чану?       Этот блог мог завести кто угодно. Судя по большому количеству подписчиков в твиттере, достаточно людей, любящих в Крисе всё то, что JYPE хочет спрятать за слоями макияжа и ретушью, и рано или поздно абсолютно точно кто-нибудь из них решился бы завести фан-страничку с такими фотографиями. И Кристофера привлечь мог тоже кто угодно.       Чан знает о многом. Буквально о каждом слове, сказанном в тот день в кабинете с белыми стенами и большим овальным столом. Кроме новости о договоре.       Крису и так нелегко, он занят работой, занят парнями, мелкими организационными поручениями, чужими проблемами, неразберихой в стаффе и мыслями об очередном дне без любимого человека рядом. Стоит ли ему знать? Однозначно да, но сейчас лучше не загружать его лишним.       Сон Канхо пропал. Возможно, он просто торчит в своём отделе, где ему и место, но тогда смысла в его разоблачении нет, а использовать предвзятое отношение к нему как доказательство слишком глупо.       Хёнджин благополучно вернулся в Корею и получил заслуженные несколько дней отдыха, которые после пришлось потратить на восстановление нервов. Его намерения прогуляться были слиты в сасэнский чат, если такой существует, и на вечерней вылазке Хвана облепили кричащие от восторга девушки, желающие как минимум получить фото и как максимум залезть ладонями в штаны, чтобы убедиться в слухах собственного сочинения. Благо менеджер был рядом.       Канхо о планах Хвана вряд ли знал; Хёнджин спонтанно решил прогуляться и об этом сообщил менеджеру в комнате отдыха. Рядом никого постороннего не было, если верить Хёнджину (а Чан верит), и подозрительно себя никто не вёл.       Т/И узнала это от Криса на обеде — он наконец смог выкроить время на встречу, пусть и в стенах компании и лишь единожды, но для такого занятого артиста как Чан это уже маленькая победа. Он не очень хотел тратить время на разговоры о проблемах стаффа, но жаловаться на нехватку поцелуев на глазах у посторонних работников не сулит ничего хорошего.       Признаваться в том, что самоуверенного и заносчивого мужчины Т/И не хватало, не хотелось. С его жужжанием где-то рядом хотя бы складывалась нужная картинка, где он, весь такой павлинистый и важный, бегает вокруг айдолов и собирает информацию различной степени секретности и похабности, а потом со второго телефона отправляет это фанатичным девочкам из интернета за неплохие деньги. Теперь же это перестаёт быть похожим на предсказуемый детектив с низким рейтингом, а походит на реальность.       Она устало вздыхает и трёт переносицу, скатываясь на кресле ниже. Из-за мыслей и глупых догадок работа не идёт, тупой отчёт, который нужно было сдать несколько дней назад не сдвигается с мёртвой точки. В дверь стучат, девушка замечает это не с первого раза. Когда стук становится настойчивее, она, подкатываясь на стуле, открывает дверь и неожиданно для себя застаёт на пороге Чана с двумя стаканчиками в картонной подставке и коробочкой с чем-то вкусно пахнущим.       — Привет? — его улыбка сродни горячим рукам на уставших плечах, приятно разминающих затёкшие мышцы. Т/И шумно выдыхает, хотя до этого не замечала, насколько она напряжена. Девушка поднимается с кресла и скрещивает свои руки за спиной Криса, обнимая. Он тихо хихикает, приподнимает руки, чтобы не уронить еду, и чмокает смазано в висок. — Соскучилась?       — Очень сильно, — отвечает на выдохе и будто в доказательство сильнее сжимает Чана в объятиях. Их разлука была недолгой, всего с неделю где-то, но девушке уже начинало казаться, что объятия с Кристофером она себе выдумала и под пальцами никогда не было приятного коже тепла чужого тела. — Как ты узнал, что я буду тут так поздно?       — Сердцем почувствовал, — звонкий мужской смех отзывается мимолётной дрожью в теле, схожей на ту, что проявляется при тревожности. Чан раскладывает вкусности на столе, собирая рабочие бумаги в кучку и откладывая их в ящик. — А если серьёзно, тебя Сынмин видел заходящей с банкой энергетика в кабинет минут пятнадцать назад. И вот я здесь.       Т/И отводит взгляд в сторону и чувствует, как кончики ушей начинают гореть. Бан Чан, наверное, думал, что история с энергетиками давно закончилась, а теперь девушка так глупо спалилась, прямо как школьница с сигаретой перед родителями.       — Я давно их не пила, просто днём работалось плохо, а сейчас в сон клонит… И кофе без молока не вкусный, а с молоком бесполезный, вот я и решила…       Чан беззлобно шикает, призывает замолчать и скрывается за дверью кабинета. Его нет около семи минут, и Т/И всё это время неподвижно стоит на месте. Крис возвращается с огромным креслом-мешком, которое еле влезало в узкий дверной проём и занимало собой чуть ли не весь крохотный кабинет. Фансайтам в офисе ежедневно сидеть не требуется, поэтому и помещения каждому выделили соответствующие — по размерам (и по давящей атмосфере) как кладовка. Помимо стола, кресла, рейла у двери и небольшого шкафчика, доверху наполненного непонятными бумагами, в кабинете ничего нет, да и вряд ли бы поместилось. Бан Чан оставляет мешок перед столом с противоположной стороны от офисного стула, усаживается на него и затягивает к себе на колени свою госпожу Бан. Она оказывается к нему боком, чувствует на бедре горячую руку и ловит флэшбэки с токийского утра на крыше отеля.       — Ты не должна передо мной отчитываться, ты взрослый человек, и твоё здоровье — твоя ответственность, — на её щеке остаётся горящий след от лёгкого поцелуя. — Я не могу тебе ничего запрещать, даже если мне не нравится твоя зависимость.       Т/И бурчит что-то про то, что это не зависимость, а необходимость, под смешки Чана сворачивается на его руках в улитку и дышит прямо в шею, впитывая запах парня и записывая в память моменты их близости.       В стаканчиках оказываются молочные коктейли из любимой доставки Хана, а в коробке — шоколадные печенья с разными начинками. Чан подтягивается к столу за напитками и один стакан вручает девушке.       — Решил устроить мне углеводную бомбу перед сном? — и всё равно потягивает коктейль через трубочку. Крис, кажется, вопрос воспринимает всерьёз и как упрёк, поэтому поджимает губы, прежде чем ответить.       — Захотел поднять тебе настроение, подумал, что одного моего присутствия будет мало, — плечи Чана слегка дёргаются, а губы снова складываются в тонкую полоску.       — Прости за неудачную шутку, — и в ответ она получает очередной невинный поцелуй. — Я правда рада видеть и тебя, и еду. Я жутко голодна.       Настроение долгожданной встречи бросается из крайности в крайность: по-семейному тёплые объятия на огромном мешке с коробочкой вкусностей очерняются неловкими шутками и реакциями на них, будто они не виделись несколько лет и забыли, как вести себя друг с другом.       Они едят в тишине. Крис не может перестать чистой рукой касаться лица и тела своей госпожи Бан, а Т/И молча думает, болтая ногами, пока Чан не начинает щекотать её своим дыханием в ухо. Она отставляет напиток, ёрзает на мужских коленях и хихикает, умоляя прекратить, но уже свободные от еды руки Бан Чана лезут под кофту и невинно гладят голую кожу, посылая дополнительные мурашки.       Он прекращает так же резко, как и начал. В необъяснимом порыве Кристофер подбирает колени девушки и сильно-сильно прижимает к себе, изредка целуя в висок. Т/И чувствует себя любимой мягкой игрушкой, которую обнимают при страхе или волнении, а беспорядочные поцелуи и тяжёлое дыхание только доказывают тревожное настроение Чана.       — Почему ты здесь, а не работаешь? — она пытается сменить тему, хотя почти сразу же понимает, что пошла не в том направлении. Крис ослабляет хватку, шумно сглатывает и натягивает широкую улыбку.       — А что, хочешь, чтобы я работал вместо того, чтобы проводить время с тобой? Я думал, что ты наоборот хотела бы, чтобы в моей жизни было меньше работы и больше тебя, — неискренний смешок не смог сделать сказанное глупой шуткой или попыткой флирта, Т/И кусает щёку изнутри, чувствуя нарастающий стыд. Чан однозначно шутит и обидеть не хочет, только смеяться не хочется.       За всё время разлуки Т/И и правда только фантазировала о том, как же хорошо быть почаще под боком у Бан Чана, но ничего для этого не делала. Ответные пожелания хорошего дня и сладких снов не выглядят как яростное желание послать офисную рутину куда подальше и поскорее встретиться, в них можно углядеть только смирение.       А Т/И просто не хотела отвлекать Криса. Хотела, чтобы время, которое он мог бы потратить на переписку или телефонный разговор с ней, он потратил на сон или отдых. Хотела, но не писала об этом. И возможно, Чана это волнует.       — Прости, — он прерывает её мысли. — Я не имел в виду ничего плохого, я просто… — Кристофер делает глубокий вдох и трясёт головой. — Разговор у нас что-то сегодня не клеится.       — Потому что мы оба заняты своими внутренними переживаниями, — Т/И поворачивается к парню лицом и невесомо касается его губ, — вот и говорим и думаем всякие глупости. Поделишься, что тебя тревожит?       Т/И надеется на разговор о работе, о трудностях со стаффом, возможно, что угодно, лишь бы сменить тему и убрать повисшее в кабинете напряжение.       — Меня тревожим мы, — Чан врезается в девушку взглядом, облизывает пересохшие губы и выдыхает рвано и протяжно. Такое откровение заставляет Т/И выпрямиться и пересесть к Крису лицом. — Эти дни оказались такими показательными, я понял, что я очень скучаю, но я… — «Не чувствовал того же в ответ», — про себя продолжает девушка и кусает губы.       — Я не хотела показаться назойливой, — её голос становится хриплым от волнения, и Т/И прочищает горло, — или наивной, ведь я изначально понимала, что так и будет. Боялась, что мои сообщения сойдут за эгоизм, но я тоже очень скучала по тебе все дни. И думала, как же будет прекрасно снова засыпать в твоих объятиях, — Крис кивает в ответ на её слова.       Какое-то время они просто молчат под тихое, еле уловимое жужжание кулера компьютера.       — Во мне много любви, её хватит и на тебя, и на детей, и на стэй, но хватит ли её тебе? Я просто боюсь, что в один момент ты поймёшь, что тебе меня мало и… — Т/И мягко касается его лица обеими руками, большими пальцами поглаживая щёки, — и уйдёшь… А я не успею ничего предпринять, — их глаза по-прежнему устремлены друг на друга, и девушка поклясться готова, что за пленительным тёмным шоколадом видит тусклую вспышку света, сияющую ярче каждый раз, когда Чан говорит что-то особенно отчаянно.       — Обещаю чаще делиться с тобой своими мыслями, обещаю, что если в моём отношении к тебе что-то изменится, я не буду скрывать.       Сейчас бы пообещать, что она будет любить Криса всегда-всегда, больше всего на свете, но они оба понимают, что не могут гарантировать вечность своих чувств, хотя очень хочется продолжить сказку. Куда важнее, что они сейчас есть друг у друга и идут на диалог, чтобы потом не было недосказанности.       Чан целует осторожно, как в первый раз, рукой находя женскую ладонь и переплетая пальцы. Отстраняется, соприкасается лбами и шёпотом благодарит за всё на свете.       Тепло мужского тела убаюкивает, Т/И давно не чувствовала себя так уютно и спокойно — с тех самых пор, как вернулась в Корею. Она сжимает его пальцы крепче, оставляет на лбу поцелуи и размякает в любимых объятиях, кладя подбородок на его плечо.       — Как думаешь, кто в стаффе сливает информацию о вас сасэнам? — девушка, если честно, не до конца понимает, зачем начинает этот разговор, ведь молчать с Крисом очень комфортно. Но слышать его голос ещё комфортнее.       — Ты поэтому сидишь тут так поздно? — Бан Чан говорит тихо, чтобы не оглушить свою госпожу Бан, с проскакивающей хрипотцой. — Ты не обязана искать недобросовестных работников, для этого есть специальные люди.       — Эти специальные люди что-то не торопятся делать свою работу, — Т/И недовольно фыркает.       Кристофер снова вздыхает: безупречной репутации у Stray Kids не было никогда. То старые песни Хана всплывут, то косички Чана оскорбят целую культуру, то фанаты побегут устраивать интернет-войны за право называть свою любимую группу лидерами поколения. Мелкие слухи, так или иначе совпадающие с реальностью, — капле в море фанатских и хейтерских догадок. Бан Чан, конечно, не глупый и видит на шаг вперёд: сначала это видео в тиктоке и посты в твиттере с крайне сомнительной для верных фанатов информацией в духе «у Бан Чана есть девушка, а у Хван Хёнджина — депрессия из-за проблем в личной жизни», а затем фотографии из-за угла и слежка вне рабочее время.       — Если я сейчас подниму тревогу и скажу, что все слухи из интернета не чьи-то фантазии, а правда, то в первую очередь пострадают ребята, — Крис расцепляет пальцы и проводит ладонями по спине девушки. — Начнётся контроль за каждым их шагом, чтобы ни у кого не было и повода что-то подснять или подслушать. Намного проще контролировать нас, чем искать в сотнях работников того, кто захотел лёгких денег. Я не хочу, чтобы парням запрещали то, что мне будет позволено, — Чан делает небольшую паузу. — Хотя сейчас уже всё идёт по одному месту, то Хёнджин, то Лино… Я чувствую вину за то, что в своих отношениях я счастлив, — под конец Бан Чан говорит с каждым словом всё тише.       Т/И всё также молчит, будто любым своим словом она влезет во что-то такое личное для Чана как для лидера главы семьи Stray Kids, и даже слушать его откровения словно чересчур. Слышать, как парни с экрана называют друг друга семьёй, и видеть собственными глазами, как они переживают о жизнях и состоянии друг друга, — это абсолютно разное. Почти шёпот Бан Чана проходит через всё тело, задевая каждую клеточку сердца. Оно стучит так сильно, что пряди волос у лица дёргаются ему в такт. Станет ли она когда-то такой же близкой Крису?       — Хватит хандрить, давай лучше допишем твой отчёт, — Чан аккуратно спихивает с себя девушку, шлёпая её по попе, и поднимается сам. Обходит стол и нависает над компьютером, оставляя офисное кресло для Т/И. Бан Чан пару раз помогал менеджеру с отчётами и немного в этом разбирается.       Крис делает всё сам, озвучивая каждый свой шаг. Т/И же делает вид, что вникает, потому что не смотреть на длинные пальцы, ловко перебирающие кнопки клавиатуры, не бросать взгляд на кадык, не плавиться от бархатного голоса невозможно.       Когда работа закончена, Чан спешно собирает Т/И домой, чтобы она хорошенько отдохнула.       — А если… А что если информацию о вас сливает кто-то близкий? Менеджер, помощники, визажисты? Люди, которым ты доверяешь?       — Я никому не доверяю до конца, кроме своего охранника, — Бан Чан как-то слишком весело щёлкает девушку по носу и вручает ей собранный рюкзак, — он на это не способен. А остальные получат по заслугам, если их поймают.       — И ты никого не будешь отстаивать? Просить дать второй шанс? — на ум сразу приходит Ли Санын, о которой Крис однажды отозвался как о той, кто не будет вредить и говорить гадости.       — Нет, потому что своим поступком предают группу. Без исключений.       — А я? Если так сделаю я? — Крис недолго колеблется.       — Ты так не поступишь, — она хочет возразить, сказать, что он не может знать наверняка, они ещё слишком мало вместе, но так и не решается. — По крайней мере я в это верю.       Поцелуем в макушку Кристофер заканчивает разговор. Т/И выключает свет, закрывает дверь, хочет взять Чана за руку, когда они спускаются к выходу, но он виновато отводит взгляд, говоря, что ему ещё нужно поработать. Уже у дверей в тусклом освещении, когда Крис попрощался невинными объятиями, а Т/И направилась к такси, она останавливается, сама не понимая зачем. В голове крутится признание, после откровенных разговоров момент вполне подходящий, но девушке не хватает на него сил:       — Хорошо отдохни сегодня, Крис.