Король Руин

Глава 4 Если поначалу над Рендером просто смеялись, то к концу второго месяца его уже откровенно ненавидели. Его однокурсники – потому что он задерживал их на занятиях, все остальные просто потому, что считали, что он не достоин быть среди них. Мало того, что деревенщина, у которого была лишь одна сменная одежда и та изношенная, так еще и не способен ни на что. Исключением была Юна. Девушка была хорошим учеником, преуспевшим во многом, но в ней не было этого типичного для всех высокомерия. Она была доброй, понимающей и отзывчивой. И была его спасением. Раз в неделю точно заходила к нему с отваром для здоровья и с новой баночкой мази для синяков и ушибов. Откуда в ней было столько добра, он не понимал, как и то, чем заслужил такое отношение. Юна стала его единственным другом, которая верила в него и поддерживала. - Не переживай. Чем больше трудностей у тебя будет на пути, тем сильнее ты станешь. - Или, тем скорее меня убьют. Юна в поддержке сжимала его плечо, пока он прижимал мокрое полотенце к своей разбитой губе. Все стало хуже. Теперь почти каждый считал своим долгом как следует поиздеваться над ним. То подножка в коридоре, то непонятно откуда прилетевший камень, сырая земля на том стуле, где он сидел в аудитории, дохлая крыса у спальни и много чего еще. Рендер не понимал, это и правда те будущие Светлые Рыцари, по легендам полные благородства, все это делают? Что же будет, когда их выпустят за ворота? Но он терпел. Терпел и не собирался поддаваться на провокации. Слова матери теперь еще чаще звучали в его голове. Он ей писал и получал ответные письма. У нее все было хорошо и с чужой помощью людей, посланных ректором, она переехала в новый дом. В той же деревне, на том же месте ей помогли с постройкой нового, широкого дома, где имелся туалет, так удививший ее. А еще, теперь у них был огород побольше и забор. Рендеру не терпелось вернутся и посмотреть на это. Он ужасно скучал по маме и тем дням, что остались позади. И дураку было понятно, что ему было здесь не место. В один из дней, он шел по коридору на лекцию, когда ему перегородили путь парни из его группы. Губы Корина были растянуты в широкую улыбку, он был негласный лидер их группы - Я знаю, на кого ты похож, Рендер! На сурка. Такого трусливого, жалкого, маленького сурка. Остальные пять парней, вечно следующих за ним, рассмеялись. Когда Рендер попытался обойти их и пойти дальше, они перегородили ему путь. Один из них толкнул его, заставляя отступить назад. Он поджал губы, сжав кулаки и молча посмотрел на них. - Мы еще не закончили, сурок. Я вот думаю, а сурки ведь любят маленькие пещерки, роют там всякие норки, да? Может и тебе забиться в какую-нибудь пещерку, Рэн? Как трусливый сурок, спрятаться там, глядишь, о тебе все забудут и не будешь глаза мозолить. Рендер вновь попытался пройти, но на этот раз его толкнули сильнее, что он аж врезался в стену, но устоял на ногах, лишь хрипло выдохнув. Подняв взгляд, он спокойно произнес: - Лекция сейчас начнется. Корин оказался рядом, схватил его за ворот рубахи и заставил посмотреть на себя. - Слушай сюда, сурок. Лучше уйди отсюда по-хорошему, а то мы поможем. Ты лишь портишь нам всю статистику. - Не знал, что тебе знакомо это слово. Он пытался сдерживаться, но так уже устал от всего, что язвительный комментарий вырвался самостоятельно. Корин удивленно поднял брови, потом хмыкнул, повернулся на своих парней, кивая и смеясь, вызывая у них ответный смех. Рендер не ожидал ничего хорошего, но сильный удар в живот предсказать не мог. Согнувшись в три погибели, он тяжело дышал. Парень наклонился и схватил его за волосы, потянув голову вверх. - Лучше помалкивай, полукровка деревенская. А еще лучше вали отсюда, пока еще ходить можешь. С этими словами, Корин сильнее схватил его за волосы и пнул коленом по скуле. Рендер упал на каменный пол, обхватив себя за плечи и чувствуя, как из глаз потекли слезы. Щека горела. С нее текла кровь, он ощутил ее привкус во рту. После этого, парни ушли, а он все продолжал лежать, пока рядом с ним кто-то не оказался. Подняв заплаканные глаза, он увидел ректора. - В мой кабинет. Сейчас. Заставив себя подняться, хоть это было и не легко, Рендер направился за мужчиной, вытерев слезы. Каким же жалким он был. Тоже самое сказал ректор, когда они оказались в его просторном кабинете. - Ты жалок. Слабак, мямля, скелет. Тебе самому нравиться таким быть? Нравиться терпеть унижение, крики тренера и свою слабость? Кошмар. И как вы жили все это время, то… Тебя мать защищала? - Нет. - А как тогда? Ты ведь наверно даже воду из колодца дотащить был не в состоянии. - В состоянии. Я таскал воду. И пахал огород. - О, значит обузой для матери ты не был, но тут решил стать ею для всех? Рендер сжал кулаки. - Это вы меня сюда привели. И… здесь мне не место, ректор. Если позволите, я уйду. Вы правы, как правы и остальные. Рыцаря из меня точно не получится. - Я никогда не ошибаюсь, Рендер. Как и не ошибся, когда привел тебя сюда. Здесь твое место. Тебе на роду написано, что ты должен быть здесь. Рендер засмеялся, громко и наигранно. - Вы смеетесь надо мной? Посмотрите на меня. Посмотрите и скажите, где здесь хоть что-то от воина? - Пока здесь нет от него ничего. Но будет. С этого дня, ты будешь заниматься физическими нагрузками в два раза больше, свой выходной ты тоже будешь проводить на поле, но со мной. И питаться будешь больше, я даже составлю тебе меню. Рендер вымученно посмотрел на ректора, со свистом выдохнув: - Зачем вам это все? - Потому что твой отец этого бы хотел. Парень удивленно уставился на него. - Вы были друзьями? - Да. - И он… он погиб? - Да. Расскажу тебе о нем, когда станешь достоин этих знаний. А теперь иди и будь готов к тренировкам. И если до этого Рендеру казалось, что он в кошмаре, то это оказалось лишь слабой шуткой перед тем, что началось дальше. Тренер был недоволен дополнительными часами работы и свое недовольство выражал в издевательстве над ним. Но ректор оказался даже хуже. Он гонял его не меньше, а даже больше. Каждый вечер, Рендер заваливался на кровать без задних ног, не в силах даже помыться, каждое утро для него было пыткой. И вновь день, полный недружелюбных взглядов, потом пытки на тренировках, вновь вечер и все по кругу. Насмешки? Он их не слышал. Настолько уставал, что не оставалось сил обращать на них внимания. Не сдавался он из-за чистого упрямства. Слова ректора насчет того, что он не в силах защитить собственную мать, задели его. Он хотел доказать обратное. Нет, даже не так. Он хотел стать тем, кто сможет преодолеть все препятствия, тем, кем бы его мать гордилась. Юна почти каждый день заходила к нему, чаще всего в этот момент он уже спал, забывая даже закрыть дверь, но просыпаясь, непременно видел на тумбочке новый отвар и мазь. Иногда рядом была записка, с пожеланиями хорошего дня. Рендер все еще не понимал, чем заслужил дружбу этой девушки и такое ее отношение. Порой в его мысли закрадывались сомнения, что это все жестокий розыгрыш, что, когда он поверит и полностью отдастся их дружбе, она посмеется и расскажет о его наивности всем остальным. А потом, отделавшись от этих мыслей, он корил себя за свою жалкую натуру, так неуверенную в себе и ищущую во всем подвох, даже в светлой искренности замечательной девушки. С каждым днем ему все легче становилось бороться с собственной слабостью. С каждым месяцем он начал постепенно замечать, что на него все меньше косятся. Прошел первый курс, он продолжал быть неуверенным в себе, но при этом, меньше молчал.