Криминалистика

Смирение

      — Да ты шутишь.       — Ни капли. Но ты даже не представляешь, насколько мне хотелось бы, чтобы это была шутка, — Аня расстроенно помотала головой, продолжая механически ковырять вилкой вкуснейший клубничный чизкейк.       С ее ухода из проклятой аудитории прошло меньше часа. За это время в универ наконец приехала Лида, и, увидев, в каком состоянии ее подруга, мгновенно решила, что все оставшиеся сегодня пары для них двоих отменяются. Фактически никаких новых предметов в этот день уже не было, а значит, группа могла обойтись и без своей старосты. Так что Лида всучила Астаховой одежду и чуть ли не силком потащила в ближайшее кафе, получать дозу сахара и выяснять произошедшее.       И вот теперь девушки сидели в уютной и тихой кофейне, но только после первого глотка какао Аня наконец заговорила.       — Тем не менее, это правда. Гребаный лучший друг моего гребаного бывшего теперь преподает у нас предмет, который я ждала больше всего в этом гребаном вузе.       Мягкий свет, приятная музыка и вкусная еда немного расслабили девушку, но неприятные, раздраженные и раздражающие мысли все еще назойливо роились в голове.       — Было бы хуже, если бы это был сам Кузнецов, — Лида, как и всегда, пыталась найти что-то положительное в любой, даже такой ситуации.       — Не уверена. У него бы хватило совести не докапываться до меня. Возможно… — Аня перестала терррозировать пирожное и перевела взгляд в окно. На смену неприятных мыслей полезли совсем непрошенные воспоминания.       Когда Рома впервые появился в компании ее друзей, Аня тут же влипла. Будучи шестнадцатилетней девушкой, начитавшейся книг, она с готовностью влюбилась в высокого, красивого блондина, о котором мало что было известно. Со временем он начал оказывать Ане небольшие, но очень милые знаки внимания: приносил шоколад, весной то и дело рвал букеты сирени и черемухи, осыпал комплиментами и подолгу смотрел на нее, не скрываясь. Это продолжалось неделями, но он не предлагала ей отношений, ему нравился сам процесс ухаживаний. В конце концов, когда он точно понял, что Аня к нему неравнодушна, он воспользовался моментом, и, стоя поздним летним вечером у ее подъезда, Рома поцеловал ее. Первый поцелуй Ани Астаховой был таким нежным и трепетным, таким романтичным, что даже спустя столько лет от воспоминаний о нем на доли секунд теплело на душе. В то время она была так счастлива, что не отказалась бы повторить все снова, даже зная, какой болью это обернется для них двоих.       — Да ладно тебе. В конце концов, Соколовский взрослый, сознательный человек, который просто устроился на работу не совсем туда, куда стоило бы. К тому же, он предлагал тебе нейтралитет, — в голосе Ковалевой все еще отчетливо слышалось сомнение.       — Он ровесник Кузнецова. Как по твоему, этот тоже был взрослым, сознательным человеком?       Конечно обе девушки прекрасно знали, что Роман Кузнецов таким не был совершенно точно. Взбалмошный, очень эмоциональный и вспыльчивый, он всегда был упрям и максималистичен в своих убеждениях. Почти никогда не шел на уступки, зачастую говорил что-то прежде, чем думал, обижался и никогда не признавал своих ошибок. Он был хорошим человеком, по крайней мере, до недавнего времени, но о всех его недостатках, часто губительных для отношений, Лида была хоть и косвенно, но осведомлена, и уж точно не смогла бы ответить утвердительно на риторический по факту вопрос.       — Пойми меня правильно, никто бы не захотел оказаться на твоем месте, но все же мне кажется, ты немного драматизируешь. Конечно, с ним надо быть аккуратнее и лишний раз не провоцировать, однако не думаю, что от него стоит ждать чего-то плохого. Просто держи нейтральную позицию и не бесись от каждой его реплики, и все будет в порядке.       И хотя Лида говорила то, что Аня уже и так понимала, слышать схожее мнение было не просто приятно, это успокаивало.        Просидев еще час, обсуждая насущные сплетни вопросы, девушки поняли, что пора расходиться по домам, пока на улице совсем не стемнело.       Аня решила прогуляться пешком, чтобы проветрить загруженную голову. Погода ближе к вечеру стала гораздо более приятная, нежели утром, слегка потеплело, пошел снег. Девушка шла через парк, наблюдая за крупными пушистыми хлопьями, покрывающими все вокруг. Она изо всех сил старалась не думать о том, что выбрала длинную дорогу просто чтобы не проходить мимо одного конкретного дома, боясь наткнуться там на того, кого видеть ей совсем не хотелось. А снежинки медленно опускались ей на волосы, и все падали, и падали...       Четвертая по счету тарелка разлетелась на десяток острых белоснежных осколков.       Снег приятно хрустел под ногами, сверкая в свете уже зажегшихся фонарей. Внезапный порыв ветра смел его с деревьев, хлестко швырнув девушке в лицо.       Осколки оглушительно громко хрустели под ногами, когда она стремительно приближалась к нему. Не выдержав, она влепила ему звонкую пощечину. Просто чтобы он наконец замолчал, но он все продолжал и продолжал говорить.       — Это ты во всем виновата! Я бы не пошел к ней, если бы не ты! Не будь дурой, у меня, блять, есть потребности! А ты только и делаешь что ебешь мне мозг, это ты меня довела, пойми наконец!       — Заткнись и выметайся нахуй из моей квартиры, Кузнецов. Я не хочу больше слушать эту грязь.       Он вихрем вылетел из кухни. Громко хлопнула дверь.       Аня не заметила, как дошла до своего подъезда, погруженная в воспоминания. Тряхнув головой, прогоняя неприятные мысли и порядком накопившийся на волосах снег, девушка поднялась до квартиры, и, наконец, после не самого легкого дня оказалась дома.       Небольшая однокомнатная квартира встретила ее тишиной и душным, спертым воздухом. Девушка разделась, вымыла руки, открыла окна и решила сразу отправляться на кухню готовить ужин. Ей срочно требовался способ расслабиться и привести сумбурные мысли в порядок, и готовка была самым рабочим методом из всех. Заглянув в холодильник, Аня в очередной раз похвалила себя за то что заранее заказала все необходимые продукты, и теперь выбор возможных блюд был достаточно обширен.       Переодевшись в домашние штаны и футболку, девушка пришла к выводу, что помочь ей может только приготовление чего-нибудь достаточно сложного, и остановила свой выбор на лазанье.

***

      Аня наливает оливковое масло на горячую сковородку, выкладывает туда фарш и понимает, что она действительно могла поторопиться с выводами насчет Соколовского.       Тонко нарезает лук, морковь и сельдерей и вспоминает, что он не сказал чего-то слишком обидного и в целом пытался идти на контакт.       Поджаривает овощи с каплей оливкового масла, выпаривает на них красное вино и думает о том, что ей, возможно, даже стоило бы извиниться перед ним за свое поведение.       Смешивает фарш с овощами в сотейнике, добавляет соль, перец, свежий базилик и протертые томаты, когда ее отвлекает звук уведомления на телефоне.

Список учебников, разошли группе.

С уважением, Соколовский Е.А.

      Целый час, пока готовится болоньезе, Аня думает, стоит ли извиниться и попытаться наладить отношения прямо сейчас или лучше его пока не трогать. Она скидывает список одногруппникам и немного прибирается в квартире, прежде чем решает, что сейчас она не в состоянии правильно изложить ему свои мысли, и поэтому посылает простое «спасибо».       Аня возвращается на кухню, растапливает сливочное масло, вмешивает и поджаривает муку, вливает молоко. Быстро помешивая венчиком густеющий бешамель, она думает о том, какие важные учебные вопросы ей как старосте нужно обговорить с Соколовским: посещаемость, курсовые, возможные дипломники, конкурсы, систему оценивания… Пора добавлять мускатный орех.       Наконец, девушка занимается сборкой лазаньи, подобно которой слой за слоем в голове укладываются все беспорядочные мысли.       Бешамель, листы пасты, болоньезе и натертый сыр. Она взрослая, самостоятельная девушка и вполне способна справиться с такими незначительными неприятностями, которые даже трудностями пока что сложно назвать.       Бешамель, листы, болоньезе, сыр. Соколовский всегда вызывал в симпатию своей уравновешенностью и спокойствием, чем сильно отличался от Ромы. Он никогда не делал ничего против нее и не оскорблял ее до недавнего времени. В конце концов, нельзя винить его за то, что после расставания он ожидаемо встал на сторону своего лучшего друга. И, даже несмотря на то, что само расставание вышло отвратительным и очень, очень болезненным, его, в отличие от Кузнецова, упрекнуть действительно не в чем, ведь даже сегодня он пытался вести себя относительно нормально. Аня знает, при желании он может быть просто невыносимым.       Бешамель, листы, болоньезе, сыр. Она подойдет к нему на днях и извинится за свое неподобающее поведение. Уточнит у него все вопросы, которые должна уточнить, сообщит ему все, что должна сообщить. Она будет вести себя уважительно, относиться к нему так же, как к любому другому преподавателю, и в принципе делать вид, что они никогда и не были знакомы до той злополучной пары. Все будет в порядке, потому что в этой ситуации нет ничего страшного и она вполне способна с этим справиться, стоит лишь быть чуточку спокойнее и терпеливее.

***

      Через 40 минут лазанья была готова, и Аня, полностью удовлетворенная результатом, окончательно избавилась от тревоги и провела остаток вполне приятного вечера за чтением очередного классического романа.