Криминалистика

      

Спокойствие

      — Астахова, ты сегодня все утро материшься, хоть бы потише была, — недовольно проворчал Евгений, украдкой бросив взгляд на распахнутую дверь.       — А мне похуй, представляешь? — только и фыркнула девушка, даже и не подумав понизить довольно звонкий голос.       — А мне — нет, — отрезал мужчина и, все-таки заперев дверь, устало вздохнул, — нравится это тебе или нет, я теперь здесь работаю, и давай мы просто постараемся прожить этот злосчастный год без твоих истерик и моего предвзятого к тебе отношения.       На самом деле это напускное спокойствие стоило некоторых усилий, посколько отвращение, которое он испытывал к стоящей перед ним девушке, так и норовилось прорваться в неосторожном оскорблении. Однако, молодой преподаватель прекрасно осознавал, что из них двоих именно он старше, опытнее и умнее, и поэтому на его плечах лежит ответственность по урегулированию ситуации.       — Истерик, прости? Это не было истерикой. Я просто не ожидала увидитесь здесь тебя. И ты провоцировал меня.       — Я не провоцировал, я напомнил тебе о твоих обязанностях!       — Да, но ты мог бы сделать это нормально! Мог бы, но зачем? Упускать такую возможность указать девушке ее место просто преступно.       — Я буду делать то, что сочту нужным и так, как сочту нужным, Астахова. Это касается тебя, твоей группы и двух потоков третьего и четвертого курса. Потому что, повторюсь, я — преподаватель. Не нравится— отчисляйся, это не мои проблемы.       Казалось, девушка сейчас сорвется, закричит, заплачет. Он знал, она ненавидела подчиняться. От ее беспомощности в этой ситуации мужчина ощутил мрачное удовлетворение.       — Ты просто циничный самодур, которому нравится издеваться над нормальными людьми! Я ненавижу тебя! Шли бы вы оба нахуй из моей жизни! — Зло выплюнула девушка, от несправедливости на глаза уже наворачиваются слезы.       — Закончила? А теперь заткнись и слушай. Мне абсолютно поебать, что ты думаешь и кого ты там ненавидишь. Единственное, что мне от тебя нужно, это чтобы ты засунула свои истерики куда подальше, и выполняла свои, блять, обязанности, и не мешала мне выполнять мои. Просто дай мне свою гребаную почту, потому что все остальное у меня, к моему большому сожалению, уже есть, а после вали к чертям отсюда, — он подошел к столу, оторвал листок блокнота и протянул его вместе с ручкой девушке.       Она молча ( наконец-то ) написала почтовый адрес, и, не глядя на мужчину, вышла.       Евгений устало выдохнул. Надо же было так похерить настроение в первый же день. Когда он увидел ее среди студентов, ему подумалось, что эта работа может быть и не такой скучной, как он себе представлял. Столько возможностей отыграться…       К сожалению, он совсем забыл, какой головной болью может быть эта девушка. И теперь он просто хотел видеть ее как можно меньше, и надеялся, чтобы она не давала ему поводов срывать на ней свое разочарование. Он просто хотел спокойный год.       Тишину аудитории прорезал резкий звук вибрирующего на столе телефона. Мужчина посмотрел на дисплей и невесело улыбнулся такой иронии.       — Вообще-то я работаю.       — Ой, да кому ты врешь. Во-первых, ты просто делаешь вид. А во-вторых, я прекрасно знаю, что сейчас у тебя окно, ты сам вчера на него жаловался. Я чего звоню, ты вообще в каком универе территориально? Хотел тебя после работы в бар выцепить.       — Я сегодня на машине, так что могу сам подскочить, куда скажешь, —подозрительно быстро и нервно ответил Евгений.       К несчастью, друг знал его слишком хорошо, и сразу понял: что-то не так.       — В каком универе ты теперь работаешь, Женя? — насторожился собеседник.       — У нас не так много юрфаков по городу, Ром. Я не знал.       — Подожди, о чем ты…— голос парня на том конце провода выражал непонимание, но потом дрогнул, — Она…?       — Да. Но не у меня. Соколовский не собирался врать лучшему другу, но услышав, как поменялась его интонация, когда он догадался, просто не смог сказать правду. На самом деле, в ней не было необходимости.        Так всем будет спокойнее.       — Понятно, — Кузнецов прочистил горло, — тогда, наверное, ты действительно сам подъезжай, раз на машине. Я тебе адрес сброшу, о времени потом договоримся. До связи.       Настроение окончательно испортилось. Когда Соколовскому предложили это место хорошие знакомые, он, не задумываясь, согласился. Высшее юридическое, магистратура и заочная аспирантура давно определили его карьеру. Он не особо любил юриспруденцию, и поэтому пошел в наиболее интересную для себя область. Короче, выбрал меньшее из зол — преподавать некогда любимый предмет. От этого всего еще веяло безысходностью, но он давно смирился. Пытаясь как можно скорее уладить все необходимые моменты, он совершенно не обратил внимание на странное чувство, будто он что-то упускает. И сегодня с утра наконец стало понятно, что именно. А если быть точнее — кого. И больше всего бесило, что это нелепое совпадение совершенно точно триггернуло его лучшего друга.       У Евгения Соколовского и Романа Кузнецова была одна премилая традиция: когда они вместе бухали, что не было редкостью, кто-то из них обязательно в очередной раз пытался вспомнить историю их знакомства, и это заканчивалось так же безуспешно, как и десятки раз до. Такие потуги порождали абсолютно новые истории, не имевшие никакого отношения к реальности, но оба парня клялись, что ровно так все и было. Их дружба длилась практически половину их жизней, и не имело никакого значения, как она зародилась.       Они никогда не показывали своего отношения друг к другу, но именно Рома поддерживал еще совсем юного Женю в тяжелый период ухода матери из семьи; Рома отпаивал его после печально закончившийся первой любви; Рома упрашивал свих родителей пустить Женю ночевать после очередной его драки с отцом; Рома открыл глаза на то, что Жене необязательно подчиняться воле отца и идти по его стопам в правоохранительные органы.       Женя разбил не один нос, заступаясь за мелкого, щуплого, но вечно нарывающегося на неприятности Ромку. Женя уговорил его бросить ненавистный мед и перепоступить на рекламщика. Женя дал пинок талантливому парню открыть свою небольшую фирму и утряс все юридические вопросы. Более спокойный, уравновешенный, но слегка циничный Соколовский всегда притормаживал эмоционального и вспыльчивого Кузнецова. И именно Женя стал надежной опорой другу, когда месяц назад ему изменила любимая девушка.       Которая этим утром уже успела трижды вывести Соколовского из себя, послать его нахуй и привнести в его жизнь ворох неприятностей.        Да, он определенно не скучал по Ане Астаховой.