По следам тёмных и светлой душ

      Мэри видела насколько был подавлен её новый знакомый и показывать ему это сообщение было… неправильно. Мия мертва, она уже ничего не может чувствовать. А для него это станет ещё одним ударом. Пусть думает, что огонь её чувств к нему потух. «Ведь так?.. Я из-за этого так поступаю же?» — вдруг подумала Мэри, не заметив, что на неё смотрит Ван Арт. — Ты нашла уже что-то? — А? Я? Нет, ищу пока.       Мэри поспешила закрыть мессенджер и удалить вкладку. «Знать ему не надо это», — утверждала про себя Мэри. — Ты говорила, что Мия записывала разговоры. Разумно будет проверить.       Мэри кивнула и сразу принялась рыться в хранилище телефона. Мия наконец-то обрела предусмотрительность. Если бы это случилось ещё 8 лет назад, то сейчас ничего подобного не происходило. Возможно, она бы и не познакомилась с Ван Артом при таком складе обстоятельств. И вампир задумался: стоило бы это такого? Что конкретно: знакомство и последующая вереница событий или неизвестность и затворничество? «Во втором варианте Мия осталась бы жива», — скользкая мысль противно ударила в голову. Но ведь неизвестно что произошло бы с ней, не будь она осведомлена о существовании сверхъестественного. Как бы справилась, если судьбу не обмануть? — Нашла. — дрожащим голосом произнесла Мэри. — Запись сохранена минуты за две до смерти.       Девушка нерешительно включила запись:

— Что ты со мной сделал?!

      Леденящий душу хриплый голос, наполненный болью. Её горло как будто сжимали руки Геракла и медленно душили, растягивая приближения смерти. Виктор напрягся.

— Это не столь важно, верно? Какая разница, если ты умрешь уже через минут так восемь… а нет, уже семь. Прости, часы в дальнем углу, плохо вижу.

      Джон издевался над ней. В нём не было ни грамма чести, раз смел он не просто время тянуть, но и ещё насмехаться. Мэри поджала губы, разворачиваясь к окну, как будто это могло заглушить голоса из динамика.

— Отвечай! — Воу-воу-воу, ты слишком буйная для умирающей. Но раз раз ты настолько сильно хочешь знать, то расскажу всё. Тебе как: коротко или поподробнее? — Вот тварь, хахах.

      Мия смеялась. Не смотря на осознание того, что может сейчас умереть. Или же она не понимала, что смерть уже сидит в её комнате и смотрит на её жалкие попытки уцепиться за хоть какой-нибудь сук или камень обрыва, с которого норовит сорваться.

— В общем-то рассказывать и нечего. К тебе сегодня приходила милая девушка из клининговой компании. Но на деле она оказалась не такой уж и милой. Сначала мы ей предложили денег, думая, что не согласиться. Планом Б был гипноз. Но она согласилась на деньги.

      Он говорил медленно и делал вид, что подбирает слова, как будто хотел сделать рассказ более красивым. Однако в его тираде не было ничего кроме гнусной подлости, гниющей под назойливым жужжанием мух.

— Задача была предельно проста. Даже лузер справился бы. Просто подменить твои таблеточки от головы или антидепрессанты — прошу прошения, не знаю точно какую химию тебе советовал Хайден — на очень интересный препаратик, который сначала разрабатывался для людей. Как оказалось, всё-таки прогресс дошёл до того, что бессмертных можно убить химией. И ты можешь считать себя первооткрывателем, дорогая. На живом бессмертном его не пробовали. Сейчас ты чувствуешь упадок сил, ноги совершенно не хотят держать тебя. Уже, наверное, ты переживаешь сильную боль во всех костях. Через минуты две в твоё сердце как будто вонзиться миллион игл. По силе мук, что ты сейчас переживаешь, обращение покажется лишь головной болью. Впрочем не суть. Сегодня к тебе зашёл мой братец не просто так: его задачей было убедиться, что та девчонка не испугалась и всё сделала, как надо. Если тебя это утешит или согреет твоё сердце, — какой удачный каламбур — то Фред очень не хотел твоей смерти. В нас обоих была нескрываемая симпатия к тебе, но у него есть на грамм чего-то больше. — Будь проклят ты и твои сорок предков. Стражи достанут тебя, как только найдут замену мне.

      Голос девушки становился всё слабее и слабее. Для Ван Арта это было невыносимой пыткой. Хуже Кресла Иуды или пытки крысами. Если кара сама не придет к Виктору за то, что он позволил Мие попасть в лапы мерзких вампиров, он сам себе её устроит… После мести.

— Хах, не те ли Стражи, которых ты отправила в Чехию и свой родной город? Боюсь, они либо уже мертвы, либо сейчас вместе с тобой умирают. — Что?.. — Ну, нам же ни к чему свидетели, правда, дорогая? А смерть Хилла, этого такого правильного и верного Стража, я использую, чтобы объяснить твою гибель. Так романтично. Двое Стражей души друг в друге нечаяли настолько, что предпочли смерть. Сейчас ты якобы узнала о том, что Стефан погиб и наглоталась целой тарелкой таблеток. Никто же не знает, как действует химия на организм Стража. А о том, что ты выпила только одну таблеточку, никто не узнает.

      Раздалось утробное рычание, переходящее в крик, и сильный удар кулаком о стену.

— СДОХНИ В МУКАХ, МРАЗЬ! — Как грубо и неэлегантно, совсем не в Вашем стиле, Рожденная Луной. Не буду отвечать на хамство хамство и просто скажу вот что…

      Голос стал тише и прежней «дружелюбности» след простыл.

— Если я и сдохну в муках, то ты этого уже не видишь. — Я не дам тебе жизни даже на том свете, помяни моё слово, ках.кха. — Помянуть мне придется пока что тебя, Рожденная Луной. У тебя был шанс выжить — стать моей женой или брата. Мы не посмели бы и пальцем тронуть свою родственницу. — Моё сердце всегда будет принадлежать лишь одному. И неважно, стучит оно или нет. — Эх, ответ смертника… Однако мне льстит, что свои последние слова ты решила сказать мне. Поторопись, может за три с половиной минуты успеешь тому «одному» признаться в последний раз. — У тебя всё равно ни черта не выйдет! Хайден не пойдёт дальше за тобой. Без него ты и твой раздолбай брат ничтожны.

      Запись прервалась. Мэри посмотрела на вампира, и её взгляд так и кричал: «Я говорила». Но Виктор не спорил. Поверить в то, что Мия могла совершить этот грех сама, учитывая её любовь к жизни — какой бы она не была, — невозможно.       Ван Арт был в бешенстве! Но выдавали его лишь напряженные скулы и ледяной взгляд. Мэри не смела никак и ничем тревожить его, помалкивая. Несмотря ни на что, она видела все чувства, которые испытывал к её сестре Виктор. Год назад и не подумала бы, что возможно настолько сильно скрыть все то, что испытывают душа и сердце. Бессмертный мир сделал её такой! Приходилось учиться понимать все эмоции вампиров — это был хоть какой-то шанс выжить. Разглядеть в Ван Арте хоть что-то было очень сложно. Особенно при первой встрече. «Камень, никак не что-то живое. В любом вампире больше эмоций, чем в нём», — думала Мэри. И её это интриговало время от времени. — Поступим так. — Ван Арт стоял в несвойственной для него позе — с руками в карманах брюк, — Эту запись, естественно, используем, но проблема в том, что на Фреда в ней почти ничего нет. К тому же, есть слова о том, что он не желал смерти Рожденной Луной, это был приказ. Перечить воле Князя — смерть. Его оправдают. Джон мёртв, поэтому ему от этого не убудет. Тебе известно, с кем из Князей Мия построила доверительные отношения настолько, что они встали бы на её сторону? — Особо ничего не знаю, но могу предположить. Вроде так, она говорила про… — Мэри пощелкала пальцами, пытаясь вспомнить, — Равеля. Также про Мора. — Ален Равель. Прекрасно! Очень влиятельный и мудрый Князь. К его мнению прислушаются многие. Анхель Мора личность специфичная. Впрочем, через полторы недели он нагрянет ко мне с дружеским визитом. Попытаю удачу. — А Аши? — Я не спешу им доверять. Это очень древний и опасный Клан, который с появлением Ордена вышел из тени. Они утверждали, что власть — не их стихия. Но сейчас всё изменилось. А учитывая факт их осведомленности во многих ритуалах, пророчествах, легендах и, в принципе, истории сверхъестественного мира, верить в их бескорыстие — глупость. Поэтому Аши — самый экстренный вариант. — И что потом? — Когда Фреда лишат титула Князя, он перестанет иметь такой авторитет. Многие отвернутся от него. Поэтому его убийство не будет иметь никакого значения. — эти слова вампир произнес тише и будто сквозь зубы. Тон голоса был задумчивым, намекая на то, что мужчина представлял весь процесс.       Мэри промолчала. Возразить ей было нечего, да и она не хотела. Но для неё слово «убийство» до сих пор не стало обыденным. Мия всегда была против смерти. От убийств не получала никакого удовольствия. — Когда ваша свадьба? — В следующем месяце. Фред по непонятным причинам очень торопится. — Это тоже неспроста. Он бы никогда не женился на человеке. Про обращение, я понимаю, молчит. Ты ему нужна для чего-то. Но я не понимаю зачем. — Мия… — как-то осмысленно произнесла девушка, — Они ведь и на ней хотели жениться! Но это было не сразу. Да, они прониклись к ней симпатией, но через некоторое время она стала какой-то одержимой идеей. Может ли быть такое, что им нужен был кто-то из нашего рода? — В полне себе. К тому же, Джон говорил, что если бы она стала его женой, то осталась бы жива. Естественно, что это не значит обязательно наше предположение, но может стать зацепкой.       Помолчали. — Виктор… — Мэри сделала вдох, стараясь не заплакать. — Слушаю. — Есть ли хотя бы минимальный шанс, что моя жизнь наладится? — Мэри, он максимальный. Что бы там не случилось, но сестру Мии я на растерзание вампирам не отдам. Даю слово, что спасу и увезу отсюда. Тебе нужно лишь потереть.       Мэри, не осознавая что делает, порывисто обняла вампира. Он вздрогнул и обнимать в ответ не спешил. Забыв всё на свете, складывалась иллюзия присутствия и прикосновений Мии. Она обнимала также. Искренне. Прижималась щекой к груди и робко клала ладошки на спину. — Я… прошу прощения. — немного неловко извинилась Мэри, поняв, что ответных объятий не будет. — Кхм… ничего. Могу ли я задать вопрос и попросить кое о чём? — кивок, — Где похоронена Мия? — Возле нашего района есть кладбище. Оба Манискалко настаивали на захоронении здесь, хоть я больше хотела отвезти её домой. Но подумала, что тот город перестал быть родным после развода родителей. Её могила в самом конце, справа. — Благодарю. И прежде, чем озвучу просьбу, прошу прощения за подобную наглость. Могу ли я остаться здесь на эту ночь? — Конечно! Что ты, даже мог и не спрашивать. Оставайся сколько угодно.       Девушка очень эмоционально отреагировала на его просьбу: тараторила, от чего слова было проблематично разобрать, смотрела в разные стороны, переминалась с ноги на ногу.       Неловкую паузу прервала вибрация телефона. Виктор достал устройство из кармана брюк и ответил, не глядя: — Да? — Вам ещё долго? — это был Дастин. Голос был немного раздраженный. Ничего нового. — Не люблю отвечать вопросом на вопрос, но ты уже закончил? — Да. Эта дамочка — вампирша, у которой свадебный салон. Передай невесте, что она выбрала самое дорогое платье. Советую вам поторопиться. Как я понял, Мэри не хотела долго выбирать «похоронное» платье, поэтому ей пора уже ехать домой, чтобы не заподозрили. — Уверен, что гипноз хорошо подействовал? — Я в Принстоне не только книжки читал. Не беспокойся, скоро пойдут слухи о платье невесты и её недовольном лице во время примерки.       Они попрощались. Виктор подзадумался над тем, чтобы дать возможность Чейзу участвовать в политической жизни вампиров. Естественно, пока в роли помощника и исполнителя. — Пора. Дастин сейчас заберёт тебя.

***

      Дастин оповестил брата, что их не заподозрили. Хоть Князь Манискалко и вернулся домой, всё прошло гладко, что по каким-то причинам не волновало Виктора. Он сидел на диване и глядел в тёмное облако тумана. В руках он держал ту фотографию, где были они с Мией. Неосознанно, он вспомнил тот момент…       Мия сидела на диване с задумчивым видом. В одной руке она держала телефон, а второй зарылась в собственные волосы. Ей приходили уведомления раз за разом, но она не реагировала. Девушка погрузилась в свой мир и о чём-то сильно задумалась. Вязкие лапы думы обволакивали её, унося в миллионы миль от реальности. — Мия, милая, ты слышишь? — А? Что?       Она не сразу заметила, что в гостиной появился Ван Арт и стоял над ней несколько секунд. Вампир должно быть услышал назойливые уведомления и вышел из студии к ней. Жизнь с вампиром — жизнь без секретов. Не узнает, так услышит. И девушку это не смущало. Ещё в Амстердаме она задумалась над своим чувствами к Виктору. Когда вернулась, чувствовала волнение. Не из-за того, что Виктор всё знал, а от предвкушения предстоящей встречи. Как только она оказалась в его объятиях, почувствовала бабочки в животе, которые начали порхать иначе. — Ты напряжена. Может вина? Или чай? — мужчина присел на корточки напротив и взглянул в глаза. — Нет. Тебя и твоих объятий.       Дважды повторять не пришлось. Едва заметно улыбнувшись, Виктор поцеловал девушку в лоб и разжёг камин. Её желание было исполнено — Ван Арт нежно захватил её в свои объятия. Лёгкими движениями делал её массаж головы. Девушка не говорила ни слова, однако вампир чувствовал её некую грусть и печаль. — Что тебя тревожит? Пророчество? Или что-то ещё? — Я… Хотя нет, это не важно сейчас. — Всё, что не даёт тебе покоя, важно, Мия. Что стряслось? — мужчина мягко взял её за подбородок и повернул к себе.       Мия не ответила. Просто открыла чат и показала последние сообщения.

мий, у дяди освальда день рождения скоро он о тебе много говорит в последнее время да и я скучаю очень хотя бы на часик приезжай пора бы вам уже помириться он признал давно, что был не прав, когда выгнал тебя из дома

— Выгнал из дома? — Ван Арт впал в ступор. Такого она ему не рассказала. — Да. Я не стала тебе подробно тогда рассказывать, почему мне пришлось жить в общежитии. Как только папа бросил нас, а мама… в общем, когда мы с сестрой остались одни, дядя Освальд забрал нас к себе. Как он утверждал, просьбу брата он не выполнить не мог… Я сейчас-то дама с характером, а когда была подростком, который впридачу разом потерял обоих родителей, меня даже транквилизаторы не взяли бы. Была строптивая, вспыльчивая. Гуляла по ночам в одиночку, как беспризорник… Хотя почему как? Из-за этого часто ругалась с дядей. Ему это совершенно не нравилось. Мэри всегда была домашней, тихой, незаметной, поэтому не мешала никак дяде. А вот я… Когда мне исполнилось двадцать, я в первый раз ушла на сутки. А когда вернулась… без приветствий и каких-либо слов всучил сумку и указали на дверь.       Мия говорила с обидой, но легко. Это событие как будто не было для неё чем-то печальным. Это был осадок смерти матери. След такой потери отпечатался на бедной девочке. — Выходные я провела в доме, где мы жили с мамой и папой. Но он был на другом конце города от колледжа. Поэтому решила жить в общаге, где с Тришей сдружилась. — Мне жаль, что тебе пришлось всё это переживать, девочка моя. — он не врал. Мия увидела это в глазах, которые показывали грусть. — Да ладно. Возможно, благодаря моему не очень детскому детству, хи-хи, я до сих пор не сошла с ума. — Признаться честно, я боялся, что у тебя замедленная реакция на происходящее. Каждый день то одно, то другое, это не позволяет тебе перейти из возбужденного состояние в спокойное. Но как оказалось у тебя действительно очень стойкая психика. — О да. Порой я даже скучаю по временам, когда бродила по крышам города. Столько фотографий есть, до сих пор их пересматриваю. Нужно забрать их из общаги и окунуться в то время. — Фотографии, хранящие наши истории, ценнее алмазов. Если хочешь, то как только рассветёт сразу съездим и заберём. — Не хочу, чтобы ты из-за такой ерунды лишний раз выходил на солнце. Лучше скажи… будь ты на моём месте, то как поступил? Встретился с ним или нет? — С тем, кто выгнал меня и ни капли не поддержал? С тем, для кого я был «обузой»? Из принципа вежливо отказал бы. Но я не ты, а ты не я. Поэтому не принимай решение, исходя из моего ответа. — Как скажешь.       Мия вздохнула и потёрлась носиком о щёку мужчины, что вызвало у него улыбку. Ему было приятно, что Мия открывается ему. Она это делала чуть быстрее и гораздо легче, чем он. И для Виктора это было сигналом, что молчать о себе и своём прошлом не получится. Точнее это будет неправильно. «Мия умная девочка, но долго так терпеть моё молчание её упрямство не позволит. Я расскажу всё, но не сейчас. Но если она сама спросит, то я больше не буду отмалчиваться.», — думал Ван Арт. — Я подумала тут… У нас ведь с тобой нет ни одной фотографии. — Мия мило прищурилась и хитро улыбнулась, — Не дело это. — Как-нибудь попозже, ты не против? — мужчина не сдержал смешка. — Сейчас двадцать первый век. Сделать фотографию можно в одно нажатие. — Хорошо, но я вампир взрослый, и у меня далеко не современный склад ума. Я не хочу получиться неудачно на самой первой фотографии с тобой.       С каждым словом их лица были всё ближе и ближе друг к другу. Взгляд Виктора опускался с глаз на губы девушки и обратно. А она старалась незаметно открыть камеру на телефоне. — Сказал мужчина с внешностью супермодели.       Ван Арт усмехнулся. Та фотография осталась лежать на столе, в «опустелом» доме Мии. Сейчас вампир ехал в сторону кладбища, где похоронена Мия. После этой встречи Ван Арт опять уйдёт в себя. Вся история повторяется, только в этот раз огромного промежутка времени между утратой и местью не будет.       Ван Арт остановился возле кольчужных ворот. В небьющимся сердце кольнуло. Веки вампира тяжелели, пока он шёл по тропинке к концу кладбища. Кресты, плиты, ограды, памятники, статуи… он проходил мимо них, сейчас их не существует. Шаг был уверенным, как будто это его не первый раз здесь. Здесь покоится человек, который стал учителем и наставником, сестрой и матерью, опорой и поддержкой, примером и гордостью для тех, кто утратил свои жизни и вынуждены мириться с новой       Ван Арт сел, подогнув колено. — Мия… Здравствуй… Я всё знал. Знал причину почему ты тогда ушла. На тебя давили все. Все говорили, что ты приносишь проблемы и близкие тебе люди в опасности рядом с тобой. Ты старалась не слушать их, но тогда на стадионе… Это стало для контрольной точкой, так?.. Почему же ты не рассказала о своих тревогах? Ты же прекрасно знаешь, что все твои волнения и переживания для меня не пустой звук. Я бы переубедил тебя и всего этого не случилось.       Ван Арт смотрел на могильную плиту стеклянным взглядом. Как только он выйдет отсюда, жизнь Князя Манискалко будет уничтожена. Это будет происходить медленно. Сначала он лишится авторитета, а затем всей власти и плавно начнёт сходить с ума. Он будет молить о смерти.       Пока Князь размышлял о том, как правильно всё провернуть, до него донеслись быстрые шаги. «Трое. и один человек» — подсказало вампирское чутьё. Неизвестные шли в сторону могилы Мии, это было понятно. — А если тело начало разлагаться?       Голос был молодым и чётким. Юноша говорил с каким-то научным интересом. Будто сейчас, прямо на кладбище, воскрешать кого-то будет. Ван Арт немного опешил от такого вопроса. — Успокойся, Эдвард. Мистер Хэмиш знает что делает. — это уже сказал женский голос.       И тут Виктор увидел их. Милая девушка, которая только что успокаивала юношу, была взволнована больше всего. Она нервно и неуклюже пыталась поправить свои очки, не уронив лопату. Её русые волосы были немного наэлектризованы и взлохмачены. Видимо только что сняла капюшон своего белого дождевика. А любопытный парень — молодой вампир — шёл с явным энтузиазмом. По нему было видно, что будучи человеком обожал науку. Зализанные волосы, умное и вздёрнутое лицо, ровная осанка. Во главе этих двоих шёл Хайден Хэмиш. Виктор насторожился ещё больше. — Доктор Хэмиш, что это значит? — подал голос Ван Арт, не успели они ещё дойти. — Князь, Вам не за чем здесь находиться. Я же просил Вас. — сразу же ответил Хайден с досадой, — Уезжайте, пока не поздно. — Вы, должно быть, смеётесь? Ночь, ни души на кладбище, Вы приходите вместе с… — Виктор посмотрел на девушку и парня, — с человеком и вампиром, которые держат в руках лопаты. Я сам терпеть не могу назойливость, но не в этот раз. Объяснитесь!       Хэмиш глубоко вздохнул. Юноша, вроде бы, здоровался или ещё что-то, но Виктор не обращал сейчас никакого внимания на него. Девушка и вовсе вся бледная стояла. — Что ж, позвольте Вас тогда представить. Мои помощники. Сиенна Лавера и Эдвард Хиггинс. — Прошу прощения, Эдвард Джонатан Хиггинс. — поправил его юноша, — Всё же мой отец, Джонатан Хиггинс, был превосходным хирургом во времена Второй мировой.       Разговорчивый Эдвард Джонатан Хиггинс получил укор в виде недовольного взгляда наставника. Ван Арт совершенно позабыл о всех правилах этикета, самое главное сейчас было другое. — Итак, Сиенна, — он взглянул на трясущуюся девушку, — Эдвард, это Князь Виктор Ван Арт. А теперь перейдем к делу. Мистер Ван Арт, я Вам объясню коротко, времени в обрез. Я знаю один способ, который может, так скажем, оживить мисс Бэггинс. Специально ради этого я не сделал вскрытие.       Виктор не смог сдержать шумного вдоха. — Вы расскажете мне абсолютно всё. Потом. — Разумеется.       Они принялись разрывать могилу. Ван Арт не позволил даме делать грязную работу и любезно забрал лопату. Пока он и Эдвард добирались до гроба, Хайден рассказал о этом способе. То лекарство, способное убить бессмертного может иначе повлиять на организм получеловека. Для Стража это может стать как вечным сном или что-то в этом духе. На протяжении двух месяцев доктор разрабатывал препарат, способный нейтрализовать тот «яд». — Гроб доставать не будем. Зароем могилу обратно. — сказал Ван Арт Эдварду, когда гроб был на виду.       Хайден и Сиенна наблюдали за ними сверху. Девушка чувствовала себя не очень хорошо, и вампир по-джентельменски предложил ей локоть, за который она ухватилась. Ван Арт кивнул парню, чтобы он выбрался. «Дальше я сам», — говорил его взгляд. — Вот сейчас и узнаем, разлагается тело или Вы действительно гений, мистер Хэмиш. Не советую тебе сейчас смотреть, Сиенна.       Князь аккуратно поднял крышку гроба и обомлел. Мия, белее снега, лежала в чёрном костюме. Но от тела не исходил мёртвый холод. Он безусловно был, однако как будто Мия просто очень замёрзла. — Спаси Господи… Как живая. — произнесла Сиенна, стараясь не потерять сознание.

***

      В уютную комнату с занавешенными окнами зашли четверо: Хайден, Сиенна, Эдвард и Виктор, который нёс на руках тело Мии. Всю дорогу он ощущал себя как во сне. Не успев смириться с этой потерей, он получил шанс вернуть её. Поверить в подобное было сложно. Опираясь на все чудеса, с которыми столкнулся Ван Арт после знакомства с Мией, хоть какую-то надежду он питал. Аккуратно, как самое ценное сокровище, мужчина уложил девушку на односпальную кровать. — Эдвард принеси раствор и шприц. Сиенна, можешь потихоньку готовить капельницу. Думаю, что не помешает поставить её через некоторое время. А Вы, Князь, присаживайтесь. Вас ждёт долгий рассказ.       Виктор сел на мягкое кресло около кровати, не отрывая взгляда от бледной Мии. Хайден быстро подключал Бэггинс к монитору пациента, но поведать Ван Арту всю правду пока не торопился. Это не смущало ни первого, ни второго. Оба были сосредоточены на своих чувствах. Врач переживал, что у него ничего не выйдет, и его друг не сможет жить дальше. Боялся, что все риски, на которые они пошли были впустую. А Виктор… был полностью выбит из колеи. Он только что помог вскрыть могилу, чтобы воскресить мёртвого. Подобное было странно даже для вампира. — Итак. «Дуотин» был разработан в моей компании. Фармацевтическая промышленность далеко не основа моей деятельности, однако для полноценности и удобства работы требовалось иметь при себе химические лаборатории. Но дело не в этом. Вам известно, что и Джон, и Фред доверяли мне всё. Я был с ними ещё задолго до их продвижения в иерархии… Выполнял все просьбы, поручения. Вам известно это чувство, когда происходящее и окружающие не имеют значения. Вот и я, не думая ни о чём, позволил стать себе марионеткой для Манискалко. Однако встреча с мисс Бэггинс меня привела в чувства.       Виктор усмехнулся про себя. Эта особа нисколько не изменилась. Действительно ангел, проводящий свет и добро в сгоревшие в адском огне вампирские души, очищая копоть и сажу. Ван Арт всегда думал, что перемены в его жизненных принципах возникли из-за его чувств к Мие. Будь он Князем без предшествующего общения с ней, то в корне иначе вёл бы дела. Как оказалось, не только на него так воздействовала Мия. «Особенная…», — прозвучало в мыслях мужчины, пока Хэмиш продолжил рассказ. — Разработка средства, которое способно убить бессмертного — идея Джона. В каких корыстных целях он хотел их использовать никто не знал. Но видимо мисс Бэггинс не по собственному желанию стала осведомлена. Я не знаю, как это случилось, но оставлять это просто так Князь не собирался. Он предложил альтернативу: Рожденная Луной примыкает к нему, становится женой либо Джона, либо Фреда. Отказ прозвучал незамедлительно. Мисс Бэггинс не стала мне рассказывать, что затеял Князь, но это было явно что-то глобально опасное. Она давала это понять всем знающим о «Дуотине». Но принять меры она не успела. Во время второй встречи Джон начал шантажировать её жизнью Мэри. Он направил к её квартире Охотника. Я присутствовал тогда и видел реакцию мисс Бэггинс. Побледнела вся. Ей поставили ультиматум. Она выбрала жизнь сестры.       Это был выбор не для Мии, а для Стража. Жизнь сестры или спасение мира. Вокруг Рожденной Луной всегда будут чаши весов Равновесия, которые она должна поддерживать. Чаша Света начала перевешивать и правильным выбором должна была быть погибель человека — Мэри Бэггинс. Жертва всегда должна быть принесена. Мия усвоила этот урок однажды, когда из-за неправильного выбора обрекла свою лучшую подругу, Тришу, на смерть. В этот раз платой стала её собственная жизнь. Весы Равновесия уже на протяжении полугода не были стабилизированы. Пошла череда смертей и прецедентов, влекущих за собой конец. — Мисс Бэггинс призналась, что так глупо попадалась на удочку лишь в начале пути. Она отдалилась от всех своих любимых, чтобы быть независимой, чтобы ей никто не мог манипулировать. Но Мэри стала её бедой. — Джон не сдержал слово. — произнёс Ван Арт, когда Хайден на пару секунд замолчал. — Да. Мисс Бэггинс ни за что бы не оставила всё на произвол судьбы, не в её характере. И Джон это понимал. Она начала действовать, очень осторожно. Под предлогом дел Ордена сослала отсюда Стражей. В первую очередь, она хотела их обезопасить. Раз в год она обязательно посещала Аши, но чтобы Джон не думал о её возможном предательстве, отправила туда Стефана. Алистеры были направлены следить за Мэри, но для Князя они отправились за новым Стражем. Пока Джон купался в лучах своей гениальности, Фреду не нравилось происходящее. Он настоял, что Стражей нужно убрать. Это и случилось. Алистеры по непонятным причинам резко развернулись обратно и расправились с ними здесь. Но… Охотники вернулись в сомнениях, как будто что-то скрывали. О судьбе Стефана ничего неизвестно. Возвращение в штат Алистеров, ещё и без Стража, напрягли Джона, поэтому более терпеть мисс Бэггинс он не хотел. Фред до последнего настаивал, что это кощунство. Но уговорить не удалось. — Мистер Хэмиш. — Ван Арт угрожающе медленно поднялся, его взгляд источал неистовство, — Вы дали препарат, чтобы убить её? — Действительно считаете, что я мог бы убить того, кто понял меня впервые за несколько столетий? — Хайден разочаровано посмотрел на Ван Арта, — Как только они начали шантаж, я перестал быть их правой рукой. Если бы не моя преданная служба, то меня бы убили за неповиновение. Это была сейчас цитата. Но кто-то выкрал «Дуотин» из лаборатории. Я до сих пор ищу этого предателя. Но его видимо либо убили, либо он такой профессионал. — Я не могу верить лишь Вашим словам. Предоставите более весомые аргументы, тогда пересмотрю свои выводы. В любом случае, препарат, который убил Мию, находился под Вашей разработкой. — Верно. И Вы просто не представляете насколько совесть пожирает меня! — в первый раз Хайден чуть повысил тон голоса. На его лица появилась новая эмоция — вина. — Представляю. — более сдержано в отличие от собеседника ответил Виктор и сел обратно, не смея мешать. — Я буду стараться сделать всё, чтобы она ожила. Можете не сомневаться.       В комнату ворвался парень, держа в руках медицинский поднос с инвентарём: шприц, жгут, салфетки и вата, ампулы, перчатки. Не совещаясь, каждый делал своё дело, как будто проворачивают чьё-то воскрешение не в первый раз. Хайден готовился делать инъекцию, пока его помощник накладывал венозный жгут на локтевой сгиб девушки. Через секунду в помещение забежала Сиенна. Поправив очки, она робко стояла в углу со штативом. — Мистер Хэмиш, Вы уверены, что мы готовы уже? — раздался тихий женский голос. — Да. Сиенна, если ты не будешь уверенна в своих действиях, то не сможешь стать вампиром. Будь более твёрдой и тогда заработать обращение будет проще.       Доктор набрал средство в шприц, сменил иглу и выпустил воздух. Эдвард отошёл от кровати и не смел более мешать, но его пристальный взгляд мог напрячь в любой другой ситуации. Было видно, что парень очень увлечен своей работой и с ответственностью к ней относится. В это время Сиенна чувствовала себя немного некомфортно. В конце концов, она человек, который только недавно вступил в общество вампиров. Быть с Князем в одной комнате для неё было тревожно. — Как удачно венка торчит. — прошептал Хэмиш, обрабатывая область инъекции ватным шариком, — Я введу лекарство и будем ждать чуда. — Помнится мне, когда Вы рассказывали мисс Бэггинс о своей медицинской деятельности и всех достижениях, она пошутила, что Вы можете оживить мёртвого. — попытался разрядить обстановку Эдвард. — Вот сейчас и узнаем, была ли она права тогда.       Большим пальцем натянув кожу, Хэмиш осторожно ввел иглу в вену. Его лицо было взволнованно, веки быстро то закрывались, то открывались. Виктор заметил, что на лбу врача вздулась вена и начала течь капелька пота. Лицо старого вампира выражало волнение, пока рука уверенно держали шприц. Убедившись, что игла в вене, Хайден развязал жгут — лекарство попало в организм Рожденной Луной. — Надеюсь, всё получится. — немного дрожащим голосом сказала Сиенна, — Такая красивая.       Хэмиш копошился, Сиенна подходила и отвечала на какие-то вопросы, Эдвард следил за показателями на мониторе, которые не изменялись. Но Ван Арт вообще не обращал на них внимания: его захватила Мия. Казалось, что она просто спит, а её бледнота — результат холода, но не кончины. В голове всплывали всполохи их возможного будущего разговора. Она очнётся, поправится, и они поговорят. Виктор не оставит её в покое без объяснений. Припомнит, как она некрасиво избегала его, игнорировала и заставляла бегать за ней. Век назад Ван Арт считал бы это оскорбительно и унизительно, но тогда поговорить с ней было важнее принципов. — Мистер Ван Арт?       Виктор не заметил, что помощники уже покинули помещение и остались только он с Хэмишем, а Мия уже лежала с капельницей. Медленно Князь перевёл взгляд на доктора. — Могу я остаться с ней? — Хм… — мужчина поморгал, обдумывая ответ, — Вы уверены? Неизвестно как долго продлится этот процесс.       Про то, что может не получится, Хайден говорить не стал. Но Виктор понимал, на что намекает вампир. Мия могла не очнутся, а Ван Арт просто зря потратит время и напридумывает себе надежд. — Ничего страшного. — Тогда хорошо. Я зайду через минут тридцать.       Виктор кивнул. Как только раздался щелчок, свидетельствующий о закрытии двери, мужчина коснулся руки Мии. Холодная, такой же температуры как и у него. Ещё одно напоминание, что он тоже труп. А она Страж… Страж, который оберегает этот мир от конфликтов и несчастий. В голове не укладывалось, как такая проблемная девушка смогла дойти до такой высокой ступени, с которой сорвалась. — Прошу тебя, Мия, открой глазки. Я облегчу твою жизнь. Взвалю на свои плечи весь груз, лишь бы тебе было в радость находиться в мире живых. Только умоляю, очнись.       Для Ван Арта это было верхом эмоций. Последние дни он сам не свой. Уже который раз не мог совладать с собой — раздражало. И всё из-за этой девушки, которая умерла, но всё равно держит возле себя. Настолько невероятна, что имеет возможность обвести саму смерть вокруг пальца.       Виктор просидел так около получаса. Мозг отключился, давая возможность душе помедитировать… Лёгкое сжатие, словно младенец коснулся руки родителя. — Что? — мужчина поднял глаза и сразу же раздался пик, а кардиограмма показала один удар.