сопротивление

      монеточка — последняя дискотека.        громкая музыка и мотивы знакомой песни ударили в голову. яркие цветные прожектора резали глаза, бросая свои вспышки прямо в лица подростков. диско-шар раскидывал отражения света маленькими зайчиками по всему залу. куча гирлянд рябили в глазах. над диджейской стойкой красовался огромный плакат «Весенний бал», нарисованный явно непрофессиональной рукой. юноши в рубашках и костюмах на танцполе разогревали свой организм соком из пластиковых стаканчиков, но предварительно разбавив в них крепкий алкоголь. все девушки, что присутствовали на балу, надели свои самые лучшие платья из гардероба, по полтора часа крутились у зеркала с кисточками в руках, поправляя свой яркий вызывающий макияж, чтобы сразить всех наповал. но в его глазах самой шикарной была только одна единственная девушка в этом зале.        — выглядишь сногсшибательно! — раздался знакомый голос сзади.        обернувшись, белокурая застала свою подругу и ее спутника вечера — Меленина. на парне была надета красная свободная рубашка, брюки и черный галстук, что был почти не затянут. Бабич же, как всегда, превзошла себя. короткое платье в серебристых пайетках отражало в себе свет прожекторов, отзеркаливая его вокруг себя. она и сама была как диско-шар! яркий розовый макияж и стразы ее лице переливались радужным градиентом. а кудри в укладке Анжелы пружинились от каждого ее действия.        — спасибо, а ты, Анжела, как всегда превзошла саму себя, — отметила белокурая, проходясь взглядом по яркому образу подруги.        — мы на минуту, — горячее дыхание обожгло ухо, заставляя табун мурашек пробежать по телу.        Кислов и Мел отошли от девушек буквально на несколько метров, переодически кидая взгляды на спутниц и нежно улыбаясь.        — ты ему сказала? — настырно спросила Бабич, кидая опечаленный взгляд на Кислова, который рассматривал издалека Марту и улыбался, пока Меленин что-то ему рассказывал.        — нет, не сегодня. не хочу портить этот вечер, — опустив взгляд в пол, ответила белокурая.       она и понятия не имела, как сказать об этом юноше. просто взять и вывалить? она видела, как он сиял каждый раз, находясь рядом с ней, каким счастливым и радостным он был. особенно сегодня. и портить этот вечер своей ужасной новостью было не в ее планах.        — а когда? ты уезжаешь уже завтра, Марта, — возмущалась Анжела, размахивая руками и чуть ли не надрывая голос, — хочешь сделать ему больно?        — нет…

***

      парни в это же время.        — косой и седативчик, че выбираешь? — сквозь зубы процедил Кислов, чтоб его никто не услышал, потряхивая карман своего пиджака.        — что в косом? — заинтересованно, но также тихо спросил Меленин.        — обычная шишка и табак — классика, — оборачиваясь по сторонам, юноша словил на себе взгляд белокурой и в этот же момент вышел из напряжения, улыбаясь девчонке в ответ и рассматривая ее фарфоровое личико.        — давай сюда, — протянул руку Егор и рукопожатием, аккуратно получил свой косяк.        — запить есть че?        — тут виски с колой, — протянул наполовину опустошенный стакан Меленин.        аккуратно Кислов достал с зип-пакетика розовую таблетку и снова обернулся, чтобы убедиться, что за ними никто не наблюдает. розовая таблеточка растворяется на языке юноши в небольшом количестве алкоголя. быстро все проглотив, Кислов вытирает губы тыльной стороной ладони и, громко выдохнув, они снова направляются к своим спутницам.        — секретики? — ехидно улыбнулась Анжела, облокачиваясь на плечо подошедшего к ней Меленина, — больше двух говорят в слух, знали?        — может лучше выпьем? — увидя, как от вопроса Анжелы парни напряглись, предложила альтернативу расспросу девушка.        молодые люди подошли к длинному столу, который, по сути, состоял из нескольких соединенных между собой парт и накрытый несколькими клеенками. в пластиковых тарелках на столе располагались разные закуски в виде канапе, чипсов, сухариков и фруктов. также на столе стояло порядка нескольких десятков стаканов, наполненные соком или сладкой газировкой, вроде колы и подобной химозной отравы. взяв по стакану, наполненному колой, молодые люди присели и Меленин стал рыться рукой под столом, ловя на себе недоумевающие взгляды друзей. но когда его рука наконец выглянула из-за длинной клеенки, что свисала со стола до самого деревянного пола, друзья с облегчением выдохнули. в руке Меленин сжимал бутылку с коричневой жидкостью, что в народе называют виски. плеснув по четверти стакана каждому, Меленин вновь спрятал бутылку под стол и аккуратно поднялся с корточек, проследив за тем, чтоб никто из преподавателей не увидел, что те рылись под столом.        стоя в компании и выпивая немного обжигающие горло напитки, молодые люди покачивались в ритм играющей песне и закидывали в себя закуски, что предлагала им организация первой школы. Кислов чуть было не подавился чертовым виноградом, когда в его поле зрения попал Локон. кудрявый блондин в красных круглых очках и ангельскими крыльями за спиной пытался клеиться к Оксанке, что приходилась родной сестрой Хинкалине. но все стало развязываться еще интереснее, когда до плеча блондина дотронулась тяжелая рука Хэнка. что-то сказав ему на ухо, Боря отстранился и проследил, как Локонов, закатив глаза, отошел от его сестры, ища глазами новую цель.        заметив друзей и давящегося от смеха Кислова, парень поспешил к ним.        — привет! — Хэнк пожал парням руки и обратил свое внимание на девушек, — дамы, выглядите потрясающе!        — благодарю, ты тоже выглядишь супер, Боря, — с улыбкой и смущением отрезала белокурая.        и вправду, парней сегодня просто не узнать: Кислов в строгом костюме, который разбавляли лишь черные кеды с белой полоской. Меленин в красной рубашке и с галстуком, который, пускай и небрежно висит на его шее, но очень стильно дополняет его образ. а вот на Борисе красовались черные брюки с прикрепленными к ним подтяжками, белая рубашка и бабочка, что красовалась на воротнике рубашки. когда еще можно увидеть парней в таком виде?        михаил боярский — зеленоглазое такси.        мотив до боли знакомой старой песни заиграл с больших колонок у диджейской стойки.        — а сейчас медленный танец! — раздался голос старшеклассника со сцены, который, как раз таки, заведовал музыкой сегодня.        со всех сторон люди сразу начали становиться по двое. парни приглашали милых дам на медленный танец и те не могли им отказать. для кого-то это был шанс пригласить на танец именно ту девушку, к которой этот кто-то неровно дышит. для кого-то это был повод с кем-то познакомиться, а для кого-то повод лишний раз расстроиться, что его никто не пригласил и продолжить давиться алкоголем, аккуратно роняя хрустальные слезы, боясь испортить макияж.        для Кислова это был повод снова дотронуться до бархатной кожи милой спасительницы и медленно и плавно кружиться с ней в медленном танце.        протянув руку, юноша пригласил белокурую на танец. от приглашения, разумеется, отказываться она не стала и, протянув руку в ответ, смущенно улыбнулась.       Вот и осталось       Лишь снять усталость       И этот вечер       Мне душу лечит        в центре зала было совсем пусто, ведь все разбрелись по сторонам, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. руки парня аккуратно опустились на талию девушки, нежно касаясь куска шелковой ткани, что почти облегает хрупкое тело белокурой. ее руки упали на широкие плечи юноши, нежно поглаживая их.       О-о-о! Зеленоглазое такси       О-о-о! Притормози, притормози       О-о-о! И отвези меня туда       О-о-о! Где будут рады мне всегда       Всегда!        медленные и плавные движения в такт старой песни создавали вокруг двух молодых людей какую-то интимную обстановку. в этот момент им обоим хотелось, чтоб все, кто сейчас присутствовал в этом зале, просто испарились и они остались лишь вдвоем. только они вдвоем и никого больше.       Там и не спросят       Где меня носит       Там я-то знаю       Всё понимают        опустив белокурую голову на плечо кареглазому парню, Марта прижалась к нему всем своим телом, не желая больше отстраняться от него никогда. пелена соленых слез скапливалась в глазах, замутняя весь вид на окружающую обстановку. и вот, горячая слеза скатилась по фарфоровой коже, впитываясь прямо в черную ткань пиджака парня. от осознания, что завтра им придется попрощаться, становилось так тошно и гадко на душе.        это их последний медленный танец.       О-о-о! Зеленоглазое такси       О-о-о! Притормози, притормози       О-о-о! И отвези меня туда       О-о-о! Где будут рады мне всегда       Всегда!        отстранившись и взглянув в карие глаза, что за это время стали ей родными, белокурая пыталась сдержать свои слезы. юноша разглядывал синие океаны девушки и то, что она смотрела на него своими большими глазами, полными любви и тепла, разжигало внутри него новые пылающие огни, что, наверняка, никогда не угаснут.        обжигающее чувство с левой стороны засело и внутри девушки. приятная дрожь пробежала по телу, когда подушечки его пальцев коснулись оголенной бархатной коже на спине, нежно поглаживая ее.       не могу больше! — пронеслось в голове белокурой девушки и заставило ее действовать.        расстояние между парой максимально сократилось и, смотря друг другу в глаза, что находились в нескольких сантиметрах друг от друга, они обжигали друг друга горячим и частым дыханием. это расстояние сейчас самая ужасная пытка. взяв все в свои руки, Кислов припал губами к губам девушки со вкусом алкоголя и вишни, ловя ее дрожащий выдох.        тугой узел завязался где-то внизу живота, который в простонародье называют бабочками. и вот оно, ощущение, что они сейчас просто разорвут все внутри на мелкие частицы. очередная слеза скатывается по щеке девушки.       О-о-о! Зеленоглазое такси       О-о-о! Притормози, притормози       О-о-о! И отвези меня туда       О-о-о! Где будут рады мне всегда       Всегда, да-да!        сейчас были только они. оградив себя от других, они наслаждались присутствием друг друга и пытались укротить тех самых бабочек, которые разорвут их обоих.        ошарашенные Меленин, Бабич и Хенкин со своей спутницей вечера стояли в стороне, ведь от медляка их оторвало случайно замеченное зрелище.        Марта прервала поцелуй отняв кислород у Кислова. она взглянула заплаканными глазами в карие стекляшки, что уже действительно стали стеклянными от действия седативного. обхватив шею Кислова, она прижалась к нему всем телом и обжигала его шею горячим дыханием, вызывая у того стаю мурашек, которыми в ту же секунду покрылось все его тело.

***

       полночь. школа опустела. лишь эхо шагов дежурного охранника раздавалось по пустым коридорам, что были заставлены огромными горшками с растениями. школьный двор тоже был пустой, почти. прохладный ветер обдувал лица единственных, кто остался сидеть за школой на качелях. разглядывая звезды в небе, Марта все так же пыталась сдержать поток накатывающих слез, которые вот вот могли обжечь ее щеки и быть замеченными юношей, что сидел на качели рядом, сжимая в руке ладонь белокурой.        — мне еще никогда не было так хорошо, как рядом с тобой, — вырвалось с уст девушки. терять уже нечего.        — седативное сближает, — отшутился Кислов, но в миг понял всю серьезность и искренность сказанного, — мне тоже никогда так хорошо не было, Марта.