Пропавшая без вести

— Эдвард, Никки! Первой встречать их из дома вышла Эсми. Николь всё ещё немного смущалась своей истиной ипостаси, которую прятала ото всех, но так хотела, чтобы это не создало проблем. Затем появилась счастливая Элис, Карлайл, Джаспер, Эммет и Розали, аккуратно придерживающая под руку юную Бри. Молодая вампирша спустя несколько недель после своего спасения выглядела почти полностью освоившейся в новой семье. Никки не знала, что рассказала семье Элис, но они сразу же заметили перемены в её поведении. — А это тот сюрприз, который я вам обещала, — весело прокричала Элис. — Ну, не стойте же просто так. Поздравьте Эдварда и Никки. У них свадь… упс, опять я всё тороплюсь. — Но как? — Розали оказалась рядом с ней первой. Она обошла её вокруг и принюхалась. — Пахнешь также, но ярче. Выглядишь как мы. Но явно не новорожденная. Они бы не успели даже если бы приказали. Пришла пора заново рассказать свою историю. Хотя Эдвард, будучи в Тоскане, и спрашивал её обо всём, по большей части оба были заняты немного другими вещами. — Простите, что вынуждена была лгать вам всем. Дело в том, что я перестала быть человеком примерно пятьдесят лет назад. Однако, как Эдвард может читать мысли, в моих силах сделать так, — Никки мысленно щёлкнула пальцами перед собой и вот уже вампиры слышат тихое сердцебиение и ощущают бегущую по телу кровь. Ещё щелчок и она вновь стала сама собой. — Довольно бесполезный дар для вампира и очень ценный для меня. Первым не выдержал Джаспер. — Никогда не видел ничего похожего ранее. Очень интересно, что ещё ты умеешь. И зачем притворялась человеком? — А зачем это делаете вы в школе? Хотя получалось не всегда достоверно, но вы старались походить на людей, среди которых жили. Я не знала другой жизни. Когда они снова вошли в дом, Никки продолжила свой рассказ, устроившись поудобнее в объятиях Эдварда. — Это очень грустная история. Я не была смертельно больной. И на меня не нападали в тёмном переулке с ножом. Я не заблудилась в лесу или не попала в дорожную аварию. И даже не приглянулась какому-то вампиру в романтическом плане. Я просто стала обедом. Обедом, который не доели. Эдвард всё время держал её за руку, пока она возвращалась к особо болезненным и травмирующим воспоминаниям своего прошлого. Но пришла пора довериться этим людям, с которыми она прожила прекрасный год и которых полюбила всем своим мёртвым сердцем. Никки ещё в машине по пути сюда разрешила Эдварду читать её мысли, если ему так будет комфортнее, и он захочет ей помочь. Поэтому сейчас девушка позволила мыслям облачиться в слова, а словам в предложения. Она уже рассказала про первые дни и даже годы, про школы и колледжи, про свои путешествия и перешла на любимые восьмидесятые годы, про то, как наконец, полюбила жизнь, как начала чувствовать свободу, как думала, что весь мир открыт перед ней. А потом пришла пора говорить о том, что в корне перевернуло всю её нежизнь. — Милая, мне так жаль, — вместо каких-то упрёков сказала Эсми с огромной любовью в глазах. — Наш мир действительно отличается жестокостью и тут правит сила, — добавил Джаспер, — но тебя ввели в заблуждение, Николь. Никто не стал бы насильно заставлять тебя идти с ними или принуждать к чему-либо. Элис бы сказала, что тебе попался вампир-шовинист. Ты и сама прекрасно наблюдала, что беспощадность и жестокость вампиров не зависит от пола. И тебя бы не убили, потому что ты путешествовала без покровителя. — Я точно также, как и ты очнулась совсем одна, — закивала Элис, — мне пришлось постараться, потому что я не помнила ничего о старой себе, но я довольно скоро освоилась, научилась питаться животными и стала ждать моего Джаспера. — К тому же Вольтури какими бы власть имущими не были, никогда не убивают без причины. А ты, твоё существование ни тогда, ни сейчас не создавало им причин для этого. Хотя, прости меня за мою навязчивость, объясни, как ты справлялась с жаждой первое время? Ты видишь, даже Бри мы не отпускаем без контроля куда-нибудь, да что там Бри, я очень долгое время привыкал к новому рациону, боясь срывов. — Аро очень удивила её находчивость, — самодовольно ответил за неё Эдвард. — Он даже сравнил Никки с тобой Карлайл. Моя девочка не убивает ради пропитания. Она — умница. И открыла свой собственный способ кормления. — Донорская кровь? — с пониманием кивнул Карлайл. — Не совсем. Скорее, кровь людей, которые не будут возражать против того, чтобы ею поделиться. Каллены непонимающе переглянулись. — Я покупала кровь в моргах. В основном уже упакованную в пакеты или сливаемые в канистры специально для меня. Она не такая вкусная, как свежая, но лучше чем кровь животных, которую пьёте вы. Простите, но я не смогла, когда попыталась. В то время я чувствовала себя такой голодной и обессиленной. Дар начал слабеть и вы тогда учуяли меня впервые. Помните, осенью? — Так ты у нас по мертвякам! — Эммет хлопнул рукой по столу, расхохотавшись. — Что? Не смешно? Эдвард, я думал ты оценишь шутку. Ой, погодите, знаете что я только что понял? — Что? — Помните осенний бал на Хэллоуин? Никки, ты у нас получается вампирша, притворяющаяся человеком, которая притворялась вампиром. — Как авангардно, знаю, — улыбнулась она. — Так вы не злитесь на меня за то, что долгое время вводила вас в заблужение? Мне правда было очень тяжело скрывать всё, но страх в подсознании оказался сильнее. — Думаю, вы с Эдвардом решили все ваши разногласия. Никто из нас не был в твоей ситуации, Николь, — мягко произнёс Карлайл Каллен. — И мы не в силах судить тебя за поступки, которые ты считала правильными. Теперь-то я понимаю, что ты действительно была чем-то озадачена и хотела нам признаться. Это нам стоило быть внимательнее. Тогда многих проблем удалось бы избежать. Вампиры не верят в совпадения. Только в судьбу. А порой судьба даже не пытается действовать тонко. — Добро пожаловать в семью, Николь Манн. Или лучше сказать Каллен? — подмигнула Элис. — Ой, опять я наговорила лишнего. — Так где вы были всё-таки всё это время? — пробасил неугомонный Эммет. Переглянувшись с Эдвардом, Никки снова взяла на себя роль рассказчика. — Мы остались в Италии. У Эдварда чудесный домик в провинции Тоскана. Мы хотим как-нибудь снова выбраться туда. Вообще-то, сначала его нужно будет полностью починить. Для этого Эдвард уже нанял бригаду работников, заказал мебель, холодильник и зеркала. Но Никки не станет об этом говорить никому. Особенно Эммету, который всё равно засмеялся ещё до того, как Эсме, хотевшая что-то ответить, открыла рот. И это уже не было беззвучно. Это был взрыв хохота. — Так он всё ещё стоит?! — выдавил он сквозь смех. — Я то думал, что вы его разнесёте в груду камней. И что же вы делали все две недели? Обсуждали свой национальный долг перед страной? — Почему бы вам сразу не отправиться куда-нибудь отдохнуть, — продолжил свою дискуссию здоровяк. — Вы оба не остались на второй год в старшей школе, перешли в выпускной класс, не думаю, что у Никки будут проблемы с привыканием к учёбе. Ты всех поразишь своими идеальными знаниями. У вас же нет никаких дел по ночам, кроме как учёбы, так ведь? Розали тоже захихикала. «Не теряй контроль, не теряй контроль!» — говорила Николь сама себе. И даже была горда тем, что до сих пор могла сохранять трезвость рассудка. И была очень удивлена, что Эдвард не смог. Он зарычал — неожиданный и резкий звук — и нечто черное метнулось к нему, словно ураган, свалив на пол. Все рассмеялись. Никки, наконец, ощутила себя дома. На своём месте. С теми, кто показал, что такое настоящая любовь: тёплая, трепетная, распирающая грудную клетку, заставляющая поверить, что мир не так уж и плох. Им ещё предстоял непростой путь к полному воссоединению, но огромный шаг уже был сделан. Оставалось лишь зашлифовать имеющиеся прорехи. А для этого у Калленов и Манн была целая вечность. И когда её жизнь, наконец, перестала быть поводом для разговора номер один, всё внимание снова перешло к юной Бри Таннер, поселившейся под одной крышей с Калленами и очень быстро ставшей младшей сестрой. Малышка, получившая своё прозвище за юный возраст, была больше всего рада, когда Никки вернулась домой и ещё больше рада, что они теперь "одной крови". Девушка не хотела бы случайно ранить или убить её. Бри делала потрясающие успехи, о чём постоянно упоминал Карлайл. Она быстро приняла новые правила поведения в семье: взаимоуважение, доброта, безусловное принятие и честность. И конечно, девушка легко согласилась перейти на диету Калленов, и даже обладала неплохим самоконтролем. Хотя запах крови всё ещё смущал её, она предпочитала не появляться в городе и пока осваивала охоту на горных львов. На предложение старших вампиров первое время кормиться также как Никки, гордая Бри заявляла, что тогда привыкать к животной диете станет ещё тяжелее и она боится однажды сорваться, ведь факторов риска в таком положении становится куда больше. Она хотела стать хорошей и искупить вину за тех, кого уже успела погубить за несколько месяцев. Из домочадцев Бри ближе всех сошлась именно с Эмметом всеобщим балагуром и шутником: они часто рубились в приставку, смотрели фильмы, устраивали марафоны сериалов за ночь, кидались попкорном в злодеев на экране, но общий язык Бри легко находила со всеми. Даже Розали уже не воспринимала её как обузу и с удовольствием обучала женским премудростям младшую вампиршу. Однако только Николь с первого взгляда удостоилась особого статуса сестры, что многим осталось непонятно. Воспоминания Бри ещё не потускнели за годы бессмысленного существования, поэтому она также делилась историями из своей жизни. Об отце. О пропавшей слишком давно матери. О жестоком обращении. О том, как сбежала из дома, уехала в другой штат, а после ночевала на улицах в Сиэтле. О том, как её нашёл Райли и предложил ей лучшую жизнь. Бри только и успела спросить: не проституция ли это. О таинственной Виктории, которую молодые вампиры видели всего один раз. О том, как им пришлось прижиться в новом месте. О том, что все были очень злые, постоянно ругались, дрались и даже убивали друг друга. О шайке Рауля, о своём друге Фреде, который сбежал до битвы, о том, как они гуляли с Диего и обнаружили, что солнце не убивает их, как врал Райли. И о том, как её первого друга, а возможно и первую влюблённость Диего убили. Гораздо позже они узнали, что отец Бри Таннер убил свою жену, её тело было обнаружено недалеко от их старого дома и прежде чем он добрался до дочери, та успела сбежать. Полицейские этого не знали. И обвинили его в двойном убийстве. Мужчину отправили в тюрьму, где позже он погиб при попытке сбежать. Бри впервые за несколько месяцев искренне радовалась новостям из большого мира. Никки несмотря на щедрое предложение своего парня переехать к нему, отказалась расстаться с домом, поскольку вампиры и уединённость понятия очень разные. А она всё время хотела близости с Эдвардом, даже если это были просто объятия. Теперь в их распоряжении были дни и ночи. В середине июля Эдвард решил сделать Никки сюрприз и отвёз на остров Эсме, уединённый маленький уголочек рая для влюблённых недалеко от Рио-де-Жанейро. Очень, очень маленькая часть её сознания обдумывала интересную загадку, которую преподнесла данная ситуация. Николь никогда не устанет, и Эдвард тоже. Им не надо восстанавливать дыхание или отдыхать, или есть, или даже мыться; у них больше не было земных человеческих потребностей. У него было самое красивое, безупречное тело в мире и всё оно было предоставлено в её распоряжение; но все равно Никки не ощущала, что когда-нибудь придёт к какому-нибудь ответу. Сейчас ей было достаточно одного дня. Но она всегда будет хотеть ещё. И их дни никогда не подойдут к концу. Поэтому, как они когда-нибудь остановятся в данной ситуации? И всё же вампиршу совершенно не беспокоило то, что у неё совсем не было ответа на этот вопрос. Солнце показало свои первые лучи. Крошечный океан снаружи превратился из чёрного в серый, и жаворонок запел где-то совсем близко. Никки перевела взгляд на свою руку. На безымянном пальце сверкало обручальное кольцо, когда-то давно принадлежавшее Элизабет Мейсон. Оно было великолепным: передняя часть представляла собой удлиненный овал, украшенный косыми рядами блестящих, мерцающих, круглых камней. Обод кольца был из белого золота — изящный и узкий. Золото казалось тонкой сетью с вкраплениями бриллиантов. Никки даже не стоило оборачиваться, чтобы почувствовать Эдварда за своей спиной. — И как долго ты собираешься наблюдать за мной, мистер Каллен? Он засмеялся, и его дыхание защекотало напряжённую кожу. — Не слишком долго, миссис Каллен. Никки вздрогнула при звуке своего нового имени. Его губы скользили вниз по шеи до плеча. — Ты думаешь, я бы смог выдержать, чтобы оставить тебя одетой, если бы на то не было такой причины? Рано утром восемнадцатого июля Эдвард и Никки просто добрались до города на лодке и подали заявление в ЗАГС. Их расписали в тот же день. Вот в чём прелесть денег, знания португальского языка и приличной доли обаяния. Никки знала, как будет зла Элис, ведь она жаждала устроить им потрясающую церемонию с белым платьем, туфлями, гостями, музыкой и танцем новобрачных. Однако ничуть не жалела того, что сделала. Официально им обоим исполнилось восемнадцать. — Думаешь, ещё не пора? Один лишь запах Эдварда заставлял грудь набухнуть и низ живота опасно опалить жаром, предвкушая его поцелуи. — Как скажешь, любимая. Не хочешь переместится в дом? Никки приняла его предложение, схватившись за руку своего прекрасного теперь уже мужа. Элис была не просто зла. Она была в ярости оттого, что Эдвард и Никки в последний момент изменили свои планы и обручились без их присутствия. Но после знатной нервотрёпки девушка всё-таки успокоилась и буквально заставила их пообещать организовать паре церемонию в кругу семьи и друзей. Они находились в ловушке. Даже Джаспер не желал выступать против разозлённой Элис и они вынуждены были подчиниться авторитарной вампирше. Как-то так получилось, что Никки узнала о личностях, которые помогли им одержать битву с армией новорожденных. Это были не вампиры, конечно же. Это оказались оборотни. Не полноценные дети луны, а скорее перевёртыши. Они жили на этой территории испокон веков. И когда Каллены нашли город Форкс, заключили договор с ними. Вампиры обязались никого не убивать, косвенно это касалось и превращения, а волки не стали бы нападать. Нейтралитет удалось сохранить даже когда вожак стаи потребовал от Карлайла встречи. Ведь их клан расширился. Красивые, горячие, мускулистые мужчины оборотни оказались вспыльчивыми и дерзкими, но позволили вампирам оставаться на своём месте. И особенно следить за новенькими, вожаку не понравилось искренне любопытство Бри, которую совсем не отпугивал неприятный запах мокрый псины от группы полуголых парней с бронзовой и горячей кожей. А буквально спустя пару недель, когда Бри выбралась в город под присмотром Эммета, она вернулась несколько возбуждённой, чем обычно. В руках вампирша держала листовку с изображением Изабеллы Свон, которую до сих пор так и не нашли, хотя предполагаемого убийцу из Сиэтла арестовали и осудили. — Я знаю эту девушку, — начала она с порога. — Откуда? — Она попала к нам последней. Райли притащил её где-то за неделю до нашего наступления. — Белла стала новорожденной? — поперхнулась Розали. — Но её не было на поле битвы. — Она шла с нами, — пожала плечами Бри. — В лесу мы разделились на две части. Эта Белла была странной. — В каком смысле странной? — Не такой, как мы. Она отказывалась питаться и убивать, хотя ей было больно. И не дралась с другими. Как будто она была вампиром уже очень давно. Правда на третий день она всё-таки убила проститутку, но потащила хоронить её в земле. А ещё она что-то постоянно хотела сказать Райли. Но к нему просто так не попасть. Он же был приближённый к ней! И Эдвард? — Да? — Она часто повторяла это имя. И говорила, что теперь ей стало всё понятно и она обязательно должна поговорить с кем-нибудь. Придурки Рауля её ненавидели. Они были агрессивными и безумными. Она едва не погибла в драке, как Сара и какая-то девушка. А потом её нашли. — Нашли? — Да. Типа повысили. Мой друг Фред был таким же, как она. Никто не мог находиться с ним слишком близко. Он всем был противен. Это очень радовало Райли и Викторию. Наверное, Белла тоже была из высшей лиги. Такие им были нужны. Но она продолжала настаивать на чём-то, а инициатива среди нас была наказуема. Больше Белла не вернулась. Кажется, они раскрыли ещё одну тайну загадочного исчезновения бедной девочки подростка. Изабелла Свон сбежала из дома. Она была очень неуклюжей и постоянно попадала в неприятности. Скорее всего девушка позабыла, где припарковала свой пикап и заблудилась. Возможно даже ей пришлось несколько дней ночевать на улице, пока Райли, отчаянно нуждавшийся в бойцах, которые уничтожали друг друга, не нашёл её и не притащил к Виктории. Белла Свон стала вампиром. А девушка никогда не была глупой. Несколько месяцев она следила за Эдвардом и наверняка заподозрила неладное по его повадкам и поведению. Но в армии Виктории новорожденным лгали обо всём: о солнце, о питании, о цели их создания. Скорее всего бедняжка загорелась справедливостью, когда узнала, что их ведут против Калленов и попыталась действовать по-человечески. Но её человечность не помогла ей на сей раз. Виктории не нужны были проблемы. Она уничтожила Диего, задававшего слишком много вопросов. Убрала со своего пути и Беллу Свон, которая почти смогла выбраться из порочного круга крови и насилия. И теперь Изумрудный город навсегда похоронил ещё одну пропавшую без вести. Чарли Свон будет надеяться до последнего, но так и не найдёт ни одного следа своей дочери. Никки, Эдвард и Элис собирались отучиться свой последний год в старшей школе. Бри, которая была одного типажа с Николь, решила представляться сестрой Манн, вернее уже Каллен, а также воздержалась от поступления в школу в этот год. Джаспер, Эммет и Роуз делали всё, чтобы девочка не чувствовала себя одинокой в отсутствие Никки и быстро приспособилась к новой жизни. Её гибкий юношеский мозг позволял той адаптироваться быстрее всех присутствующих в доме вампиров. Она уже не ломала ручки двери или стулья, когда изображала человека, ходила, вставала, садилась и двигалась почти также медленно, как в своей прошлой жизни. С готовностью пробовала носить линзы, поскольку кровавый оттенок исчезнет из её глаз примерно через год, чем бы она ни питалась всё это время. В будущем в школе Бри определённо будет иметь успех и заведёт много друзей. А пока девочка подозрительно часто интересовалась Сетом Клируотером — волком оборотнем её возраста. Эммет уже даже заготовил шутки на этот счёт, ожидая подходящего момента. Это лето было наполнено магией любви. А осенью Никки вошла в школу, гордо демонстрируя своё новое украшение. Для всех они были просто помолвлены. Церемонию бракосочетания назначили на зиму, чтобы совместить алую кровь, чёрные волосы и белый снег в одном образе. Элис и Розали уже принялись придумывать концепцию её платья. Однако даже простая помолвка не спасала от пересудов и сплетен школьников, особенно когда те слышали "миссис Каллен" от Эдварда в сторону Никки. «У неё виден животик? Кто же женится в восемнадцать лет?» Вампиры. Однажды пропавшие без вести для всего остального мира.