Без тебя он не сдвинется с места

Очередная жëлтая полоса текстовыделителя проступила на бумаге, слегка размазав чëрные чернила на своëм пути. Римус дал ей немного высохнуть, а затем вырвал листик из своего блокнота и начал что-то сосредоточенно записывать. Профессор Римус Люпин преподавал английскую литературу и писательское мастерство в одном из университетов Лондона уже пять лет. Каждой весной, в течение этих пяти лет, начиная с середины апреля, он приходил в парк как минимум раз в неделю. Здесь он садился на одну и ту же уединëнную скамейку вдали от большого количества людей и проверял некоторые работы своих студентов. Римус старался делать это максимально тщательно, подробно и понятно, а не ограничиваться только выставлением оценок, потому что, ну, знаете ли… оценки сами по себе абсолютно бессмысленны. Именно поэтому он выделял некоторые строчки в сочинениях, на которые он хотел обратить внимание и писал подробные заметки с исправлениями, пожеланиями, предложениями, а иногда даже просто с милыми маленькими комментариями к каждому из них.  Как раз в тот момент, когда он закончил рисовать маленького дракончика рядом с названием работы, до его ушей донёсся странный шум. Если бы его спросили, как бы он описал этот звук, то Римус ответил бы, что это было что-то похожее на несущегося по саванне слона, вырывающего клочья травы и ломающего ветки сухих кустарников на своём пути. Римус тотчас поднял взгляд в поисках источника шума и увидел огромного чёрного пса, который на бешеной скорости нёсся… прямо на него! Люпин, все ещё сжимавший в руке несчастное сочинение, вскочил на ноги, в попытке как-то защитить себя, но, не успел он сделать ни шага, как эта адская гончая остановилась прямо у его ног и мирно села на землю. Римус продолжал стоять в защитной позе, хотя и позволил себе выдохнуть и немного расслабить плечи. Не то чтобы он очень боялся собак, даже наоборот. Но, знаете, каждый испугается, если на него со всей дури будет нестись подобная махина. Что за чëрт… — подумал он. Люпин аккуратно откашлялся и огляделся, пытаясь понять видит ли эту собаку кто-нибудь ещё, или его, наконец, начали посещать правдоподобные глюки. Вокруг не было ни души. Круто, меня загрызут, а никто даже не увидит шоу. Собака, тем временем, продолжала сидеть на том же месте. Она склонила голову, не отрывая взгляда от Римуса, и высунула свой длинный розовый язык, глубоко дыша. Римус не очень хорошо разбирался в породах, но он мог сказать, что это была какая-то разновидность овчарки (точно не немецкая — комиссар Рекс выглядел иначе). Она была примерно с метр высотой, что явно превышало нормальные размеры какой бы то ни было породы, у неё была длинная, идеально гладкая чёрная шерсть и её хвост… вилял? Римус окончательно расслабился. По его, опять же, довольно скудным познаниям, собаки виляют хвостом точно не от злости. Он отложил сочинение от греха подальше, и, неловко замявшись, присел на корточки рядом с собакой. — Эм… Привет, — начал Люпин. — Меня зовут Римус. Ты же не собираешься меня кусать? У меня уже есть несколько шрамов, мне не хотелось бы иметь больше. Пёс протянул свою громадную чёрную лапу и положил её на колено Римусу, который, в свою очередь, чуть не упал от неожиданного веса. Интересно… Люпин поднял руку и аккуратно, будучи готовым в любой момент отпрыгнуть, накрыл лапу своей ладонью. Собака радостно гавкнула и завиляла хвостом ещё усерднее. Если подумать, то шерсть у неë была не просто очень красивой, а, прежде всего, здоровой и ухоженной. Это означало, что у собаки должен быть хозяин. Римус пригляделся и заметил на её шее, под длинной шерстью, тонкий кожаный ошейник. Он, всë ещё медленными, осторожными движениями, повертел его и постарался найти там хоть какую-то информацию о хозяине. И действительно, с одной стороны к ошейнику была приделана металлическая пластинка с гравировкой. Римус повернул еë к себе и прочитал:

Меня зовут Бродяга

Если я потерялся, то скажите мне, что я дурак и позвоните Сириусу.

Ниже был номер телефона. Римус с облегчением выдохнул и достал из кармана мобильник. — Ну, Бродяга, сейчас мы будем искать твоего хозяина, — сказал Римус, набирая номер. Пëс, услышав свое имя, снова (теперь уже дважды) радостно гавкнул и немного подпрыгнул. Римус рассмеялся и нажал на кнопку вызова. Начались гудки, но к телефону никто не подходил. Римус сбросил звонок и набрал снова. На этот раз трубку подняли через три гудка. — Что?! — из динамика донёсся злой и запыхавшийся мужской голос. — Эм… это Сириус? — осторожно спросил Римус. — Да, говорите быстрее, у меня нет времени, я ищу… —… свою собаку? — прервал его Люпин. — Она у меня. — Чего блять?! Ты похитил мою собаку?! — заорал мужчина. — Что?! Нет! — Римус уже начинал немного раздражаться. — Она просто прибежала ко мне и сидит рядом, на ошейнике я увидел ваше имя и телефон. — Ох, боги, спасибо! — слышно было, как Сириус нервно смеялся, явно обрадованный новостью. — Где вы? — Мы в парке Сент-Джеймс. — Супер, значит он не убежал далеко. Скинь мне координаты на этот номер, я сейчас буду. — Хорошо, — после этого Римус повесил трубку и устало выдохнул. Он не хотел ни с кем общаться, особенно с кем-то таким явно психованным. Но Бродягу нужно было вернуть хозяину, так что выбора у него особо не было. Он скопировал свои координаты из приложения и отправил их на номер Сириуса. — Ну всё, Бродяга, скоро придёт твой хозяин и заберёт тебя. Зачем ты вообще убежал? В ответ пёс снова гавкнул и лизнул Римуса в щёку. Это было, если честно, немного неожиданно, как будто Бродяга его очень давно знал и доверял ему. Люпин улыбнулся и попытался встать на ноги. Колени предательски хрустнули. Ему нужно было бы заняться реальным спортом, а не просто ходить туда-сюда по аудитории во время лекции. — Бродяга! — Через несколько минут ожидания до Римуса донёсся крик со стороны дорожки, ведущей к пруду. Он повернул голову и увидел бегущего в их сторону человека. Бродяга тоже посмотрел в сторону хозяина, но не сдвинулся с места. Люпин скептически поднял бровь. Это было странно, почему пёс не хочет идти к своему хозяину? Сириус подбежал к ним и остановился, пытаясь отдышаться. — Извини, — проговорил он через минуту хриплым голосом, обращаясь к Римусу. — Я просто бегаю по всему парку уже полчаса и ищу этого засранца. С этими словами Сириус упал на колени прямо на землю, очевидно, совершенно не думая о чистоте, и обнял Бродягу за шею. — Ну вот и куда ты так рванул от меня? Какая муха тебя укусила? — Он просто взял и убежал? — спросил Римус, глядя сверху на Сириуса, обнимающего своего пса. Он оказался… довольно красивым. Весь в чёрном, как и Бродяга. Немного кудрявые, скорее даже просто волнистые чёрные волосы до плеч лежали с какой-то поразительной элегантной небрежностью. Бледная, аристократичная кожа прекрасно контрастировала с его тëмным образом. А светло-серые глаза просто завораживали своей яркостью и глубиной. Окей, Сириус был не просто красивым. Римус со всей ответственностью мог заявить, что он был сногсшибательным. Мда, Люпин, ты чертовски влип… — Да! Мы спокойно гуляли. Только вошли в парк, никого не трогали, а потом в какой-то момент он сорвался с места и унëсся в кусты. Я вообще ничего не понял, — Сириус вскочил на ноги и начал яростно жестикулировать. — Ну и я бегал по всей округе, не знал, что делать, а потом звонишь ты и я тебе немного нагрубил, потому что очень психовал, ой… я же даже имени твоего не знаю. Римус дважды моргнул, заторможено осознавая, что ему задали вопрос. Просто он немного… отвлёкся на весь этот ураган в облике человека. — Оу, эм… Римус, — он протянул руку Сириусу. — Очень приятно, Римус, — Сириус схватил его руку и яростно потряс, не прерывая зрительного контакта. Каждое его действие, каждый жест, каждая эмоция на лице были энергичнее, ярче и живее, чем у всех обычных людей. — Спасибо, что нашёл его, я бы умер, если бы он потерялся, клянусь тебе! Моё сердце разорвалось бы на миллионы мелких кусочков, как при взрыве сверхновой! — Ты склонен к преувеличениям. — Нет, ни капли, в нëм вся моя жизнь! — Сириус замотал головой, как собака, которая стряхивает с себя капли воды. — Как ты его нашёл? — Ох, ну, я… — Римус подумал, что никогда в жизни ему ещё не было так сложно составлять простые предложения. Хорошо, что его сейчас не видят студенты. — Я просто сидел здесь, тоже, прошу заметить, никого не трогал, и в один прекрасный момент я увидел, как на меня несётся вот он. Я немного испугался, честно говоря. — Да, Бродяга бывает чуточку пугающим, но он самая добрая собака на свете, клянусь. Он был бы вегетарианцем, если бы его собачья природа позволила это, — ответил Сириус, продолжая одной рукой почëсывать собаку за ухом, а другой всë ещё пожимать ладонь Римуса. Когда к ним обоим пришло осознание, что их рукопожатие немного затянулось, они тотчас отпустили друг друга и сделали по шагу назад. На несколько мгновений повисла неловкая пауза, во время которой Сириус и Римус просто смотрели друг на друга, в ожидании того, что кто-то первым продолжит диалог. Через минуту терпение Сириуса, очевидно, не выдержало. — Ну, я думаю, нам нужно идти. Спасибо тебе ещё раз. И извини, я правда был немного груб с тобой, — протараторил он. — Ох, ничего страшного, всё в полном порядке. И… не за что. Сириус лучезарно улыбнулся. — Бродяга, пошли! Черноволосый уже было начал удаляться в том направлении, откуда он прибежал, как остановился, понимая, что пёс даже не пошевелился. — Эээм, один момент, — Сириус нервно ухмыльнулся. — Эй, пошли, хватит тут сидеть! — он попробовал ещё раз. Ничего не произошло. Бродяга продолжал сидеть с высунутым языком и, практически не моргая, смотреть прямо на Римуса. Сириус несколько раз моргнул и полез в карман. — Секундочку. Он достал свёрнутый в несколько раз поводок, распутал его и начал пристёгивать к ошейнику пса, который, стоит заметить, даже ухом не повёл. — Знаешь, это всë выглядит так, как будто это не твоя собака, — наконец произнёс Римус, всё это время пристально наблюдавший за псом и его хозяином, прыгающим вокруг. — Да, понимаю, — кивнул Сириус. — Но я обещаю тебе, что оно моë. С этими словами Сириус снова встал и легонько потянул за ошейник, другой конец которого теперь был пристёгнут к неподвижной собаке. — Ну давай же! Пошлиии! — не унимался он. — Не дави на него, — посмеиваясь произнёс Римус. — Давай попробуем вместе. Он подошёл ближе к Сириусу и обратился к псу. — Бродяга. Дружок, пошли. Не успел он договорить, как пёс сразу же встал и подошёл к ним двоим. — Видишь? — самодовольно сказал Люпин. Сириус сощурился. Он оглядел Римуса с головы до ног, как будто бы пытаясь разгадать какую-то загадку. Люпин почувствовал небольшой жар на щеках. — Сядь обратно. — Что? — Сядь обратно на скамейку, — повторил Сириус. — Пожалуйста. — Ладно… — недоумëнно ответил Римус и направился к своему, уже давно брошенному, месту. Как только Римус сел, Бродяга подбежал к нему и положил голову рядом с его коленями. Люпин опешил. Это было очень странно. — А теперь подойди, пожалуйста, ко мне снова. Извини, что гоняю, но у нас тут эксперимент, — сказал Сириус не отрывая сосредоточенного взгляда от своей собаки. Римусу уже и самому было интересно. Он медленно встал, как будто бы боялся, что от одного его неловкого движения во вселенной что-нибудь сломается и вернулся к Сириусу. Бродяга, как и ожидалось, послушно встал и пошёл за ним. Почти ничего необычного. — У тебя нет случайно никакого собачьего свистка в кармане или кусочка мяса? — спросил Сириус снова подозрительно осматривая Римуса. — Что? Нет! — воскликнул Люпин, поднимая руки. Вдруг Сириус наклонился к нему и… — Какого чëрта ты делаешь?! — Нюхаю тебя, конечно, — невозмутимо ответил Сириус. — Возможно ему очень нравится твой запах. Римус покраснел. В любой другой ситуации, быть обнюханным другим человеком, могло бы показаться ему очень мерзким, но в случае с Сириусом… нет, это было определённо не мерзко. Скорее волнующе, может быть даже немного… — У тебя есть собака? — Сириус прервал его размышления. — Нет. — Кошка? — Нет. — Девушка или парень? — Нет. Что? — суть вопроса дошла до Римуса с небольшим опозданием. Сириус, хитро улыбаясь, указал на сумку Римуса, лежащую на скамейке. На сумке был приколот значок маленького розово-фиолетово-синего флага, который ему подарила Доркас, когда они ещё были студентами. Римус смутился. За последний час это происходило слишком часто. Даже по его меркам. Но он знал, как держать себя в руках. — И зачем тебе вообще эта информация? Сириус ухмыльнулся. Окей, ладно, возможно Римус не так хорошо держал себя в руках. — Его может привлекать их запах, не знаю. Но у меня есть вывод из всего этого. — И какой? — спросил Римус самым скептическим тоном, на какой был вообще способен. — Без тебя он не сдвинется с места. По какой-то причине он решил, что не должен отходить от тебя ни на шаг. Поэтому… Ты не против, если я предложу тебе прогуляться с нами? Если честно, Римус не успевал следить за изменениями мимики Сириуса. Как он уже отметил, в этом человеке всего было слишком много. Слишком много эмоций, движений, жестов, энергии. Слишком много серебра в глазах, выжидающе глядящих прямо на него. Слишком много всепоглощающей черноты в волосах, блестящих в лучах вечернего солнца. Слишком много сияния в идеальной, казалось, шёлковой коже. Римус не привык к тому, что чего-то бывает слишком много. По крайней мере, в хорошем смысле. Ему было сложно переварить всё это. Он знал, что сейчас ему было не до прогулок. У него была ещё куча сочинений для проверки, а он обещал слёзно умоляющим студентам покончить с этим к завтрашней лекции. Если он сейчас пойдет с Сириусом (и Бродягой, очень важно, что там был ещё и Бродяга), то ему придётся сидеть всю ночь, а значит, завтра у него будет ужасно болеть голова. Всё это просто будет катиться снежным комом и в итоге раздавит его. Игра не стоила свеч, абсолютно. — Хорошо, я согласен, — Римус максимально наигранно закатил глаза, всем своим видом давая понять, что «нет, он не доволен таким раскладом, но что поделать». — Пошли. Только, пожалуйста, не долго. У меня куча дел. Сириус взволнованно подпрыгнул, что вызвало ещё одно закатывание глаз Римуса, на этот раз вполне искреннее. — Супер! А то мне не дотащить его на себе, а вызывать эвакуатор не очень хочется. После того, как они увезли мой мотоцикл на штрафстоянку у меня с ними натянутые отношения. Ну конечно, у него ещё и мотоцикл есть, как я мог не подумать об этом, — мысленно пробубнил Римус. Люпин снова подошёл к скамейке, тяжело вздохнул, думая о том, каким приятным, продуктивным и обычным мог бы быть этот вечер, если бы в него не ворвался этот слишком огромный пëс и его слишком-какой-угодно хозяин. Он аккуратно убрал в папку начатое сочинение, отмечая у себя в голове не забыть про то, что ему осталось просмотреть ещё два абзаца, засунул папку в сумку и перекинул ремень через плечо. Римус украдкой взглянул на Бродягу и сделал несколько шагов в сторону дорожки, ведущей, как он знал, к одному из выходов из парка. Пёс, как и ожидалось, сразу же устремился вслед за Люпином, лениво виляя хвостом, как будто бы вокруг не происходило вообще ничего странного и абсурдного. — Превосходно, — выдохнул Римус и побеждённо покачал головой. — Говорю же! — воскликнул Сириус с видом человека, получившего Нобелевскую премию.