I'll wait for you

      Время, проведенное с Килби, когда он не был в отключке и уже либо презрительно молчал, либо критиковал чуть ли не каждое ее действие с видом самого невинного, спокойного и адекватного существа на этой планете, было подобно одной из самых извращенных пыток, какие Лилит удалось испытать на своей шкуре. Когда она вспылила — он лишь в мирном жесте раскрыл ладони, показывая, что вовсе не хотел ее обидеть. Когда девушка успокаивалась, он невзначай продолжал свои завуалированные попытки вывести ту из себя.       Коктейль из «непонятно чего» в мире Рушу с ее рук Килби воспринял как попытку отравления элиатропа, на что девушка еще несколько часов подряд объясняла, почему ему стоит ей верить, и почему нельзя ходить совсем голодным. Какой ей толк с того, чтобы он жил — мужчина спрашивать не стал. Прекрасно понимал, что она не сдала его лишь для того, чтобы побольше расспросить о порталах, да использовать самого Килби в своих целях. По крайней мере, она далеко не первый такой «гений», что решил протянуть руку элиатропу, чтобы в обмен на свое спасение потребовать что-либо взамен. И в основном все просьбы завязывались на порталах.       Килби понимал: она мало того, что находится в дыре, так еще и полностью это осознает, из-за чего его ценность в ее глазах взлетела едва ли не до небес. И прощупывая почву, элиатроп просто издевался над ней, проверяя, сколь многое она способна перетерпеть, чтобы только унизиться и попросить его… так скажем, забрать с собой? Или же ее и кого-нибудь еще в придачу? Армию шушу? Звучит довольно интересно. Правда, навряд ли их долго хватит. В случае с его братьями и, что важнее, драконами… нужен кто-то посильнее этих маленьких очаровательных злыдней, что смотрят на Лилит если не как на божество, то как Боу Тяф на своего хозяина.       — Вообще, я не сторонник насилия, — вдруг признается Килби, с расслабленной улыбкой наблюдая за двумя маленькими очаровашками, что кричали друг на друга и пытались выяснить, кто из них на самом деле лишний. — Всегда ведь можно попробовать решить иначе. Поговорить, пойти на равноценный обмен, заключить сделку или отработать какой-то проступок, — рассказывает тот, кто скорее сделает вид, что готов пойти на уступки, а сам при этом сделает все в разы хуже, потому что иначе все пройдет куда скучнее. Но если развития ссоры до чего-то масштабного не наблюдается, Килби всегда искал альтернативные решения конфликта и прибегал лишь к самым мирным способам. К тем, благодаря которым от него бы быстрее отвязались. — Однако, должен признать, что наблюдать за перепалками этих безмозглых созданий довольно увлекательно, — его глаза хитро сузились, а расслабленная улыбка приобрела более пугающий оттенок.       — Знаешь, все же есть тебе что-то от шушу, — задумчиво, но предельно спокойно отвечает Лилит, словно бы… думая, какие же мысли на самом деле держит в себе этот пугающий элиатроп, что с виду не представлял из себя совершенно ничего опасного, особенного и… в целом, он выглядел просто как обычный старикашка. С доброй улыбкой, мягким голосом и… такими фразами, что просто мороз по коже. Нет, правда, он, существо с цветочным именем, прямо сейчас в ее глазах представлял куда большую опасность, чем даже приближенные демоны к Рушу.       — Правда? Я бы не сказал, — и он рассмеялся. Мягко, немного хрипло… и улыбка его в этот самый момент не сулила совершенно ничего хорошего.       Элиатропы и шушу — как небо и земля. Пока одни ползают в надежде найти что-то живое и разрушить, другие открывают новые миры и скитаются по просторам кросмоза. Впрочем… прямо сейчас, может, что-то общее у них и появилось. Народ деградирует, сидит на одном месте и наивно полагает, что на какой-то паршивой планете, пропитанной вакфу, они могут снова жить, как у себя дома. Не зная хлопот и не помня ошибок прошлого, в следствие которых… они пришли к крайне радикальным мерам, и изменили свою жизнь. Но, к сожалению, элиатропам свойственно было наступать на одни и те же грабли. В особенности его братьям, что с каждым перерождением обсуждали решение одних и тех же ошибок, драконы поддакивали им с важными мордами и… разумеется, к нему, кто на протяжении целой вечности наблюдает за их однообразными проблемами, прислушиваться никто не хотел. Зато потом, как станет хуже, кто-то, да обязательно придет к нему со словами: «Килби, помоги нам!».       Он закатывает глаза. Смотрит снова на нее, глупое любопытное создание, и иронично улыбается. Что ж, прямо сейчас она, и впрямь, мало чем отличалась от тех элиатропов, что были прикованы к своему единственному дому. Связанная по рукам и ногам Лилит даже представить себе не могла того образа жизни, к которому он рьяно хотел вернуться, да вот только… один нюанс не позволял. Даже если махнуть на семью рукой и предположить, что они все ему не нужны, хотя это не так, ведь на самом деле одиночество уже стояло у Килби где-то поперек горла… для подпитки Зинита, их корабля, нужно много вакфу. И его взлет уничтожит их планету.       — Мы слеплены из совершенно разных материалов, Лилит, — все же отвечает он, лишь слегка склоняя голову набок с видом того, что ему известно гораздо больше, чем эта глупышка способна себе вообразить.       И она замолкает. Хочет что-то ответить, но почему-то не может придумать, что, и связать хотя бы пару слов, когда в голове снова и снова всплывали разные вопросы. На них не было ответа, Лилит злилась, снова чувствуя себя не в своей тарелке, но… впервые не стала добиваться правды. Не стала спрашивать, пытаться как-то достучаться и просто замолчала. Килби усмехнулся, да хотел уже вернуться к своему прежнему занятию в лице двух спорящих шушу, как один из них резко раскрыл обе массивные двери, вторгаясь в помещение.       — Лилу! — пищит создание, похожее на Боу Тяф. Не внешне, а просто поведением рядом с той, кого считал своей хозяйкой. Ну, и с ним разумеется тоже: когда тот попытался отгрызть Килби руку за то, что тот якобы полез к Лилит. — Лилу, дела плохи! Мы срочно должны его съесть!       — О, неужели? — насмешливо спрашивает элиатроп, скептично поднимая брови.       — Ты головой ударился?.. — демонесса тоже не понимает, о чем он говорит.       — Рушу знает, что ты держишь у себя элиатропа! — воскликнул он, и лишь в этот момент девушка почувствовала, как внутри нее все сворачивается наизнанку и сжимается от ужаса. Отец… правда в курсе? — Ну, я так думаю…       — Так… — сдавленный шепот сам за себя говорит о том, что ей было чертовски страшно. — С чего ты это взял?       — Он хочет тебя видеть, — всего четыре слова, но сила их была настолько велика, что Лилит уже была готова подписать себе смертный приговор. Чтобы этот подонок, и захотел ее видеть? После того, как вышвырнул вон и даже не добился от нее серьезного боя на смерть с Рубилаксом?       — Откуда информация?.. — Рушу бы никогда не стал передавать ее через приспешников вроде безранговых демонов, что и впрямь больше походили на местный вид питомцев. Стоит Лилит подумать о том, что когда-то она позволяла этим мелким сошкам над собой смеяться, так еще и пыталась заслужить их расположения.       — Великая Омбраж… — сдавленно отвечает шушу. — Захватила одного из наших, чтобы расспросить. Но он — свой! Ничего не рассказал! — верилось с трудом, особенно учитывая привычку демонов врать для того, чтобы спасти собственную шкуру. Никто из них не станет всерьез рисковать жизнью ради какой-то брошенной принцессы. По крайней мере, именно так думала о них Лилит.       — Конечно… — она делает вид, что поверила, и это было чем-то самим собой разумеющимся. Если Омбраж знает, то ей теперь не выжить точно, ведь… она обязательно использует эту информацию перед Рушу. Исказит ту в свою пользу, поднимется в его глазах и заполучит еще больше влияния в обмен на разоблачение Лилит, в цитадели которой буквально восстанавливал силы ключ, способный их всех отправить в другой мир. — И ты говоришь, что мы должны избавиться от улик… — она переводит взгляд на Килби. Тот ничего не предпринимает, словно о нем речи и не было, а затем, будто читая мысли, говорит:       — Нет, у меня еще недостаточно сил для открытия портала, — точнее, драться и открывать телепорты в измерении на небольшие расстояния он мог безо всякого труда, да вот только… для того, чтобы буквально переместиться на другую планету, требовалось куда больше энергии вакфу. И никаких проводников по близости у него здесь просто не было.       — Плохо, — бормочет Лилит с осознанием того, что ей все-таки придется идти к королю с осознанием того, что элиатроп, которого вероятнее всего ищет ее отец, на самом деле восстанавливает силы в ее цитадели. И она даже не знала, хорошо ли это или плохо, и стоит ли ей приукрасить правду и сказать, что та хотела сделать подарок повелителю, и заставить того открыть портал, через который пройдут десятки тысяч ее собратьев.       «Но хочу ли я этого в действительности? Чтобы любой из миров превратился в это?..» — думает она, глядя на опустошенные земли, переполненные мерзкими отродьями шушу. Здесь не были никакой жизни, кроме них самих. Они разрушили все, что могли, еще с самого своего появления на свет… если же тут вообще что-то когда-то существовало или же росло. И раз разрушать больше было нечего, они начали вгрызаться друг другу в глотки, драться на смерть и тем самым доказывать остальным свое превосходство.       Лилит понимала, таким был принцип выживания шушу. Лесть, бесконечное вранье, и разбитые в кровь кулаки. А может быть что-то иначе? Зелень, птицы, драконы… чем больше она слушала о цивилизации элиатропов, тем сильнее задумывалась, почему же… у шушу ничего нет? Почему они просто существуют ради одной единственной цели в лице ублюдка, которого они так хотят порадовать? Чего вообще, кроме кошмарной и всепожирающей силы, в нем было особенного?       Наблюдая за ней прямо сейчас, Килби презрительно скривил губы, и длинные некогда торчащие уши его белой шапки опустились. Совсем как у кволика, что, видно, осознавал серьезность ситуации и корил себя в данный момент только за то, что ему было не все равно. В голове уже начал вырабатываться какой-то план. Слегка безумный. Слишком…       «Нет, не пойдет», — отмахивается от него элиатроп, решив, что он просто не намерен ничем рисковать. Да и незачем. Да и… в целом, чего же он добьется? Послушания? Новую опасную игрушку в лице шушу, что будет обязан ему своей жизнью? А если… попробовать сломать? Может, тогда из нее и правда вышло бы еще что-то дельное.       — Насколько плохо? — он знал ответ. Спросил лишь для того, чтобы услышать ее собственный, и еще раз убедиться в том, что помогать этой девчонке было просто бессмысленно.       — Ну, меня убьют, если не приду. А если и приду — то все равно скорее всего грохнут, — уже невозмутимо отвечает Лилит, переводя на него взгляд. — И в любом из этих случаев Рушу доберется потом до тебя, — то, как спокойно она говорила о факте своей возможной смерти, прямо-таки грело душу. Поражало, что, несмотря на ярое желание жить, эта идиотка так легко… не то, чтобы опустила руки, а просто смирилась с неизбежным. — А после и до тех, кто был на моей стороне все это время.       — А если я скажу, что возможно есть другой вариант развития событий? — склонив голову, он улыбнулся немного мерзко, а взгляд стал больше снисходительным, будто Килби был готов сделать ей некое одолжение, что перевернет всю ее жизнь… — Ты согласишься на его условия?