Всё до кофейной капли

Басы в ночном клубе долбили с такой силой, что сдавливало грудь. Вспышки света и толпа незнакомых людей стали лишь задним фоном для этих двоих нахалов: словно никого и ничего вокруг нет, они стояли на танцполе, страстно забывшись в поцелуе. Уён и подумать не мог, что Юнхо окажется таким сладким. А сладости он обожал. Трек сменился, а они, не открывая глаз, прижимались к друг другу всё крепче. Люди вокруг бросали любопытные, раздражённые и весёлые взгляды, но нотка зависти присутствовала в каждом из них. Цепляясь за широкие плечи как утопающий, Уён начинал задыхаться, но не хотел разрывать этот поцелуй. С каждой секундой губы пылали всё сильнее. Юнхо держал его за поясницу, медленно спускаясь пальцами в задние карманы, и чем чаще Уён постанывал от этого, тем шире он улыбался. Их кто-то толкнул, и парни, вырванные из своей атмосферы, растерянно уставились друг на друга: тяжело дышал не ожидавший такого горячего поворота Уён, зато Юнхо скалился с неким самодовольством. Он мотнул головой в сторону туалетов, не отводя взгляд от восторженного любовника, и, получив согласный кивок, двинулся сквозь толпу. Уён поспешил за парнем, игнорируя редкие улюлюкания и жидкие аплодисменты. Кто-то попытался ему что-то сказать, но Юнхо, заметив это боковым зрением, взял Уёна за руку и зашагал шире. Хитрый лис превратился в лисёнка, смешно прыгающего вслед за огромным медведем. Он успел моргнуть – а они уже стояли у подсвеченной неоном стене, и этот огромный чувственный парень опять нависал над ним, дразня горячим дыханием: - Понравилось? Ещё хочешь? - А строил из себя недотрогу, - пробормотал Уён, запуская ладонь в его волосы, чуть оттягивая их на затылке и притягивая Юнхо ближе к себе. Все грани приличия, выстраиваемые между ними за прошедшую неделю, схлопнулись через пару вспышек софитов. Они чувствовали кожу друг друга под тонкой тканью джинсов и рубашек, как бугрятся кости и мышцы, и с каждой секундой поцелуя они всё сильнее сливались в этом опьяняющем безумии. Оторвавшись и слизывая каплю слюны с чужой губы, Юнхо оставлял глубокие поцелуи на шее Уёна, под одобрительные вдохи последнего. Они прижимались друг к другу бёдрами, а когда Юнхо настойчиво спустил свою ладонь ниже – забываясь, Уён заскулил. Без капли алкоголя, но совершенно потерявшие остатки разума, держались на тонкой грани того, чтобы разорвать шмотки. И только музыка вдалеке перестала гулко стучать, а превратилась в один раздражающий звон, похожий на дверной звонок. Уён дёрнулся и подскочил на кровати. В дверь и правда кто-то настойчивой звонил, и парень, выпутываясь из одеяла, поплёлся в коридор. Остатки сна уступали место накатывающему стыду: они всего-то прогулялись разок и вон пива вечером выпили, а ему уже снится, как они чуть не трахаются в клубе! Эта сексуальная голодовка застилает ему мозги… - Наконец-то, я думал, придётся выбивать! Зачем ты вообще закрылся на верхний замок, дурачок? Уён на миг подумал, что сон продолжается, но с улицы ощутимо тянуло холодом. И порозовевшие щёчки Чхве Сана это подтверждали. Пока парень выбирал, ущипнуть себя за левую или правую руку, Сан перебросил спортивную сумку через порог и, не переставая улыбаться, обнял парня до хруста. - Ты такой смешной сейчас. – Холодные губы смачно коснулись тёплой щеки. – Ты даже не представляешь, как я соскучился! Санни вернулся. Эта мысль каким-то облаком повисла над Уёном, никак не желая осознаваться. Машинально обнял в ответ, положив ладони на мокрую курту. - Ооо, ты ждал меня? – Легко рассмеялся Сан, чувствуя Уёновское не прошедшее “волнение” от сна. – Дай мне 10 минут на душ, хорошо? – Он поцеловал его ещё раз, теперь уже в губы, и принялся снимать одежду и обувь. Только вновь почувствовав губы Сана на своих, до Уёна всё-таки дошла реальность происходящего. Санни вернулся! - Почему ты не позвонил?! Я бы тебя встретил, Санни! Там же дождь, ты что, ехал на метро? - Взял такси, - Санни распрямился, избавившись от обуви. – Привёз рыбу, как ты любишь, вытащишь пока? Или, - он обхватил Уёна за талию, вызывая нежелательное дежавю со сном, и притянул,- что, пойдёшь мыться со мной? Ответить Уён не успел, потому что Сан до боли впился губами в его шею. Снова дежавю. - Я… Я займусь рыбой. Будет обидно, если… испортится… У парня закружилась голова: Санни, такой теплый и родной, пахнущий цитрусовым холодным ветром, снова с ним! Его спина, за которой могли бы поместиться два Уёна, сейчас как одеяло накрывала его от всего хаоса последнего месяца. Они списывались и созванивались, бывало Уён чувствовал какую-то животную тоску по нему, но потом она проходила, и в конце концов он даже начал думать, что сможет заглушить её кем-то другим. От мыслей стало так стыдно, что запылали щёки и шея. На грудь упала капля, но не холодная, а тёплая, и Уён склонил голову на бок, пытаясь поймать взгляд любимого: - Санни? Ты чего? Санни улыбался, а по щекам его бежали слёзы. - Прости, не успел спрятаться. Я так скучал по тебе, так сильно скучал, ты просто не представляешь. Плача и прижимая к себе Уёна, Сан перешёл на шёпот: - Чуть с ума там не сошёл, постоянно о тебе думал. А эти твои фотки в ванной – боже! Мне приходилось выходить прямо посреди конференции, чтобы никто ничего не заметил. И возвращаться спустя минут 10-15. Ха! Они начали думать, что у меня проблемы с желудком. Ха-ха! Он смеялся, рассматривая любимое лицо, а Уён, натянув улыбку, давил подступавшую к горлу тошноту. Он не врал ему ни разу. Но говорил ли правду до конца? Тоже нет. Они встретились с Юнхо и прошлись посмотреть вставку. А сегодня посидели в баре и выпили по паре бокалов (литров?), пока Уён не начал засыпать прямо на стойке. Смутные воспоминания подсказали, что они попрощались и разъехались по домам до одиннадцати, но как Уён выходил из бара – не помнил совсем. Куда дел телефон – тоже. - Ты голоден? Могу заварить лапшу. - Давай! – Санни буквально светился радостью, не смотря на покрасневшие глаза. – Сто лет не ел ничего твоего. Уён не сдержал смешка, и Сан накрыл его снова, целуя нежно и по-хозяйски, медленно обводя контур губ языком. Эта странная привычка. Этот его запах. Это тело. Голос. Уён по кусочкам вспоминал того Сана, которым стал одержим когда-то. Как он успел забыть все эти мелочи, ведь они не просто возбуждают его до сих пор – они заставляют его трепетать, как ни с кем другим? - Мой Уён-и. Сан ушёл в душ, отшучиваясь и рассказывая какие-то эпизоды из поездки даже за закрытой дверью, пока Уён до боли закусывал костяшки на левой руке – он чувствовал себя таким подонком! Мутить с каким-то другим человеком за спиной Сана – да что на него нашло вообще?! Надеясь прояснить пару моментов, а заодно стереть номер Юнхо, парень поискал телефон. Нашёлся под грудой одежды. Мелькал индикатор уведомлений – администратор кофейни что-то написал. “Надеюсь, ты в порядке. В следующий раз угощаешь за свой счёт” Чёрт! Он ещё и не заплатил за себя, класс. “Да, прости, я сегодня что-то сам от себя не ожидал. Сколько с меня?” Удивительно, но Юнхо ответил быстро – тоже не спит ещё? Попутно заваривая лапшу, Уён вернул указанную сумму по номеру, на что быстро получил подтверждение от Юнхо: “Спасибо! И за вечер тоже. Давно не общался с кем-то так. Ты отличный друг” Читая сообщение, взгляд Уёна споткнулся на последнем слове. Друг? Друг?! То есть Юнхо даже не думал о нём, как о ..? В другое время он бы обиделся, но сейчас… Сан, обмотав полотенце вокруг бёдер, вышел на кухню и забеспокоился: любимый лежал на столе, содрогаясь в каком-то тихом истеричном смехе, бормоча что-то про карму, иронию и двухметрового придурка. Рядом от готовой лапши шёл тонкий столбик пара. - Ты в порядке? - Ооо! В полнейшем! Ешь, пока горячая, - Уён передал парню палочки, наливая в стакан холодной воды. Поставил перед Саном, со словами: - Ты же запиваешь всё. Сан, уже с набитым ртом, пробурчал: - Люфлю тефя. Облокотившись на стену, Уён как-то легко улыбнулся, прикрывая глаза: - И я тебя люблю, солнце. Он вспоминал прошедшие недели, все эти волнения и метания, попытки флиртовать и лёгкую щекотку под кожей от забытых ощущений – стоило ли оно того? Слушая, как аппетитно Сан прихлюпывает лапшу, всё стало казаться глупостью. Ничего и не было. Но ему стыдно. Почувствовав ладонь на плече, Уён открыл глаза. - Устал? Может, пойдёшь приляжешь? Я закончу и тоже приду. Выглядишь вымотанным. Они договорились не врать друг другу, но где начинается ложь и заканчиваются недомолвки? - Я скучал по тебе, Санни. До одури. Сан, не ожидавший такой смены темы, растерянно улыбнулся. - Знаешь, я боялся, что напугаю тебя своей настойчивостью и всеми этими эмоциями, как вернусь. Поэтому я рад, что ты тоже скучал… Наверное, на его лице было всё написано: желание признаться, просить прощения, объясниться, заверить, что ничего не было, и что ему очень стыдно, а так же наоборот – промолчать, ничего не говорить и оставить эту маленькую ложь глубоко в себе, чтобы там она и умерла, и чтобы никто никогда о ней и не узнал бы. Вот бы Сан узнал всё без слов. Нет! Вот бы он никогда ничего не выяснил. - Я не знаю, что сказать, если честно. - Что-то случилось? Уён глубоко вздохнул и выдохнул: - Нет. Но могло. И я волнуюсь об этом. Сан отложил палочки, облокотившись на стол. Беспокойство Уёна его пугало. Тот выглядел сконфуженным. - Не обязательно говорить сейчас, если тяжело. Я пообещал тебя защищать. Как я могу это сделать? Уён? Скажи. Защитишь ли ты меня от самого себя, солнце? - Мы… Может, мы съедемся? И в дальнейшем, когда я закончу университет, я бы нашёл дистанционную работу и смог бы ездить в командировки с тобой. Если ты не будешь против, конечно. Сан знал о нём всё. Даже то, что сам Уён предпочёл бы забыть, Сан помнил, но не напоминал. У них не было секретов. Они доверяли друг другу больше, чем своим родным. С каждой минутой промедления Уён чувствовал, что подрывает это доверие. А Санни этого не заслужил. - Я познакомился с парнем. Он мне понравился, но ничего между нами не было. Он воспринял меня, как друга. Уён поднял взгляд, надеясь увидеть на лице любимого что угодно… Кроме широченной улыбки во все зубы. - Так тебя продинамили? – Подрагивая уточнил Сан. - Эм? Нет, скорее, он не понял моих намерений… Сан взорвался хохотом, запоздало прикрывая рот рукой и давя смешки. - Теряешь хватку, Уёни, - сквозь смех выдавил Сан. – Все навыки растерял, пока меня не было? - Ты вообще не злишься? Серьёзно? Сан в миг стал серьёзным, придвигаясь ближе к Уёну и хрипло бормоча: - Злиться, что ты не смог закадрить парня? О, да я просто в ярости. И месть моя будет, - его лицо застыло в миллиметрах от Уёна, - грубой и жёсткой. – Он приблизил свои губы, но вместо поцелуя лишь прошептал: - Вымаливай. Уён потянулся к нему, но Сан отстранился. Его хитрые глаза, сощурившись, пристально наблюдали за провинившимся возлюбленным. Он медленно встал, выбрасывая коробку из-под рамена, и в пол голоса бормоча что-то про дикую усталость, направился вон из кухни, развязывая полотенце и оставляя его на полу. Казалось, лимит эмоций Уёна был исчерпан. С минуту он сидел на месте окаменевший, совершенно не ожидавший подобного поворота событий. Взгляд прикован к брошенному полотенцу. В голове звенящая пустота. Из комнаты послышались звуки открываемого шкафа, глухое падение подушки на кровать, а затем – глубокий голос с нескрываемыми нотками издёвки: - Будешь спать на кухне? Или начнёшь уже извиняться по-настоящему? Растягивая губы в привычной лисьей ухмылке, Уён поднялся со стула, погасил свет и послушно начал стягивать с себя одежду. На остывшей постели теперь по-хозяйски лежал Сан, доставший себе вторую подушку и наблюдающий за горе-пикапером. - Расскажешь, какие у тебя были планы на того бедолагу? - Покажу.