Videns lucem

      Кейт Гис корпела над учебником по заклинаниям, упорно пытаясь нагнать своих сверстников. Нерида Робертс вызвалась составить ей компанию, и теперь они обе отчаянно пытались поочередно починить специально для этого разбитую чашку. Когда в очередной раз собравшиеся было в кучу осколки рассыпались по столу, Кейт отодвинула от себя книгу и устало воззрилась на студентов, так же, как и они, корпевших над книгами в столь поздний час.       — Сил моих нет, почему починить сломанную колонну мне проще, чем разбитую чашку? — просипела она охрипшим от беспрестанного «Репаро» голосом.       — Потому что в сломанной колонне ты видишь больше смысла, чем в разбитой чашке, — хихикнула Нерида и отложила палочку. — Я бы лучше отрабатывала «Экспеллиармус», чем вот это. Но экзамены никто не отменял.       Кейт лишь рассеянно кивнула и уперлась взглядом в сидевшую у окна девушку. Кажется, они пересекались в классах несколько раз, но раньше никогда не заговаривали.       — Эй, Нерида, — Гис склонилась над столом и перешла на шепот, как будто боялась, что в сонном гуле гостиной ее могут услышать. — А кто это сидит у окна? Вон там, в кресле?       Робертс повернулась и лишь хмыкнула.       — Это Вида. Виделия* Флинт. Она уже год как облюбовала это кресло. Одно время над ней шутили, что кто-то приклеил ее Клеящими чарами, и что она будет ходить в нем на занятия, а потом надоело.       — А почему она все время там?       Нерида недовольно повела плечом. Ей эта тема казалась неинтересной.       — Никто не спрашивал. Она с первого курса такая — сама по себе. Три года была лучшей на курсе, обгоняла даже умников с Когтеврана, а с четвертого курса ее как подменили. Хотя в этом году она неплохо так нагнала остальных. Особенно по заклинаниям и уходу за магическими существами.       — Заклинаниям, говоришь? — оживилась Кейт. Подхватив свою волшебную палочку со стола, Гис резко поднялась и направилась к однокурснице, несмотря на протестующее ворчание Нериды.       Кейт села в кресло напротив Виделии, вежливо поздоровавшись с девушкой, однако та лишь отстраненно кивнула головой, переворачивая лист книги, что лежала на ее коленях. Мельком Гис заметила, что это была книга, посвященная единорогам.       — Нерида сказала, ты хорошо разбираешься в заклинаниях. Мне нужна твоя помощь, — уже менее уверенно заговорила Кейт, однако Вида даже не удостоила собеседницу взглядом.       — Мисс Робертс уже дала тебе подсказку — ты видишь в восстановлении колонн больше смысла, чем в починке простой чашки, — монотонно ответила Флинт, не отрывая глаз от строчек старого фолианта.       — Как ты…       — Не отвлекай меня, пожалуйста.       Кейт поднялась, замерла на мгновение, словно бы хотела что-то сказать, затем вернулась за свой стол, несолоно хлебавши. Нерида сидела, скрестив руки на груди с победным видом, мол — я тебе говорила.       — Она еще и разговор наш слышала, — Гис посмотрела на чашку, усилием воли представляя себе, что это колонна в испытаниях Мерлина.       — Это да, слух у нее, как у кошки. Давай еще раз попробуем, — Нерида со вздохом взяла в руки палочку.       После того памятного разговора Кейт наблюдала странную девочку на своем месте всякий раз, когда возвращалась в гостиную Слизерина. Один раз Гис проснулась раньше обычного — и в гостиной застала Виделию уже на своем месте, с очередной книгой на коленях. Мельком она заметила, что на сей раз это была книга о волшебных палочках.       Теплая осень быстро сменялась забирающимся под мантию холодом. Весь замок уже ходил в предвкушении Хэллоуина, обсуждая тыквенные пироги и причудливые фонари, расставленные то тут, то там. Кто-то из Когтеврана, шутки ради, нацепил один из фонарей на статую Горбатой Ведьмы, и Кейт всякий раз сдерживала смех, глядя на это убогое сооружение. Причем фонарь появлялся там на следующий день всякий раз, стоило бедному завхозу снять тыкву с головы статуи.       На очередном занятии по зельеварению профессор Шарп не без удовольствия отметил способности Виделии Флинт. Кейт давно заметила, что преподаватели относятся к этой странной девочке как-то… иначе. Даже не так, как к ней самой. Будто бы Вида тоже внезапно поступила на пятый курс, и теперь проявляла недюжинные способности.       — …Нестандартный подход к работе с алихоцией, уменьшающий, однако, побочные явления в виде приступов хихиканья, — подытожил профессор, выпрямляясь возле стола Виделии. — Вы планируете связать свою жизнь с зельеварением, мисс Флинт?       — Нет, — Кейт впервые, наверное, услышала голос Виды столь жестким и уверенным.       — Жаль, в Вас пропадает неплохой дар зельевара, — разочарованные нотки в голосе преподаватель зельеварения тут же оборвал. — Занятие окончено. Пожалуйста, не забудьте оставить склянки с этикетками на столе для образцов.       Кейт вновь задержалась возле выделенного ей стола — стоило пополнить запасы Рябинового отвара, прежде чем отправляться в очередную авантюру в компании Себастьяна Сэллоу. Профессор Шарп некоторое время наблюдал за ее работой, затем удовлетворенно кивнул и принялся изучать оставленные учениками склянки с Животворящим эликсиром. Закончив свое дело, Гис направилась было в гостиную, однако на выходе из подземелья лицезрела одновременно отвратную и печальную картину.       Высокая и худая шестикурсница Слизерина в компании двух прихлебал (один из них, широкоплечий четверокурсник, ростом не уступавший слизеринке, почему-то напомнил Кейт тролля) демонстративно вытряхивала на пол содержимое сумки Виделии. Владелица же сумки сидела на полу, понурив голову. Перья, листы пергаменты и книги рассыпались по мрамору. В довершение на небольшую горку вывалился, разбившись, пузырек с чернилами.       — Вы посмотрите-ка на нее. Таким заучкам место в Когтевране! — компания загоготала. — Как ты вообще попала в Слизерин, Флинт? Да-да, хватай лапами с пола, как поганая грязнокровка!       Второй из подпевал наступил на руку Виделии, потянувшейся было к одной из книг. Девушка зашипела от боли, но не отдернулась, лишь крепче сжав книжку, которая выделялась из общей массы обложкой. Кейт замерла, вжавшись в проем двери, не зная, как реагировать.       — Вы видели? — парень наклонился и выхватил книгу из захвата Виды, не убирая при этом ноги с ее пальцев. — Дожили. Маггловские книжки читает! Что, решила сломать палочку и примкнуть к магглам? Давай поможем!       Шестикурсница захохотала в голос, как от хорошей шутки.       — Ну-ка, что тут… — обидчик перевернул книжку лицевой стороной к себе. — «Заболевания глаз», надо же. Решила почерпнуть мудрости у тех, кто лечит переломы целый месяц? Идиотка.       — Предательница крови, — хмыкнул тот, что был похож на тролля, и достал волшебную палочку. Он наклонился и рывком дернул рукав мантии Виделии вместе с рукавом формы, обнажая плечо.       Кейт крепко взялась за рукоять своей палочки, не желая больше терпеть подобные издевки. Однако вмешаться она не успела — мимо нее, словно призрак, быстро прошагал Оминис Мракс. Откуда он взялся только?       — Оставьте ее в покое, — Мракс остановился в паре шагов от распластавшейся на полу Виды и ее обидчиков. Его палочка была направлена прямо в лицо шестикурсницы. — Сколько я могу повторять, Кэрроу?       При виде Оминиса компашка как-то быстро растеряла свой пыл. Тот, что наступил на руку Флинт, быстро юркнул за спину зачинщицы ссоры, словно ожидая защиты. Четверокурсник, похожий на тролля, немного помешкался, но все же убрал палочку и отступил.       — Не тебя ли эта предательница крови лечить собралась, Мракс? — хмыкнула Кэрроу, поморщив свой длинный нос. — Лучшие лекари в Мунго не справились, а эта верит в маггловскую медицину!       Девица отобрала книгу у своего «подчиненного» и одним движением палочки разорвала ее так, что листы разлетелись по всему коридору.       — Желаю удачно прибраться, Флинт! — она хохотнула на прощание и, демонстративно задрав нос, покинула коридор вместе со своей свитой.       Кейт, не ожидавшая такой развязки, вышла в коридор, растерянно ступая по упавшим листам маггловской книги. Нет, конечно, у некоторых слизеринцев были замашки о чистоте крови, это она знала. Но чтобы вот так, открыто, средь бела дня…       — Лучше бы вступилась, вместо того, чтоб смотреть, Гис, — Оминис даже не обернулся. Он прекрасно знал, кто был молчаливым соглядатаем этой картины.       — Я растерялась, — спокойно ответила Кейт и села рядом с Виделией, осторожно собирая разбросанные учебники. — Ты в порядке?       — А тебе пора учиться постоять за себя, Флинт, — пробурчал Мракс уже чуть менее осуждающим тоном. — Ни за что не поверил бы, что лучшая на курсе так легко позволяет другим себя унижать.       Виделия смотрела в одну точку, подобравшись и обхватывая пострадавшие пальцы здоровой ладонью. Невольно Кейт скользнула глазами по разорванному рукаву мантии и формы. Взгляд почти тут же зацепился за свежие алеющие на плече шрамы. «Blood traitor». Предательница крови.       — Это они так? — осторожно поинтересовалась Гис, наклоняясь и пытаясь взглянуть в лицо Виде. — Оминис прав, нельзя позволять так обращаться с собой.       В ответ Виделия лишь прерывисто выдохнула, резко поднялась и побежала прочь, оставляя разбросанные вещи и книжки на полу.       — Кэрроу со своей компанией вечно ее задирают, — Мракс лишь дернул головой в сторону удаляющегося звука туфель о мраморный пол. — Анна всегда заступалась за нее, и пока она была тут, такого эти трое себе не позволяли.       — А кто они? — Кейт складывала вещи Виды в сумку, отметив мысленно, что на нее явно наложено заклятие Невидимого расширения.       — Тот, что предлагал сломать палочку, Эмиас Кроули. Девчонка — Карда* Кэрроу. Тот, что обозвал предательницей крови — Фуриор* Флинт.       — Флинт? — переспросила Гис, взмахивая палочкой и собирая в стопку разлетевшиеся листы книги. Ей не послышалось?       — Ее кузен, да, — Оминис кивнул. — Вся ее семья ничуть не лучше моих драгоценных родственников, так же помешаны на «чистоте крови», хоть и не имеют «прославленного предка».       Кейт поднялась, складывая листы в сумку, и рассуждая мысленно, как бы вернуть вещь ее владелице. Куда могла отправиться Вида — в комнату? В больничное крыло? Спряталась где-нибудь, чтоб излить «недостойные» слизеринки слезы? Хотя последнее маловероятно, все-таки, в глазах у ровесницы не было даже следа слез. И если ее третируют уже не первый год, эти самые слезы могли закончиться задолго.       Оминис что-то проворчал еще про «кровожаднюю родню» и отправился дальше по своим делам. Гис проводила его взглядом, все еще размышляя, где найти Виду. Интересно, а зачем все-таки ей маггловская книжка о лечении глаз? От природы любящая тайны и загадки, Кейт всерьез решила разузнать причину такого отношения и странного шрама на плече однокурсницы.       Ни в больничном крыле, ни в гостиной — что удивительно — Виделии не оказалось. Флинт и еще две девочки жили в комнате напротив комнаты самой Гис, и потому, разузнав, где кровать Виды, Кейт поставила сумку туда, надеясь, что Кэрроу не решит снова распотрошить вещи.       Карда оказалась легка на помине — едва Кейт вышла из комнаты Виды, как ее окликнула та самая долговязая Кэрроу.       — Ты, новенькая. Не помню твоей фамилии среди чистокровных аристократов. Как магглорожденная могла попасть на Слизерин? — девушка смотрела на Кейт так, словно бы увидела какое-то очень противное насекомое.       — Я не обязана отчитываться, Кэрроу, — ответила Гис. В отличие от безмолвной Виделии, она постоять за себя могла.       — Перед нами ты не то что должна отчитываться, такие, как ты и эта предательница-Флинт, должны целовать нам сапоги и прислуживать, чтобы их вообще допустили к магическим знаниям! — рыкнула в ответ Карда, инстинктивно дернувшись рукой к волшебной палочке. Кейт оказалась ловче — и вот уже второй раз за день в лицо Кэрроу была направлена чужая палочка. — Думаешь, дружба с Мраксом и Сэллоу тебя защитит? А что будешь делать, когда их не окажется рядом?       — Применю «Остолбеней» и подожгу тебе мантию, — спокойно ответила Кейт, не опуская палочки. — Оставь меня и Виделию в покое, ясно тебе?       Кэрроу хмыкнула и круто развернулась на каблуках, бормоча что-то вроде «нашла себе новую защитницу». Кейт же опустила палочку и выдохнула.       А ведь хотела обойтись без школьных врагов… Врагов ей хватало и за пределами этих стен.       Прокравшись мимо бдительных старост, Кейт вздохнула полной грудью свежий ночной воздух, уже отдававший первым морозом. Рядом послышалось «Фините», и с легким шорохом вместо поблескивающей тени появился Себастьян.       — Вот же охота им вместо сна вот так дежурить, — прошелестел он хрипловатым шепотом и потянулся.       — А если бы не они, в коридоре было бы полно таких же, как мы, полуночников, — усмехнулась Кейт и воровато огляделась на случай, если бдительных блюстителей ночного покоя выставили еще и во двор. — Ладно, идем.       В поисках очередного средства снятия проклятия с сестры, Себастьян задумал изготовить одно сложное зелье, для которого ему потребовались листья гигантской ядовитой тентакулы. Кейт знала, где взять такие, но пробраться туда днем было сложно из-за навалившихся на нее дел. Как будто СОВ уже завтра! Не стоило забывать и о задании, что доверил ей профессор Фиг.       Убедившись, что во дворе никого, Гис махнула рукой спутнику и уверенно зашагала по прихваченной морозом траве в сторону входа в старый тепличный коридор. Себастьян шел следом, что-то ворча про «запретный плод» и про то, что преподавателям стоит меньше обращать внимания на ночных гуляк. Однако, стоило им свернуть в заросший внутренний двор, как Кейт присела и потянула Себастьяна за мантию.       — Там кто-то есть, — прошептала она, указывая на съежившуюся на старой скамье фигурку.       — Это не староста, — так же шепотом ответил Сэллоу, всматриваясь в сидящего.       — Какая разница? — хмыкнула Гис, вновь накладывая на себя Дезиллюминационные чары и подкрадываясь поближе.       …Разорванный рукав и сжатые у груди руки почти сразу дали ей понять, кто сидит на скамье. Кейт вдруг с ужасом осознала, что, скорее всего, Вида просидела здесь почти весь день и вечер после того случая в коридоре. Черные, как вороново крыло, волосы покрылись тонкими линиями инея, и теперь от них Виделия выглядела, как седая старушка. Обнаженная кожа под разорванным рукавом выглядела, как один большой кровоподтек.       — Вида? — Себастьян с шорохом отменил с себя магию и выпрямился. — Ты что тут делаешь?       Кейт последовала его примеру и подошла ближе, осторожно садясь на скамейку рядом с Виделией. Та не реагировала ни на что, все так же потухшим взглядом глядя в одну точку, будто на нее наложили Петрификус тоталус или Заклятье окаменения. Себастьян сел по другую сторону от девушки, забыв даже, зачем они шли.       Вида и Анна жили в одной комнате и даже были неплохими подругами, Сэллоу это знал. Когда его сестра еще была в Хогвартсе, Флинт была менее закрытой и с большим успехом отражала нападки Кэрроу и ее прихлебал. С ним и Оминисом она не особо общалась, а при виде Мракса и вовсе старалась побыстрее уйти, но Себастьян списывал это на внушаемый ее родителями страх перед потомком Салазара Слизерина.        Однако к концу третьего курса между подругами будто бы пробежала черная кошка. Виделия закрылась от Анны, и хотя они продолжали общаться и отражать нападки Карды, прежней теплоты между ними уже не было. Втайне от всех Себастьян корил себя, что не узнал подробностей этой ссоры, потому что после нее и Анна стала какой-то иной, хоть и старалась скрывать это всеми силами.       — Вида, ты же замерзла совсем! — отчаянно проговорила Кейт, вытаскивая Сэллоу из размышлений. Гис осторожно коснулась сжатых рук Флинт и поняла, что они совсем как лед. — Тебе нужно в больничное крыло, сейчас же!       Она подняла взгляд на Себастьяна.       — Тентакула никуда не денется, сбежим завтра с травологии, я знаю секретный вход через теплицу. Нужно немедленно отвести ее к колдомедику!       — …уходите, — вдруг тихо и едва различимо выговорила Виделия. — Идите, куда шли.       — Нет уж, — решительно проговорила Кейт, поднимаясь. Себастьян иногда удивлялся, откуда в ней, расчетливой и порой даже жестокой, вдруг появлялось это странное милосердие. — Либо ты идешь с нами добровольно, либо я тебя сейчас обездвижу и донесу в больничное крыло!       Взгляд Виды упал на вынутую Кейт волшебную палочку. Похоже, пятикурсница вовсе не шутила. Виделия тяжело вздохнула и вновь уставилась в ту же самую точку.       — Анна спрашивала о тебе, — вдруг произнес Себастьян. Имя его сестры подействовало, словно какая-то магия: Вида встрепенулась и подняла голову. — Что я ей скажу в следующий раз — что ее школьная подруга замерзла во дворе Хогвартса, потому что я там ее бросил?       Несколько секунд Виделия будто размышляла о чем-то, затем перевела взгляд на Кейт и коротко кивнула, поднимаясь со скамьи.       Их отлучка с занятия по травологии не осталась незамеченной для профессора Чесноук. В качестве наказания Себастьян и Кейт остались после занятия отлавливать разбежавшиеся прыгучие луковицы, ящик с которыми они неудачно свалили, возвращаясь из старого тепличного коридора. Одна из них в своем прыжке вписалась в лицо Сэллоу, и теперь у него на щеке красовался отличнейший кровоподтек.       — Пошли в больничное крыло, заодно навестим Виду, — проговорила Кейт, стараясь сдерживать смех. Это красное пятно выглядело так, будто кто-то пошутил над Себастьяном и нанес ему несмываемые румяна.       — Не смешно, — хмыкнул Себастьян, заметив сдерживаемую подругой ухмылку. — Ладно, пошли.       Ночью они отмазались от старост тем, что забеспокоились о Виде и отправились ее искать, не сказав преподавателям из опаски наказания для девушки. Мадам Блэйни не стала задавать лишних вопросов, принимая из рук двух пятикурсников их замерзший «трофей». Не стала спрашивать она и теперь, уводя за собой Себастьяна и давая Кейт без преград навестить Виделию.       Девушке определенно было лучше — Кейт заметила лишь заживающие синяки на пальцах повязку на второй руке. Взгляд был все еще будто бы направленным куда-то в собственные мысли, но уже не настолько затравленным.       — Привет, — Гис взяла стул и села поближе к кровати Флинт. — Я оставила твою сумку в твоей комнате на кровати.       — Спасибо, — тон все еще суховат, как и тогда, в гостиной. — И спасибо, что вывели меня оттуда.       — Ты тоже скучаешь по Анне? Я видела, как ты вздрогнула, когда Себастьян заговорил о ней.       Вида помрачнела и сжала одеяло пальцами. От пытливого взгляда Гис это не ускользнуло, от чего стало еще интереснее. С чего вдруг две подруги так разошлись на третьем курсе? Нет, она, конечно, видела, как иногда спорят Себастьян и Оминис, но тут явно было что-то другое.       — Извини, если задела за больное, — тут же поспешила извиниться Кейт.       — Нет, ничего, — Вида покачала головой.       Разговор очевидно не клеился. Кейт неловко крутила в пальцах волшебную палочку, пытаясь найти тему для разговора.       — Пихта*, 13 и ¾ дюйма, — вдруг проговорила Вида, наблюдая за действиями девушки. — А внутри что?       — А? — Кейт была удивлена внезапным вниманием к своей волшебной палочке. — Не знала, что ты так хорошо в них разбираешься… Внутри волос единорога*.       Она перевела взгляд со своей палочки на Виду и впервые встретилась с ней глазами. Больше всего ее удивил цвет — левый глаз девочки был полностью карим, а вот правый четко по вертикали был разделен: темный янтарь соседствовал с дымчатым серым ангелитом. Похоже, что такое удивление отразилось на ее лице — Флинт вдруг усмехнулась.       — Да-да, типичная ведьма с разными глазами.       Эта странная усмешка-улыбка показалась Кейт странно красивой — если бы Виделия чаще улыбалась, у нее наверняка бы не было отбоя от поклонников, как у той же Имельды.       — Я не это имела в виду… — Гис не ожидала подобной реакции, а потому совсем растерялась.       Секунда, другая, и вдруг Виделия прыснула и рассмеялась в голос. Она смеялась так звонко и заразительно, что Кейт, сама того не замечая, рассмеялась вместе с ней. И в самом деле, ее замешательство было столь смешно! Таких вот, хохочущих, как лучшие подруги, их и застал Себастьян.       — Сто лет не слышал и не видел, чтоб ты смеялась, — удивился Сэллоу, подходя к кровати Виды. — Эй, Кейт, что ты такого сделала — наслала на нее заклинание щекотки?       От этого замечания девушки рассмеялись еще больше, невольно вызывая улыбку и у самого Себастьяна. Воистину, Гис умела менять людей в короткий срок.       Отсмеявшись, Вида утерла выступившие на глазах слезы и выдохнула, все еще улыбаясь.       — И правда, я так давно не смеялась, что у меня теперь болят щеки, — проговорила она. — Спасибо, что навестили меня. Мадам Блэйни говорит, что уже к вечеру я смогу вернуться в комнату.       — Выздоравливай, — Кейт поднялась, желая оставить болезную отдыхать и набираться сил.       — Обязательно, — Вида кивнула головой и вдруг достала из-под подушки свою волшебную палочку. — Виноградная лоза*, 12 и ½ дюйма. Внутри — волос единорога.       Отчего-то Гис показалось, что последнее было сказано с какой-то особенной интонацией, но подумать ей об этом не дала мадам Блэйни, ворчливо выгоняя посетителей и напоминая, что пациентам нужен покой, а не дружеские посиделки.