Another Name for the Devil

             Хонджун провёл рукой по волосам, убирая их с лица. Всё ещё было немного странным отсутствие привычного длинного маллета на шее, но недавно он решил отрезать его и перекрасился в глубокий цвет маренго. Возможно, это был кризис неоперившегося новичка, а может быть, ему просто захотелось чего-то нового. Он не был уверен, что его это настолько волнует, чтобы задумываться об этом.       Он толкнул дверь особняка, бесцеремонно уронив на пол сумку с оружием. Сонхва наверняка потом поругает его за это, но он уже привык. — Я вернулся! — прокричал он, хотя был уверен, что большинство из них уже были в курсе. — Хонджун! — Минги лучезарно улыбнулся и первым добрался до фойе. Он заключил охотника в тёплые объятия, уткнувшись лицом ему в шею. — Ты поймал цель? — Разве я хоть раз не смог? — лукаво ответил Хонджун. — По большей части. — усмехнулся Минги, ставя его на землю. — Похоже, Джуни вернулся целым и невредимым.— прокомментировал Сан, спускаясь по лестнице вместе с Чонхо. — С возвращением, хëн. — Сколько раз я уже говорил тебе отказаться от уважительного обращения. Они бессмысленны для вампиров. — проворчал Хонджун. — Может быть, лет через десять — пошутил Чонхо, ухмыляясь. — А где Сонхва? — спросил Хонджун. — Ушёл в себя, конечно. Он не был уверен, когда ты вернешься, а ты знаешь, как он с этим справляется. — ответил Уён, присоединившись к ним, и бросил на него взгляд. Ёсан рядом с ним лишь согласно пожал плечами. — И как же я это делаю? — протянул Сонхва с порога общей комнаты.       Хонджун обернулся и увидел, что тот опирается на косяк, скрестив руки, и забавно ухмыляется. Он улыбнулся в ответ, оскалив зубы с небольшим намёком на клыки, что стало его привычкой. — Привет.       Между ними всегда было что-то невысказанное, и несмотря ни на что это никогда не менялось. Остальные, похоже, почувствовали перемену в настроении и внезапно решили заняться чем-нибудь в других местах комнаты. — Добро пожаловать домой. — тихо сказал Сонхва, нежно улыбаясь. Прошло немало времени, прежде чем он снова увидел улыбку Хонджуна после обращения, и он дорожил каждой из них.       Хонджун ничего не сказал, просто сократил расстояние между ними и встал на цыпочки, чтобы поцеловать его, проведя рукой по щеке и подбородку. Это было очень важно и легко. Когда он отстранился, в глазах Сонхва появилось знакомое выражение, к которому Хонджун уже успел привыкнуть. — Значит, всё прошло хорошо? — мягко поинтересовался он.       Хонджун промычал в ответ и кивнул. — Ага. Я ещё не потерял хватку. — Конечно нет, любовь моя. — усмехнулся Сонхва и снова поцеловал его. — Мм, о! Ни за что не догадаешься, с кем я столкнулся по дороге сюда. — поддразнил Хонджун, ухмыляясь.       Сонхва закатил глаза. — Хонджун, число наших общих знакомых довольно невелико, поэтому утверждение, что я никогда не догадаюсь, довольно дерзкое… — Это был Иден. — Хонджун прервал его, решив, что это более логично, чем пытаться возразить Сонхва на его вполне обоснованную точку зрения. — На самом деле он направлялся сюда, но я оставил его далеко позади. — Конечно, ты в твоём стиле. — нежно сказал Сонхва, качая головой. — В любом случае, у нас есть немного времени до его приезда. — сказал ему Хонджун. — Как вели себя младшие, пока меня не было? — Мои вели себя так же хорошо, как и всегда. Правда, у них были некоторые жалобы на шум от твоих. — поведал Сонхва, тяжело вздохнув. — А вот твои действительно отличились. Юнхо чуть не сжёг кузницу в ночь после твоего ухода, и сейчас у него перерыв, пока её ремонтируют. — Что он натворил на этот раз? — спросил Хонджун полураздражённым, но явно удивлённым тоном. — О, просто больше прототипов оружия. Он изо всех сил пытается сделать для тебя оружие, ведь ты теперь вампир, как ты знаешь. Он испытывает себя, пробуя кузнечные техники, которыми ещё не до конца овладел. — пояснил Сонхва. — Хотя его вина, как всегда, составляет по крайней мере половину его наказания… так что я поступил с ним помягче. — Спасибо. Ты знаешь, какой он чувствительный. — с благодарностью ответил Хонджун.       Сонхва слегка откинулся назад, обращаясь к кому-то в гостинной. — Юнхо-я, ты можешь выйти и увидеть Хонджуна. Я не буду запрещать тебе разговаривать с ним в качестве части твоего наказания… это кажется несправедливым. — О, слава богу… — простонал Юнхо, и через несколько секунд Хонджун оказался в знакомых тёплых обьятиях. — Хён, я так рад, что ты вернулся. У меня не было для тебя нового оружия, поэтому я волновался и… — Юнхо-я, всё в порядке. — со смехом заверил Хонджун, когда его ноги оторвались от пола из-за силы объятий. — Нынешняя конструкция оружия по-прежнему работает отлично. Пожалуйста, не сжигай особняк, пытаясь сделать для меня что-то новое, хорошо?       Юнхо вздохнул, ставя охотника на землю. — Хорошо…       Хонджун погладил друга по голове, взъерошив волосы, и едва успел убрать руку, как входная дверь распахнулась. — Так, где он? — зарычал Иден, явно разгневанный, но без настоящей злости в тоне. — О, ты наконец здесь? Я оставил тебя так далеко на шоссе, что совсем о тебе забыл. — подначивал Хонджун, ухмыляясь. — Некоторым из нас приходится беспокоиться о том, чтобы не разбиться, если мы будем двигаться на таких скоростях. — напомнил ему Иден.       Хонджун лишь пренебрежительно пожал плечами. — Всегда найдётся новое оправдание.       Иден пересёк комнату и направился к главе ковена. — Сонхва-щи, дай мне свою кровь, прежде чем я ударю этого выскочку-сопляка, чтобы не сломать себе кости в руке.       В стороне Минги и Сан начали ритмично скандировать. — Бой, бой, бой, бой!       Сонхва рассмеялся, подняв обе руки. — Как вам хорошо известно, я не буду вмешиваться в ваши мелкие споры. — Мелкие? Иден-хëн просто зол, потому что я продолжаю выигрывать. — выпалил Хонджун. — О, так он всё ещё хён, а меня ругают, когда я обращаюсь к тебе почтительно? — пожаловался Чонхо. — Ему почти пятьдесят, так что это совсем другое, Чонхо. — возразил Хонджун. — Я не уверен, что это отличается… — с сомнением пробормотал Юнхо. — Он всегда будет старше меня. Даже если он будет ждать до старости, чтобы позволить Сонхва обратить его. — рассуждал Хонджун. — Ну, старше; он уже старше. — Ты сегодня хочешь попасть в неприятности, малыш? — огрызнулся Иден.       Сонхва рассмеялся, заливисто и безудержно. На самом деле это слегка озадачило Хонджуна. — Вы оба сегодня просто превосходите сами себя. — Он покачал головой, его глаза были полны веселья. — Иден, почему бы тебе не снять обувь и не чувствовать себя как дома? Чонхо-я приготовил прекрасный ужин, и у него осталось много еды, поскольку он так и не привык готовить только для двоих.       Чонхо улыбнулся, получив признание за его кулинарные навыки, и Иден охотно кивнул в знак согласия с предложением. — Не откажусь, спасибо. Я всё равно пришёл поговорить с Юнхо. У меня есть несколько новых разработок, которые могут его заинтересовать. — сказал Иден, снимая ботинки в процессе разговора.       Юнхо оживился, но Сонхва бросил на него подавляющий взгляд. — Тебе по-прежнему запрещено приближаться к кузнице, пока не будет закончен ремонт. Ты можешь сколько угодно обсуждать проекты, но только обсуждать. — Хорошо. — пробормотал Юнхо, немного удручëнный. Сонхва погладил его по щеке, а затем шлёпнул по заднице, побуждая его пойти на кухню вместе с Иденом.       Остальные члены ковена разошлись, и как только они ушли, Хонджун резко сбросил свою кожаную куртку, внутренняя подкладка которой до краев заполнена спрятанным оружием. — Фу, как же отвратительно я себя чувствую. Я собираюсь принять душ. Присоединишься ко мне? — Если позволишь. — усмехнулся Сонхва, подхватывая брошенную куртку и поднимаясь за ним по лестнице. — Мм, я бы предпочёл, чтобы ты взял меня. — поддразнил его Хонджун, застенчиво подмигнув через плечо.       Сонхва закатил глаза, ухмыляясь как-то по-особому, но в то же время очень нежно. — Конечно, моя любовь.       И Сонхва прижал его к стене, покрытой скользкой плиткой, в то время как приятная горячая вода, падающая позади них, оставалась проигнорированной, возможно, слишком долго. Сонхва прижал сладкий поцелуй-приветствие к его шее и губам, а Хонджун крепко прижался к нему, словно заверяя, что он дома.       Совместное принятие душа никогда не было особенно продуктивным, а тем более, когда они недавно провели какое-то время в разлуке. Даже когда они, наконец, закончили и высушились, Сонхва оставался фактически приклеенным к Хонджуну, прижимаясь к нему сзади, пока охотник вставлял обратно все свои пирсинги.       Он закатил глаза от проявления любви, хотя было видно, что он втайне наслаждался ею. Однако через мгновение он с притворным раздражением оттолкнул Сонхва. — Ну же, дай мне пять минут провести наедине с собой, я не собираюсь исчезать. — Ладно. — согласился Сонхва, стараясь не показаться расстроенным, и нежно поцеловал Хонджуна за ухом. — Тогда увидимся внизу. — Мм. — Хонджун хмыкнул в знак согласия и рассеянно кивнул.       Сонхва вытер волосы полотенцем и вышел в коридор. Не прошло и десяти секунд, как его окликнули Сан и Минги. — Вы двое выглядите так, будто что-то задумали. — сказал он им, приподняв бровь. — Что там у вас? — Просто хотели узнать у тебя, можем ли мы воспользоваться твоей спальней завтра. Ну, ты понимаешь. Раз уж Хонджун вернулся. — ответил Сан, ничуть не обидевшись на обвинение. — Скорее всего, он захочет отдохнуть после охоты, но вы, конечно, можете располагаться в комнате. — согласился Сонхва. — Я спрошу, не захочет ли он присоединиться к вам. — А что насчёт тебя? — спросил Сан. — Я сделаю так, как скажет Хонджун. — ответил Сонхва. — Каблук. — хмыкнул Минги, но по его ухмылке было понятно, что он просто подтрунивает. — Если меня там не будет, вы научитесь лучше осознавать пределы возможностей Юнхо. Я не допущу повторения вашей последней выходки. Из-за кровопотери и обезвоживания он чуть не потерял сознание. — сурово добавил Сонхва. — Он слишком покорный и сговорчивый, чтобы говорить об этом, поэтому на вас ложится ответственность за сохранность бдительности и заботы о его потребностях. — Знаю, знаю, и мы очень сожалеем об этом. — сказал Сан. — Чонхо уже пригрозил, что снимет с нас шкуру за это, и заявил, что с этого момента он будет прерывать нас каждый час, если ему покажется, что Юнхо не получает достаточного количества воды, так что не волнуйся. Урок усвоен. — Хорошо.— несколько лаконично ответил Сонхва. — Оставьте его пока с Иденом. Кажется, он в восторге от того, что они обсуждают. — В последние дни ты так няньчишься с нашими людьми. — поддразнил Сан. — Ты никогда не делал этого с Хонджуни. — Он бы содрал с меня кожу живьём, если бы я просто попытался. — пошутил в ответ Сонхва, вызвав смех у них двоих. — Но сейчас он делает то же самое. Он уже давно не разрешает Чонхо охотиться с ним. Он беспокоится за него.       Минги понимающе кивнул. — Я понимаю. Я тоже волнуюсь за Чонхо. Он такой хрупкий. Я имею в виду, по сравнению с нами. — Именно так. — выражение лица Сонхва стало намного нежнее, когда он провёл руками по их волосам, нежно лаская их лица. — Идите уже, а то… до восхода солнца осталось меньше часа.       Они оба согласились и направились в комнату Сана.       Сонхва с любовью наблюдал за ними, прежде чем направился к лестнице.       Он мог отдалённо слышать, как Юнхо возбуждённо беседует с Чонхо и Иденом на кухне, как столовое серебро звенит о тарелки между громкими взрывами смеха. Он не мог не улыбнуться, ведь они действительно сумели вписаться сюда, как будто все они были семьей. Как будто они всегда были семьей.       От размышлений его отвлекло появление у подножия лестницы Ёсана и Уёна. — Ложитесь спать? — спросил он, получив кивок от обоих. — Последние несколько дней ты был невыносим из-за своей тоски по нему, и я устал с этим бороться. — подколол Ëсан. Уëн захихикал рядом с ним. — Да ладно, он был не так уж и плох. Во всяком случае, не так плохо, как в первый раз. — Уён вздрогнул от воспоминаний. — Я никогда не видел особняк таким безупречно чистым. Я думал, у нас есть уборщицы, но на самом деле Сонхва просто обожает убираться. — Я нахожу это расслабляющим. — пробормотал в свою защиту Сонхва. — И неужели я действительно такой невыносимый?        Ёсан пожал плечами. — Это понятно. Он явно забрал твоё сердце.       Сонхва усмехнулся, покачав головой. — Оно принадлежит ему. И ты никогда не был слишком рад этому. — Нет, я… — Ёсан поджал губы и посмотрел вниз. — Он… совершал поступки, которые заставляли меня сомневаться в его чувствах и мотивах. Но он приносит тебе счастье. Это всё, что я мог когда-либо желать.       Сонхва ласково ему улыбнулся. — Мой очаровательный принц Ëсан. Ты всегда был величайшим хранителем моего сердца. — прошептал он, приложив ладонь к центру груди Ёсана. — Но пришло время, чтобы ты сосредоточился исключительно на своём собственном, тебе не кажется?       Его взгляд остановился на Уёне, который с застенчивой улыбкой положил голову на плечо Ёсана. — Исключительно? Нет. — Ёсан положил руку на грудь Сонхва, а другой рукой обхватил талию Уёна. — Но я верю в твою веру в него. Он явно заслужил её.       Он сжал руку Сонхва, прежде чем отпустить его, рука старшего вампира тоже опустилась. Он наклонился и нежно поцеловал их обоих в лоб, и они направились вверх по лестнице, обхватив друг друга руками.       Сонхва с нежностью и гордостью смотрел им вслед, пока не смог оторвать от них взгляд и направился к своей цели.       Он взял для себя немного крови в комнате для кормления, а затем устроился на одном из шезлонгов на веранде со своим бокалом. Он позволил своим мыслям немного поблуждать, пока пил. Сегодня было пасмурно, поэтому вид на звёзды был не таким прекрасным, как обычно.       Он не знал, как долго просидел так, когда к нему присоединился Хонджун, с глубоким вздохом едва не упав на шезлонг, обхватив его руками. Сонхва весело ухмыльнулся и отставил свой бокал в сторону, но Хонджун схватил его и допил сам, следом ставя на стол. — Хочешь, я принесу тебе ещё? — весело спросил Сонхва, но Хонджун легко прижался к нему, уткнувшись в его плечо. — Не-а, завтра. — хмыкнул он, заслужив понимающий кивок. — Луна сегодня прекрасна, не так ли? — задумчиво сказал Сонхва, хотя и не смотрел на небо, на растущую луну, скрытую пучком серых облаков над линией деревьев. — Она примерно такая же, как и каждый раз, когда ты об этом упоминаешь. А это часто. — ответил Хонджун со знающей улыбкой. — Как это, ещё раз?       Он повторил ту же фразу, что и Сонхва, но на этот раз по-японски. Эта фраза часто встречалась в недавно прочитанной им книге, одной из любимых у Сонхва, судя по тому, что она стояла на его личной книжной полке.       Сонхва приподнял бровь. — Ты практиковался? — Ну знаешь. Думаю, теперь у меня есть всё время мира. — пожал плечами Хонджун. — Именно так.       Кончиками пальцев Сонхва успокаивающе играл на коже головы охотника, намереваясь усыпить его. Но тот сморгнул усталость, охватившую его изнутри, и обвиняюще посмотрел на вампира. — Итак, ты всегда собираешься быть таким загадочным?       Сонхва с любопытством посмотрел на него. — Это действительно загадочно, если ты понимаешь? — Немного, да. — пошутил Хонджун. — Просто кажется, что ты излишне драматизируешь. — Возможно. Такова моя натура, и ты прекрасно это знаешь. — признался Сонхва. — Возможно, я всё ещё прощупываю уровень твоего комфорта. — Мне чертовски комфортно. — Хонджун с тихим смешком покачал головой. — Я знаю, что не облегчил тебе задачу. С самого начала. Честно говоря, большую часть времени я был засранцем. Когда я вспоминаю всё это, я даже не могу себе представить, как ты мог… — Представляю. — перебил его Сонхва, мягко, но обнадеживающе. — Всей своей сущностью, Хонджун.       Охотник судорожно вздохнул, но не испугался. Уже нет. — Я тоже люблю тебя, ты же знаешь.       Сонхва посмотрел на него с нежной улыбкой, слегка склонив голову. — Я не знал, но спасибо, что рассказал мне.       Хонджун недоверчиво усмехнулся. — Действительно? При всей своей интуиции ты так и не разобрался в этом? — Я бы никогда не смог предположить, нет. — пояснил Сонхва. — И я никогда бы не подумал, что жизнь соизволит оказать мне такую любезность.       Охотник фыркнул, закатив глаза. — Я не приз, который можно получить за выигрыш в кармической лотерее или что-то в этом роде. Это было бы ужасно, если бы я был твоей наградой… — Как ты смеешь! — упрекнул его Сонхва фальшиво-скандальным тоном. — Не говори о себе так плохо. Я бы не променял тебя ни на что. — Больше похоже на обязательство. Ты уверен, что хочешь так в меня вляпаться? — поддразнил Хонджун, ударившись лбом о подбородок Сонхва. — Ким Хонджун… я люблю тебя. — сказал ему кратко Сонхва, но убедительно. — И если ты мне позволишь, я бы очень хотел, чтобы так было и впредь, до конца вечности. — Остаток вечности — это очень долго. — Я мог бы любить тебя и дольше.       Хонджун закатил глаза. — Ты такой чёртов придурок. — Мы уже говорили об этом. Я мало что знаю о том, как быть кем-то другим. — напомнил ему Сонхва. — Всё в порядке. Не думаю, что я бы хотел, чтобы ты поступал по-другому. — признался Хонджун, прижимаясь спиной к груди Сонхва. — Честно говоря, я… не думаю, что поступил бы иначе. Неважно, что привело нас к этой точке, понимаешь? Я просто рад, что я здесь. — Я тоже рад. — мягко ответил Сонхва, прижимая поцелуй к его волосам. — Я просто никогда не думал, что у меня будет что-то подобное. — продолжил Хонджун. — Знаешь, этот ковен. Эта семья. Я люблю тебя… всех вас. Я не думал, что когда-нибудь смогу сказать это, но… Люди меняются, я думаю. Я, конечно, изменился. Я имею в виду, что теперь я чёртов вампир… — Хонджун. — мягко прервал его Сонхва, бросив на него несколько назидательный взгляд. — Сколько раз я тебе говорил? То, что ты стал вампиром, тебя не изменило. Совсем нет. — Нет, но я изменился. До всего этого. Благодаря тебе. — Любой из вампиров мог бы помочь тебе увидеть правду. — настаивал Сонхва. — Я просто случайно оказался рядом. — Иден с тобой не согласится. — возразил Хонджун. — Все люди, смотревшие твои интервью, не согласятся с тобой. Любой человек, взявший в руки книгу по истории Соглашений, не согласится с тобой.       Сонхва взглянул на него. — Я серьёзно, Сонхва. Я рад, что это был именно ты. Я не думаю, что кто-то другой смог бы добраться до моего разума. — признался Хонджун, тихо посмеиваясь. — Для меня было привилегией познакомиться с тобой, а для тебя, в свою очередь, узнать меня и вампиров. — ответил Сонхва, нежно улыбаясь.       Хонджун засмеялся, ударив его по груди. — Ты смешной.       Однако Сонхва продолжил улыбаться, и он пренебрежительно пожал плечами. — Да ладно, пошли спать. — сказал Хонджун, двигая Сонхва в сторону. — Я смертельно устал… без шуток. — Подожди. — Сонхва прижался к его шее, и в его тоне звучала какая-то нуждающаяся нотка. — Встреть восход солнца вместе со мной.       Хонджун фыркнул, немного похныкивая. — Я надеялся лечь в постель до утра. Я устал до чёртиков. — Еще немного. Я отнесу тебя в постель, если ты уснёшь на мне. — пообещал Сонхва.       Хонджун вздохнул, запрокинув голову в знак поражения. — Отлично. Я всё равно не смогу отказать тебе, придурок-гигант. — Насколько я помню, я твой болван. — парировал Сонхва, ухмыляясь. — Мм, правда. — удовлетворённо пробормотал Хонджун.       Он снова устроился на груди Сонхва, устремив взгляд к горизонту. Утренняя дымка только начала загораться над облаками, когда он снова заговорил. — Скажи это ещё раз. — Я тебя люблю. — легко сказал ему Сонхва. — Другую часть. — поправил Хонджун. — На всю оставшуюся вечность. — исправился Сонхва.       Хонджун удовлетворённо хмыкнул. — Мм… мне очень нравится, как это звучит.       Вместе они наблюдали за восходом солнца.       Сонхва всегда нравились восходы, но теперь, видя их так, как видел Хонджун, он наслаждался ими ещё больше.       Обещание завтрашнего дня. Возможность бесконечных, непостижимых новых начинаний.       В то утро, когда Сонхва заснул с Хонджуном на руках, он не мог не утешаться мыслью о бесконечных рассветах, которые наступят потом, на протяжении всей их вечности.

***

      Сонхва заснул в своей постели, но сейчас он находился не дома.       Сонхва сидел на знакомом аляповатом ковре в особняке в Ханаме, держа на коленях любимого мужчину. Золотистые ткани с пейсли-узором окрасились в пурпурный, когда Хонджун истекал кровью на его руках.       Сонхва поднёс своё окровавленное запястье ко рту Хонджуна, вливая свою кровь на его язык. Тело Хонджуна начало заживать… рана на его шее затянулась, но когда он открыл глаза, они стали поразительно пунцово-красными. — Что ты натворил, Сонхва? — спросил Хонджун резким обвинительным голосом. Он сел, кожа на его лице начала таять.       Лицо Хонджуна исказилось, превратившись в того самого монстра, которым он себя считал: мерзкий, отвратительный хищник, пасть которого усеяна сверкающими, как бритва, зубами, с окровавлеными губами, щеками и подбородком. — Ты сделал это со мной! — взвыл он, ненависть горела в его багровых глазах. — Как ты мог предать меня, Сонхва?       Ужасающая смесь монстра и человека прыгнула на него, скрежеща когтями и зубами…       Сонхва проснулся от неожиданности, сжимая одеяло так сильно, что швы затрещали, а некоторые и вовсе лопнули от натяжения.       Хонджун проснулся почти мгновенно и сначала сонно огляделся, прежде чем понял, что произошло. Он вздохнул и притянул Сонхва к себе. Судя по часам на дальней стене, было уже далеко за полдень. — Опять тот же кошмар? — тихо спросил Хонджун.       Сонхва кивнул. — Да, но… хорошо, что ты здесь. Хуже, когда тебя нет. — Потому что я доказываю, что это нереально? — спросил Хонджун.       Сонхва снова кивнул. — Я могу смотреть в твои глаза и видеть в них что-то кроме ненависти. Когда тебя здесь нет… я вижу только это. Трудно вспомнить что-либо ещё. — Я больше не держу зла на тебя. Я уже говорил тебе раньше. Я буду продолжать говорить тебе. — сказал Хонджун тихо, но очень убедительно. — Я знаю. — ответил Сонхва низким, грубым и тревожным голосом. — Я знаю.       Хонджун долго смотрел на него, словно не зная, что делать. Наконец, он отодвинулся к изголовью кровати, сел и притянул Сонхва к себе, чтобы тот положил голову ему на колени.       Вампир не стал спорить, но посмотрел на него с вопросом в глазах. Хонджун просто откашлялся, говоря негромко и размеренно в тихой темноте.       Его японский был неидеален… он всё ещё учился, но он практиковался на понравившемся ему отрывке из книги, которую взял из личной коллекции Сонхва. Он пересказал его по памяти, нежно проводя рукой по волосам Сонхва.       Сонхва, который держался за его тонкую лодыжку, как за спасательный круг, замер.       Возможно, Хонджун и почувствовал, как по его бедру расплывается небольшое влажное пятно, где лежала голова Сонхва… но если это и было так, он не стал об этом говорить.       Говорят, время лечит все раны. Пройдут годы, чтобы преодолеть гнетущее чувство вины. Это может занять даже десятилетия. Столетия. Но это было совершенно нормально. Он мог уделять этому столько времени, сколько ему было нужно.       В конце концов, у них был остаток вечности. У них была вечность.

      -The End-