Уравнение с тремя переменными

— Хван Хеджин 22 года. Ооо… он овен. Овны странные челы… Так, кажется, он из Японии, смотри вид на жительство, — Феликс помахал пластиковой ламинированной карточкой, обращая на себя внимание Минхо, который до этого бездумно смотрел на пузырьки в закипающей на плите воде. Младший омега расположился на диване в кухне, подогнув ноги под себя и с интересом рассматривал документы Хенджина, которого чуть ли не насильно отправили в душ. — Ликс рыться в чужих вещах это низко. Феликс отмахнулся, ему явно стыдно не было, в его оправдание паспорт торчал из бокового кармана рюкзака и буквально был готов выпасть. К Ликсу в руки, ага. — О том, что на самом деле низко нам стоит с Чаном поговорить, а я всего лишь провожу расследование. — И что узнал, Шерлок? — Хенджин появился на пороге слишком неожиданно, заставив Феликса вздрогнуть. Паспорт с глухим шлепком упал на пол. — Что ты овен? — расхохотался Минхо. — Я рыбы, считать научись, астролог хренов, — Хенджин со вздохом поднял свой документ и сунув обратно в рюкзак, осторожно проскользнул мимо Минхо, усаживаясь на другой конец дивана, подальше от Феликса. — Сейчас договоришься и я не поделюсь с тобой картошкой. Минхо упустил момент, когда Енбок успел заказать доставку фастфуда, но был даже не против. С одной стороны его раздражало как парень уверенно хозяйничал в его доме, а с другой это выглядело мило, создавая резкий контраст по сравнению с тем, как нерешительно он себя вел, когда пришел сюда впервые. — Не уверен, что она не выйдет из меня наружу, — поморщился Хенджин. — Не выйдет. Надень пока. Минхо кинул в него свитер, который держал в руках. Хенджин натянул его на себя и с блаженством уткнулся носом в высокий воротник-стойку. Минхо тем временем принялся рыться по кухонным шкафам, периодически зависая над прочтением надписей на найденных в самых немыслимых местах небольших коробках. — Прости, ты Ликс, правильно? — Хенджин посмотрел на омегу, сидящего на диване. — Феликс. А это Минхо. — Я слышал ты называешь его хен, вы братья? — Нет-нет, что ты, мы... — Феликс резко замолчал понимая, что этот вопрос застал его врасплох. — Товарищи по несчастью, — ответил за него Минхо и почувствовал, что Енбок расстроился. — Понятно, — неоднозначно протянул Хенджин и хрен его пойми было ему что-то понятно или нет. — Ты же к Чану приходил, да? — осторожно спросил его Феликс и слегка подался вперед, но одернул себя, возвращаясь в прежнее положение, стараясь соблюдать дистанцию. Минхо задумчиво помешивал ромашку в ковшике. — Как и вы. — Ты его… Друг? — Ликс, я торчу от твоей веры в людей, — хмыкнул Минхо. — А что я такого… — Енбок не успел закончить, как старший омега оборвал его, разворачиваясь и внимательно глядя на Хенджина в готовности просканировать любую ложь. — У тебя ребенок от Чана? Феликс схватился за голову, он был явно не готов к прямым расспросам и хотел подготовить Хенджина к такой щепетильной теме, учитывая его состояние. Но Минхо в отличие от него рубил с плеча и что было бы наилучшим выходом в данной ситуации, однозначного ответа не было. — Пока да. — Пока? — шепотом переспросил Феликс. — Я собираюсь избавиться от ребенка, — Хенджин натянул рукава свитера, они были немного ему коротковаты и не покрывали запястья, — но это дорого. Я не потяну. Мне нужны деньги. Поэтому я к нему пришел. Несколько секунд каждый из присутствующих думал о своем. Хенджин не был уверен, стоило ли рассказывать о таких личных вещах незнакомым людям. Но он так сильно устал и сейчас было абсолютно наплевать на то, что о нем подумают. Феликс проглотил ком в горле, представив на секунду, что он тоже мог избавиться от ребенка. Как можно решать за кого-то жить ему или нет? Это ведь страшно. Минхо думал о том, хочет ли он бургер. — Ясно, — Минхо снова развернулся к плите. — Ясно? — подал голос Феликс, — «Ясно» — это все, что ты можешь сказать? — В целом, я вообще ничего могу не говорить, потому что это не мое дело. — Не твое? Минхо, это наше дело! Мы все втроем ждем детей от одного и того же альфы. Это НАШЕ дело. — Скоро ребенка будешь ждать только ты, — хмыкнул Минхо, выключая плиту. Ему очень хотелось сейчас видеть лицо Феликса но, он откровенно побоялся. Тишину, воцарившуюся на кухне можно было ножом резать. Минхо сейчас как никогда было ненавистно, что в их мире по запаху с такой легкостью можно было считать эмоции. Он чувствовал недоумение Хенджина, разливавшееся легкой горечью его кофейного аромата и отчаяние Феликса, когда жасмин в его запахе настолько сильно перебил фруктовые персиковые ноты и запах цветов стал невозможно душным, отчего Минхо захотелось открыть окно. — Ты не посмеешь. — Не посмею что, Ликс? С чего ты взял, что ты можешь что-то решать в моей жизни за меня? Минхо знал, что от него сейчас резко запахло розмарином, который всегда проявлял себя, когда он был зол. — Действительно, — прозвучало слишком спокойно, — кто я такой. Извините, я на минуту. Енбок поднялся и скрылся в коридоре. Через секунду послышался хлопок двери в ванную. Блондин проводил его обеспокоенным взглядом. — Я видимо много пропустил, но, может ты ведешь меня в курс дела? Минхо вздохнул, вытащил из шкафа кружку побольше и, перелив в нее свое варево, протянул Хенджину. — Что это? — Ромашка, мята, мед. Немного шиповника. Ничего сверхъестественного. Отец рассказывал мне, что это помогало папе от токсикоза, когда он был беременный мной. Хенджин с благодарностью принял кружку. — Только горячо, — предостерег Минхо, садясь на стул на против, — насчет ввести в курс дела…. Я сам еще толком не все понимаю, но выходит так, что Чан встречался с нами со всеми и… — Мы не встречались, — оборвал его Хенджин. — О… — Я подрабатываю у друга в звукозаписывающей студии, скорее больше обучаюсь, чем работаю, денег почти не платят. Карманных от родителей хватает с трудом только на оплату учебы, — омега нахмурился, между бровей пролегла маленькая морщинка, — Чан записывал свой японский сингл у нас. У меня должна была течка вот-вот начаться, а я придурок поперся на студию, посмотреть, как профессионалы работают. — Ну и как, посмотрел? — Посмотрел. Теперь вот смотрю варианты у кого денег занять на аборт, — горько усмехнулся Хенджин, — родителям стыдно на глаза показываться. Я, конечно, знаю, что они меня не осудят, но я слишком долго пытался доказать им свою самостоятельность, чтобы они поверили в меня, что смогу чего-то добиться сам, несмотря на то что омега. С детства не хотел себе этой участи: удачно выйти замуж и воспитывать дома выводок малышей. Да, я знаю, что сейчас уже многие мыслят прогрессивно и все чаще омеги делают хорошие карьеры, но, разве ты не чувствуешь иногда, что это стереотипное мышление все равно осталось и шлейфом тебя преследует. Минхо кивнул. Он как никто понимал, о чем говорил блондин, еще в детстве заявив родителям что замуж он не пойдет, потому что танцевать любит, а беременным танцевать нельзя. Они тогда посмеялись над ним 10-летним, по голове погладили, мол передумаешь сынок. Но вот прошло столько лет и как-то не очень передумал. Внутренний голос будто посмеявшись над ним напомнил, что он единственный тут с кольцом на пальце сидит. Снять бы его, кстати. — А ведь у меня получалось все и учеба шла неплохо и подработка. В плане, мое это, я чувствую. И учиться мне нравится, но я так облажался — Хенджин вздохнул, делая глоток, приготовленного старшим настоя, — вкусно. Но ты прав, горячо. — Не за что, — хмыкнул Минхо, — ты мне вот скажи, почему-то я что от Ликса, что от тебя слышу только то что вы виноваты, но тебе не кажется виноват кое-кто еще? — Чан альфа, это все инстинкты. — И этот человек только что заливал мне про стереотипное мышление? — закатил глаза Минхо. И сделал это настолько профессионально, что заставил Хенджина невольно рассмеяться. — Я не знаю, как все было у Феликса или у тебя, но первый день течки и замкнутое помещение это… сложно… — Это отговорки. — Может, ты и прав. Может, у меня просто нет желания копаться в том, кто виноват. Единственное, что я знаю, это то, что мне сейчас не нужен ребенок. Оба ненадолго замолчали. — Хен… А ты это серьезно. Ну, про то, что тоже хочешь избавиться от ребенка. Минхо вздрогнул, каким-то образом он стал сегодня дважды хеном. — Не знаю Хенджин, пока я не хочу это обсуждать. — Понятно. А Ликс он… — Что Ликс? — Минхо сам того не желая повысил голос. — Утопиться с горя в ванной решил, что ли? Его что-то нет давно. На секунду Минхо испугался, что сразу не пошел за Феликсом, когда тот обиженно вылетел из кухни. В конце концов он большой мальчик. Но Хенджин был прав, Енбок не возвращался либо из природной вредности, либо потому что что-то случилось. В ванной Феликса не оказалось, но тонкий, немного тоскливый аромат будто увядающего жасмина доносился из спальни Минхо. Старший осторожно толкнул дверь в комнату. Енбок сидел на кровати, обняв ноги и упираясь лбом в колени. Слишком драматично. — Ликс? — осторожно позвал его Минхо. Ответа не последовало. — Ликс, ты что плачешь что ли? В дверях позади старшего омеги показалось заинтересованное лицо Хенджина. — Да. Да плачу, — Минхо показалось, что он даже в темноте увидел как у того злобно сверкнули глаза, когда он поднял голову. — Ну, и зачем это все? — уже чуть мягче спросил старший, подходя и усаживаясь рядом, но не касаясь Феликса, словно опасаясь, что тот взорвется, словно бомба замедленного действия. — Потому что нельзя так, Минхо. Нельзя такие решения впопыхах принимать. Енбок прошелся тыльной стороной ладони по мокрым щекам. — И вообще, — продолжил он, — сегодня вся жизнь с ног на голову перевернулась моя. И твоя тоже. Феликс посмотрел на Минхо, а потом перевел взгляд на Хенджина, добавив: — Твоя, наверное, тоже, хотя я нихера о тебе не знаю. — Ну, — блондин в ответ пожал плечами и прислонился к дверному косяку, — знал бы, если бы не дулся тут в одиночестве, хотя, возможно, ты уже успел составить мою натальную карту и узнать все обо мне лучше меня самого. — Не успел, я ж не знаю твоего времени рождения, — фыркнул Феликс, чуть улыбнувшись. — Ах ты маленькая зараза, — Минхо резко повалил его на кровать, принимаясь щекотать во всех местах, до которых дотягивался, — не смей больше меня пугать так. — Ой, хен… ахаха… прекрати, — Феликс пытался отпихнуть его от себя, но эти попытки были жалкими, — Хенджин помоги. — Вот уж нет. В тщетных попытках вывернуться из-под мощного натренированного тела, Енбок перевернулся на живот и уткнулся носом в подушку. — Фу… Минхо резко сел, явно не оценив реакцию Феликса. — И что это за фу? — Подушка пахнет Чаном. — Ну, блять, извини, — фыркнул старший и понял, почему Феликс пришел именно сюда, видимо запах притянул его на каком-то подсознательном уровне. — Ничего, — Феликс сел, серьезно глядя на Минхо, — мы ее постираем. Через секунду уже смеялись все втроем. Как-то искренне и беззаботно, еще не подозревая, как нарушит их хрупкое равновесие звонок в дверь, который раздастся буквально через минуту.