Уравнение с тремя переменными

Минхо сбросил вызов. Он не был готов к разговору, не знал, какую линию поведения стоит выбрать. Делать вид что ничего не случилось он не может, заявлять Чану по телефону, что он в курсе о его изменах, попахивает дешевой беллетристикой, рассказывать про беременность, туда же. Тем более про беременность всех. Хенджин не стал задавать вопросов, хотя видел, чье имя высветилось на экране. — Тебе лучше? Блондин немного помолчал, а затем осторожно встал, придерживаясь за ванную. Минхо даже стало интересно как он в таком состоянии перенес перелет из Японии, хотя что-то ему подсказывало, что это не самая веселая история. — Настолько, насколько это возможно. Ты иди, я хочу умыться, — он посмотрел на себя в зеркало, — выгляжу как мертвец. — Очень симпатичный, должен заметить мертвец, — Минхо сунул телефон обратно в карман и поднялся вслед за ним, — если что косметика в верхнем ящике. На случай, если будет желание замазать синяки под глазами или сделать из бледно-зеленого цвета лица хотя бы белый. На кухне едва заметно пахло жасмином. Феликс сидел в уже свой излюбленной позе, обнимая колени, но на стуле было мало места и он сгруппировался, словно птичка на насесте. — Ликс, ты не переживай, — Минхо потрепал его по голове, проходя мимо, — это временное явление. — Не мешай мне расстраиваться. — А, прости-прости. — А зачем ты расстраиваешься? — уточнил Чанбин, не успевая следить за скоростью смены у его брата одного эмоционального фона на другой. Тот только рукой на него махнул, а альфе оставалось умоляюще взглянуть на Минхо. — Он пытается поменять свой запах, чтобы Хенджину было легче с ним рядом находиться. Чанбин вздохнул. Понятнее не стало. — А у него какая-то реакция на запах Феликса? Что-то типа аллергии? — Ага аллергия, на тупых альф, которые думают тем, что ниже пояса, — проворчал Феликс и вздохнул, — Бин, ты реально не понял? — Что я должен был понять? — Что он тоже беременный, хен, боже, ты омег вообще не понимаешь по ходу. Поэтому до сих пор ни с кем не встречаешься. Минхо отвернулся, чтобы открыто не рассмеяться над выражением лица Чанбина, которое в этот момент выражало вселенское недоумение. Несмотря на их разницу в возрасте с Феликсом, в некоторых вопросах он явно уступал в смекалке младшему брату. — Ликс, это было совершено ни к чему, — голос вошедшего на последних словах Хенждина прозвучал с укоризной. — Почему? Ты не хочешь говорить, потому что хочешь избавиться от ребенка? — А ты думаешь, если на меня надавить я передумаю? — По крайней мере я попытаюсь. Чанбин вздохнул, проводя рукой по лицу. Он выпил слишком мало. Или, наоборот, слишком много, потому что либо у него беда с головой, либо у всех окружающих его тут омег. Надо бы сходить к психологу или скачать онлайн марафон «mental health и радости жизни». — Бесполезная тактика, Ликс. Мы уже поняли, ты считаешь это плохим выходом из ситуации, но позволь я сам решу, — вздохнул Хенджин, он не понимал, почему Феликс воспринимает это как личную проблему. Енбок же начинал злиться. Только не знал на кого. На упертость старшего или на то, что его почему-то стало это так сильно волновать. — Почему вы с Минхо такие упрямые. — Скорее реалисты. — Так, подождите, — мозг Чанбина был не в состоянии переварить такое количество информации, — вы двое беременны? — Почему двое. Трое, — Минхо не собирался добивать альфу, но просто больше не мог смотреть как он сидит и откровенно не понимает, что происходит. — Да, а эти двое хотят избавиться от детей. Чанбин, сделай что-нибудь, — Феликс ожидал какой-то поддержки со стороны брата, альфе же хотелось, чтобы сейчас кто-нибудь поддержал его. Его моральную стойкость духа. — Я? — Ну, ты же альфа. — Но это не значит, что я могу как-то повлиять на них. Они вполне взрослые люди. — А, то есть они взрослые, а я нет. — А ты нет, — начал было Чанбин, но вовремя понял, что брату неприятно постоянное напоминание о том, что он тут младше всех, — Ладно, неправильно выразился. Я им никто. Тебе - старший брат, поэтому имею право как-то принимать участие в этом. Для них я какой-то незнакомый альфа, с чего они должны меня послушать. — А если бы был. Все посмотрели на Минхо. — Что? — Если бы ты был кем-то для меня… или для Хенджина. Что бы ты сделал? — Минхо надеялся, что никто не заметил эту проклятую паузу. Но в голове мысленно пронеслось хенджиновское «спасибо, что вспомнил про меня, хен». — Для начала, я бы выслушал тебя… вас. Понял бы причину такого желания. Мы бы попытались рассмотреть все варианты вместе, а потом приняли бы решение. — Ликс, я думаю у твоего брата никого нет не потому, что он не понимает омег. А потому что он слишком хороший, — констатировал Хенджин, осторожно покосившись на Минхо. Внешне старший выглядел совершенно спокойно, но пропахшая буквально за секунду мелиссой комната говорила о том, что будь эти двое наедине кто-то на кого-то бы уже запрыгнул. Минхо почувствовал на себе взгляд блондина и ответил ему достойным: «если ты сейчас хоть как-то это прокомментируешь, спать будешь на лестнице». — Не знаю, на меня он наорал, — Феликс развел руками. — На тебя я наорал, потому что ты ничего не рассказал мне, - пояснил альфа, - я вот понять не могу, почему вы самостоятельно решение принимаете, не обсудив с вашей парой. Или у вас все альфы безответственные? Не от одного же у вас дети в конце концов. Чанбин рассмеялся, но все веселье как рукой сняло, когда он понял, что смешно только ему одному. Феликс помрачнел, Хенджин устало опустился на край дивана, а старший омега улыбнулся такой натянутой улыбкой, что по телу пробежали мурашки. — Еще выпить? — спросил Минхо. — Ликс отсел бы ты подальше, а то Хенджина опять мутит. — Меня уже мутит в целом от всех этих разговоров, а не от запаха Феликса. Минхо не дождавшись ответа, молча наполнил стакан Чанбина и протянул его альфе. Ну давай, отреагируй на это хоть как-нибудь… Ничего. — Хочу мороженого, — с грустью протянул Феликс, — клубничного. — Есть яблочное, будешь? — Минхо попытался скрыть свое разочарование, отвернувшись к холодильнику. — Что за извращение, яблочное мороженое. — Так будешь? — Буду. — В этом доме чего-нибудь нет? — улыбнулся Хенджин, наблюдая как старший расправляется с шуршащей пачкой йогуртового брикета. — Спокойствия, судя по всему, — констатировал Минхо. — Кольцо от него? — подал голос Чанбин. Старший омега заинтересованно обернулся и понял, что альфа смотрит на него. Про смекалку Минхо это, видимо, зря. — От него. — Жених, значит, — альфа повернулся к брату, — а ты? Феликс нахмурился и забавно почесал нос, придумывая достойный ответ. — Считай, любовник. — А ты? — Перепихон на одну ночь, — ответил Хенджин, с интересом изучая свои ногти. — Класс, — как-то невнятно протянул Чанбин, залпом допивая содержимое стакана, едва не закашлявшись под феликсово «перепихон», что за слово ты выбрал». Блондин лишь плечами пожал, мол, а что не так что ли. Альфа поднялся и вышел из кухни с каким-то невнятным «я сейчас». Омеги переглянулись, Хенджин посмотрел на Минхо кивая на дверь. — Иди за ним. С языка хотело сорваться «а почему я», но ноги послушно двинулись сами. Эмоции Чанбина было распознать тяжело. Целый клубок от сожаления до злости, но Минхо это не отпугнуло, он подошел сзади и осторожно положил руку ему на плечо. — Ребята решили, что пойти должен я, — пояснил он, хотя альфа ничего не спрашивал, — ты злишься? Из-за Феликса? Чанбин вздохнул, запрокидывая голову назад. Помолчал немного, стараясь подобрать правильные слова. — На себя я злюсь. Что тебя так поздно встретил. Губы Минхо сложились в удивленное, но так и не озвученное «о». Альфа развернулся к нему и посмотрел с таким отчаянным желанием, что омегу прошибло мелкой дрожью по всему телу до кончиков пальцев. — Я должен из-за брата переживать, а ты все мысли из головы вышибаешь. Невозможный просто. «Интересный, невозможный» и еще топ сколько-то там комплиментов от Чанбина. Альфа провел ладонями по лицу. — Прости, я слишком напираю. — Напирай, — едва слышно выдохнул Минхо. — Ты его любишь? — Бин, не надо. — Если я лезу не в свое дело, просто скажи, — Чанбин шагнул ближе. Минхо отступил назад, врезаясь в дурацкий комод, который никогда ему не нравился и все руки не доходили то ли выкинуть, то ли перекрасить. Правильно, Минхо, самое время подумать про комод, еще кстати тюль новый купить надо на окно, потому что в старом после стирки дыра образовалась. Прямо посередине. Жар от тела Чанбина мешал думать, он был слишком близко, уперся в крышку комода, почти наваливаясь на Минхо. — Мне кажется, я вообще не про любовь. — А мне кажется, — губы Чанбина едва коснулись его скулы, — ты очень даже про любовь. Минхо закрыл глаза стараясь меньше думать. Больше слушать. Чувствовать. — А еще, тебе пошло бы быть в положении. Минхо шумно выдохнул через нос. Он был словно пьян, но не от выпитого вина и даже не от того, как Чанбин пах. Это было что-то совсем другое. Это как опьянеть на уровне ощущений. — Можно? Омега не знал, что именно «можно», но, сейчас был готов согласиться на все. Он неуверенно кивнул и проглотил сдавленный стон, когда почувствовал, как альфа забрался под его кофту и погладил пальцами его голый живот. Чанбин сглотнул, медленно водя носом по шее Минхо. Омега вцепился пальцами в деревянную крышку, но не пытался выбраться из этих странных полуобъятий. Ему было хорошо. Настолько, что он чувствовал, как в штанах стало мокро от потекшей смазки. А Чанбин продолжал осторожно его обнюхивать, наслаждаясь реакцией, чувствуя от омеги терпкое возбуждение. — Я бы очень хотел попробовать тебя на вкус. Дыши, Минхо. Просто не забывай, как это делается. На четыре вдох, на два задержа…ах — Я чувствую, как ты течешь и больше всего мне бы хотелось вылизать тебя там. Хочу, чтобы ты не сдерживался и не молчал. Но… Оставив короткое нежное прикосновение губ на щеке Минхо, Чанбин отстранился. — Если ты тоже этого хочешь, пожалуйста поставь точку в своих прошлых отношениях. И, если ты позволишь мне стать кем-то большим, чем просто человек, который случайно оказался сегодня в твоей квартире, я бы хотел поговорить с тобой про него. Чанбин последний раз прошелся пальцами по животу Минхо и убрал руку, отступая на шаг. Если бы не комод, омега бы осел на пол. Его только что разобрали по кусочкам как паззл, а собрать обратно забыли. Сам он это сделать не сможет. — Тебе лучше уйти. Сильный и независимый, да черта с два, провален твой челлендж, Минхо, стоило в одной комнате с альфой остаться. Как там говорил Хенджин? Сложно это? Инстинкты? Сам еще будучи официально в отношениях, чуть не… Он слышал, что хлопнула входная дверь и запахов в квартире стало меньше. Шум воды. Звон посуды. Размеренный такой, осторожный. И холодный воздух по полу. Кто-то открыл окно. Когда он нашел в себе силы вернуться, на кухне был только Хенджин. Свернулся непонятным клубком в углу дивана и бездумно смотрел в стену. — Что за крипота? — Греюсь. — А может окно закрыть, будет теплее? — уточнил Минхо. Почему-то спрашивать, где остальные даже не хотелось. И так понятно, что ушли. Минхо же сам попросил, разве что «и больше не возвращайся» не добавил. — Может и закрыть. Хенджин в свою очередь не спрашивал, как Минхо. И так понятно, что хреново. — Ложись в спальне. Я себе на кухне постелю. — Неудобно. — Неудобно - это когда ты своими двухметровыми ногами упираешься в подлокотники. — Справедливо, — Хенджин поднялся, — я тогда пойду. Только… Минхо... Тот помотал головой. — Утром. Блондин с пониманием кивнул и скрылся за дверью спальни. На кухне было все убрано. Только рядом с плитой стояли две бутылки: начатая джина и так и не допитая вина. Минхо потянулся к телефону. Теперь, он знал, что сказать.