ПРОЛОГ.
27 февраля 2023 г., 15:05
Я не хотел никого слышать. Я потерян. Я боюсь представить, не сколько боли принесут мне её слова, а сколько раз я буду проживать этот день, как в первый.
Но я не смог с собой что-то поделать: мои руки, несмотря на затуманенный разум тяжелыми мыслями, верно продолжали крепко-накрепко придерживать телефон, отправляя сигналы о том, что я должен. Нет, я обязан выслушать её, чтобы не сойти с ума и не бросить то, к чему я так долго стремился. То, о чем просил меня он.
— Здравствуйте, вас беспокоят из четырнадцатой психиатрической больницы Новосибирска, — из трубки издался хриплый, совсем нерешительный голос женщины, осмелившаяся позвонить человеку в такой поздний час. Мое сердце бешено заколотилось, ноги стали подкашиваться, а замерзшие кисти рук совсем не ощущали тяжесть мобильника у уха. Я стал судорожно хватать глотки воздуха так, как будто это были мои последние шансы вынырнуть из этого непрекращающегося дна. Мне казалось, что я снова оказался там, —Вам удобно сейчас говорить?
Нет, я не в силах ответить. С самого начала гудков звонка я забыл как дышать, как говорить и как издавать звуки. Я догадываюсь к чему идёт этот разговор, и мне это не нравится. Я не готов.
— Алло? Вы меня слышите?
— Слышу.
Я соврал. Я не слышал её, и не имел никакого желания начинать слушать, как вмиг оказалось, её противный и мерзкий глас, напоминающий пятидесятилетнюю учительницу физики. И, как бы иронично не получилось, я не хотел слушать ни ту физичку, испортившая мне аттестат, ни этого собеседника за трубкой, продолжающий свою растерянную речь:
— ... Михаил Алексеевич, нам очень жаль.
— Что?
Нет... Нет. Они же хотят меня оповестить о другом, верно? О том, что сроки продлились, и мне не стоит ничего ждать этой зимой. Или, может, эта женщина вообще пришла наврать мне? Я встречал такую дюжину людей, в чьих венах течёт не простая человеческая кровь, а губительная адская смесь, наполненная лишь наглостью и бессовестностью, так что был уже готов ко всему. Я запомнил каждый их тон, каждую их манеру речи и каждый, черт возьми, вздох. Я срочно должен выключить этот звонок, чтобы не расслышать ни одно слово из их уст.
...Я… я не смог.
— Смерть была зарегистрирована к четырем часам утра, в тридцать пятую минуту 26 ноября. Примите наши соболезнования. Нам правда...
— ...Жаль?
— Простите.
…С тех пор, каждое четырнадцатое августа было вычеркнуто на каждом календаре моими же руками. Теперь, для всех этого дня нет. Его — нет.
Примечания:
Пожалуйста, если вам не сложно, напишите свое мнение насчёт пролога. Для меня это очень важно.
