Четырнадцатое августа.

*** « Перестань меня раздражать, придурошный! » — внезапно и яростно написал незнакомец с милым серым котом на фотографии аккаунта, продолжая отправлять гневные сообщения, адресованные прямиком мне: кто же знал, что любители котят такие агрессивные? « Это я « придурошный»? На себя взгляни. Сам по себе бесишься… » — желая ответить спокойнее насколько мне удавалось, после отправленного мною сообщения, я отправил еще и задумчивый смайлик, совершенно не понимая, отчего юноша в чате был так разозлен на меня. Разве я и правда кажусь объектом раздражения для посторонних? Говоря по правде, мне казалось, что нет… « Аха, так значит, ещё и я виноват, да? А ничего, что как только ты пришёл, так всё это и началось? » « Да чё я то?... Ты не мог подумать, что это все из-за тебя? » — стал вдруг злиться и я, уже в мыслях подготавливая то, как я буду отвечать тому на следующие его ненавистные предложения. Безусловно, мне было мерзко от того, что какой-то там мальчишка был так смел разговаривать со мной — ясное дело, из другого городка же! Однако, хочу признаться, мне было и любопытно узнать, к чему это в конце концов приведёт. И, должен заметить, вскоре и привело, пока я об этом думал: « Миша, прекрати! И ты — новенький… Тоже успокойся уже! Ты его провоцируешь! » — как-то по матерински напечатала Кристина Мороз с нарисованным персонажем на аватарке, бойко накидывая в группу спам из злых стикеров социального приложения. « … ок. » К счастью или к сожалению, это по-настоящему нас успокоило. По крайней мере — меня. Насчёт того злого серого кота я не ручался… Но, чтобы то не было, сейчас я объясню, как я — неразговорчивый тип, не имеющий ни одного близкого человека дошёл до такой нелепой ссоры с эмоциональным незнакомцем. *** Время близилось к восьми. Город становился шумнее и ярче, ослепляя жителей не только вспышками камер, но и всевозможными вывесками на торговых домах, находящиеся почти на каждом углу городка. Жаркая погода не собиралась уходить, хоть уже и настал долгожданный вечер, когда подростки наконец-то могут перестать прятаться от жара. По небу стали медленно плыть облака, похожие на неторопливо бродивших по лугу белых и пушистых овечек. А граждане, вместе со своими питомцами, также направлялись в собственные дома, пока магазины и разнообразные кафетерии продолжали свою работу, ожидая ночь. И, как бы то не было, долго ждать не пришлось. Прибыли первые признаки прихода восхитительной ночи, посему солнце все ниже склонялось к горизонту, окрашивая все вокруг своими лучами в яркие розовые, жёлтые и пурпурные тона, готовя территорию к закату. Оно уже не обжигает и не слепит, как было днём, а приятно пригревает теплыми вечерними лучами, заставляя улыбаться жителей. Однако, в этот раз не её. Седая женщина, простояв мимолетное мгновение в кабине лифта, работающий ещё с советских времен, с томным вздохом покидает её, оставляя шумно болтающих между собой соседей. Уши от них звенели, отчего показушно поковыряв пальцем в ушах и стремительно подходя к своей квартире, жительница ощущает неприятную, но обыденную тяжесть на своих плечах, открывая всевозможные замки входной двери. И вот — шаг, и она оказывается в своей, как всегда, не убранной квартире. Казалось бы, все так и должно быть, пока она работает чуть ли не в конце города. Однако, здесь же остаётся ещё два человека, имеющие вполне здоровые конечности! Но даже несмотря на это, столько пыли она видала лишь в своём жилище… Разуваясь и осторожно кладя на пол прихожей пакеты с продуктами, вместо того, чтобы умыться после долгого времени времяпровождения в общественных местах, она верно направляется в чужую комнату, чувствуя привычное смятение перед входом. И вот, она — с маленькими, как буковки глазами видит перед собой дверь в комнату старшего сына, из которой сквозь вечернюю темноту просачивался фиолетовый цвет: похоже, вместо люстры была включена гирлянда , не снятая ещё с самого нового года. Ещё шаг — и мать проблемной семьи уже приоткрывает скрипучую дверь, замечая посреди помещения силуэт отстраненного ребенка, с большими наушниками в ушах. Белокурые волосы были растрепаны, а черная отцовская футболка спадала с одного плеча, обнажив участок бледного тела. Он сидел за слабо работающим компьютером, что-то заинтересованно смотря своими то ли голубыми, то ли серовато зелёными зрачками. По его рабочему столу было ясно: он не хотел никого видеть. Как минимум, за него говорили тарелки с печеньями и пятилитровая бутылка у ковра, запачканная засохшим пластилином. — Коля? – беспокойно произнесла несчастная мать, в надежде, что тот расслышит её голос. Не увидев никакого отклика, она подошла ближе, резко сдернув наушники. — Сына! Это сработало. Парнишка обернулся, но с таким видом, будто его вырвали из хорошего сна. Не понимая, с чего женщина оказалась рядом так неожиданно, кои является лишь для ругани, он на всякий случай осмотрелся, не случилось ли чего, пока он был в трансе раздумий. Сначала глаза пробежались по кровати, расположенная справа от компьютера. Она был не заправлена и вся в крошках сухомяток: по видимости, на ней спать было максимально неудобно, поскольку остатки пищи неприятно колили кожу. Но и убирать времени не было. Николай то на улице собирает цветы, то за компьютером просиживает весь свой день... Но вот, глаза проворно начали оглядывать уже старый деревянный комод, на котором находились железные, чуть сжатые руками банки от различных напитков, в которых были поставлены полевые цветы — незабудки, ландыши, маки и маргаритки. Ещё свежие, будто сорванные утром сегодняшнего дня. — Что? — спросил он, поняв, что комната в том же состоянии хаоса. — Ты Артёму еду согрел? Николай кивнул. — Сам поел? — Поел. — Врёшь? Юноша краткое время молчаливо глядел в очи матушки, ожидая, что она узнает ответ как-то сама, но все же ответил: — Вру. — Оу… Боже, — надломлено пробормотав и недовольно протерев лицо сухими руками, женщина печальными глазами пробегается по сыну, истощенному до самых костей, запрашивая у него уже с некой мольбой: — Тебе… принести поесть? — Зачем? У меня же есть, — белокурый указал на печенья с водой, пожимая плечами. — Я не голоден. — Я... я всё таки принесу, — промолвила с тихими вздохами она, как с рабочего места рывком приподнялся Николай, убирая белые пряди у лица. Женщина вмиг опешила. — Ой, а ты куда? — Цветы засыхают... Иду воду менять, — ответил тот, как можно быстрее оставляя ту в одиночестве. — А банки?... Банки же тут! Ответа не последовало. Юноша уже спешно проходил в ванную комнату, совмещенная с уборной, с опаской оглядываясь на любой шорох, дабы убедиться, что за ним никто не последовал. И, к счастью, словив себя на мысли, что в течение две минуты его никто не побеспокоит, парнишка резвым движением закрывает за собой дверь на еле держащийся замок, вытаскивая из кармана темных шорт пачку сигарет. Безусловно, они были помятыми, но для курения были ещё пригодны. Преподнеся к сухим губам сигарету и аккуратно зажимая её зубами, Николай включает кран на среднюю мощность и бесшумно садится на корточки, доставая никому ненужные спички и освежитель воздуха из тумбочки под раковиной, куда обычно девались химические вещества для уборки. И вот, ещё пару махинаций, и белокурый с одной руки спокойно уже брал затяг, держа в другой руке освежитель, сидя при этом на крышке туалета. " Прочная и удобная..." — довольно усмехнулся тот. Парень начал чувствовать себя свободнее и радостнее. А почему бы и нет? Он сидит в прохладном помещении, отдыхает от пискливых глас родственничков и выкуривает, так скажем, бесплатное курево. Для полного счастья ему не хватало только компаньона по несчастью. Друга, которому можно было бы доверить все свои мысли — в исключении интимных и пошлых. Друга, который мог бы по утрам выходить из дома, чтобы полежать на цветочном поле загородом и обсудить всё, что угодно! Историю, рисование, предпочтения... да даже то, как он об этом мечтал! Только он и его товарищ. Только его и никого больше. Время было уже на счёту. Сигарета ещё не доходила до конца, но пришло время от неё избавляться. Николай встал — все также старательно и без шума. Приоткрыл крышку туалета и выкинул курево, быстренько смыв её, не оставляя за собой ни следа. Матушка ни разу не потревожила тог о: наверное, кладёт поесть, как подумал он. Выключив кран и попшыкав освежителем везде, где только было возможно, юноша напоследок посмотрел на себя в зеркале и покинул ванную, замечая, как возле проходит родительница с едой, входя в комнату старшего. Белокурый пошел следом. — Я оставлю это здесь, — улавив шаги за собой, проговорила та, поставив блюдце с ужином на стол мальчишки, входящий в комнату как ни в чём не бывало: он делал это будто не в первый раз. Хотя, почему "будто"? Ведь так и есть! Николай выкуривал дома по две сигаретке в день, каждый раз, когда чувствовал нарастающее напряжение в квартире — ему казалось, что ещё немного, и эта отчаянная женщина превратится в сущий кошмар, кидающий вещи с одного угла в другую, пока не испоганит все имущество. И единственное, что ему помогало отвлечься от страха, были украденные у одноклассника сигареты — они так быстро расслабляли... И эта была уже вторая — первую он истратил сразу, как младшего повел в детский сад, пока мать давненько уехала на работу. — Спасибо и спокойной ночи....Я устал, так что сегодня я лягу пораньше, — усевшись за стол и объяснив, зачем желает хорошего сна, Коля начинает уже торопливо хлюпать первую ложку супа, не вслушиваясь в следующие слова родителя: — Хорошо... И тебе спокойной. — расстроенно откликнулась та, перед тем, как покинуть комнату старшего сына. Шагая уже к выходу, мать Николая напоследок жалобно взирает на живо прилипнувшего к экрану монитора за приемом пищи, в раздумьях молясь и желая, чтобы младший сын Артём никогда не повторял судьбу брата... Брата, не знающего каково это быть эмоциональным. Хотя… и зачем знать? Зачем это чувствовать на собственной шкуре, если это можно увидеть на чужих? А он это делал всегда! Он слушал эту эмоциональность. В ушах вечно долбились звучные крики музыкантов пост-панка. И именно это ему нравилось, именно это он считал нормальностью! А не то, о чём сейчас говорят… не эти истерики, не эти слезы… Музыка! Это то, чем он выражает самого себя. То, как он ощущает свою душу. Ох… это… это ему помогало, безусловно, всегда. Но не прямо так же, как его предпочтения в кинотеатрах. Пытаясь сходить на премьеру второй части хорошего боевика, мать купила два билета на детский мультфильм: один ему, другой Артёму. Несомненно, вкусы младшего важнее старшего! Коленьке то, какая разница на какую ходить то, верно? Мать всегда думала о младшем в первую очередь, нежели о Коле! « Ещё и спрашивает, почему я не разговаривал с ней после этого… « — хмуро буркнул он, натыкаясь на рекламу сообщества фанатиков того самого мультика, кои на самом то деле оказался хорошим. « Доброго времени суток, дорогие и случайные путники!» — начал внимательно читать с экрана мальчишка, уже задаваясь вопросом, зачем он это делает. « Спешим объявить, что открылся чат по нашему любимому fandom! И мы ищем людей, которым было бы с нами по пути. Ждём вас!» « Выглядит любопытно… хотя чат с боевиком все равно был бы лучше.» — пришел к выводу сразу Николай, не думая кликая на ссылку внизу объявления, моментально переводящая в группу с обсуждением того самого мультфильма. Зачем ему это нужно он не имел понятия, и, как ему казалось, и не будет иметь никакого значения. Однако, чтобы разбавить хоть один вечер своей жизни и обсудить хорошо прописанного антагониста ему, как ни странно, хотелось. Николай Бедросович вступил(а) в группу по ссылке-приглашению. — Докатился… — уныло пробубнил вслух он, сам не замечая этого. Пока очевидно не зная, как нужно здороваться с людьми из разных точек мира, это сделать успели уже, как Коле показалось, самым активным участникам беседы. Поскольку весь его компьютер поспешно сходил с ума от кучи прибавляющихся сообщений за несколько секунд появления, не успевающие даже издавать звуки уведомления. «Ого-го, еще один пацан пришёл) Добро пожаловать, Коля!!! Как дела? Где живёшь? В каком классе? » — первым закидал вопросами да встретил того Сергей Данилов, у которого явно были самые быстрые пальцы на диком западе. « Как можно было написать так много за такое короткое время? » — на удивление подумал тот, читая уже следующие СМС от будущих приятелей: « Приветик » и « Дароооу » — понаписали уже девушки. Одна была с ником «Кристина Мороз» со своей фотографией на аккаунте, а другая с китайскими иероглифами как и на аватарке, так и в своём имени контакта. Прочитав ещё несколько фраз с такими же смыслами, как предыдущие, Николай здоровается уже и сам, заметно отличаясь манерой общения, если это можно так назвать: « Здравия желаю. » — сухо написал Коля. Те же, следящие за пришедшим, наотправляли ему только улыбающиеся стикеры. «Ой, серьезный какой! Знаешь ли, можно было бы и нормально поздороваться)) — врасплох и по-издевательски напечатал один из активных, продолжая ехидничать над белобрысым новеньким. — Мы не солдаты, между прочим) » « Ну… ладно? — в недоумении откликнулся Коля. — Я просто привык так. » « Вижу. » Чат мигом замолк. Как понял для себя Николай, многим также не понравилось поведение странного, но быстро запоминающегося парня с котом на аватарке. И было ясно почему: он докопался до мелочи. « Эй… Миш, ты чего?» — спросила спустя две минуты безмолвья Кристина, тоже недоумевая, с чего добрейший участник на все сто восемьдесят градусов поменял атмосферу в чате. « Что? » Кристина отправила расстроенный смайлик: « Ты в порядке? Если хочешь, можем поговорить в личных сообщениях… ». « Со мной все хорошо, просто этот новенький меня взбесил… » « Я вообще-то все вижу. » — напомнил белобрысый. « Да ты что? — акцентированно спросил Михаил. Пока тот еще печатал что-то провокационное, Николаю показалось, что происходило бы все это в реальной жизни, то его агрессивный собеседник точно закатывал бы глаза и цокал. — Перестань меня раздражать, придурошный! » « Это я придурошный?! На себя взгляни. Сам по себе бесишься….» По правде говоря... я никогда в жизни так не знакомился. Это было... в действительности незабываемым опытом. *** — Перестань мне названивать! — истерично крикнул Михаил в трубку, чуть ли не срывая голос и не бросая мобильник куда подальше. Да, он замахнулся, но благо, вспомнив цену этого устройства, парнишка все же выдохнул, хоть и прерывисто от злобы. Раньше, можно сказать, даже вчера голос Кристины расслаблял и оживлял, но сейчас... сейчас то все наоборот! Он раздражал не меньше голоса той Юлии Валерьевны, что сидела посреди школьного актового зала, как королева! — А ты перестань себя так вести! — прикрикнула в ответ та, — Что с тобой не так?! Я пытаюсь тебе помочь, а ты... — А я не просил тебя о помощи! ...Молчание. Холодное, сухое и болезненное. Достаточно было одного этого крика, чтобы разом произошло всё то, чего боялся Михаил. Он дотронулся того места, которого всегда избегал. Юноша надавил на рану, которая начала заживать вот только недавно, как её вскоре опять разорвали. В порыве гнева, сам этого не осознавая и не обдумывая, парнишка одним словом сделал больно своей близкой — он стоял лицом к лицу травмы Крис. — Стой, нет... точнее, я хотел сказать... — Ничего... страшного, — вполголоса выдавила из уст девушка, как по щелчку пальца сменив простое беспокойство на что-то смешанное: было и сочувствие, и понимание, и страх с заботой. По телу Михаила прошёлся до ужаса морозный холод, а после, ощущая себя куском мяса, темноволосый почувствовал, как острейший кинжал вины игрался с подрагивающим сердцем. Стало невыносимо больно и страшно, от того, что сейчас могла испытывать сама Кристина. Он думал, что сейчас диалог закончится и он останется ни с чём. Друзья — вот, что было главнее его самого. Он не хотел никого терять... никогда. Но надежда умирает последней, ведь правда? — Нет, ничего не нормально! — Ты сказал это со зла, — тяжело вздохнула в трубку девушка. – А значит, это не по-настоящему. Всё хорошо. Главное, ты успокоился, да же? — Ну... да? Но ты уверена, что с тобой всё в порядке? — с осторожностью промолвил Миша, чувствуя себя ужасно виноватым. Да, конечно, он успокоился! Однако, каким трудом то? Какими событиями? Теперь он будет думать об этом изо дня в день. А просить прощение с каждый разом будет все стыднее и стыднее. — Да... Так что перестань об этом спрашивать, дурачок, — пытаясь подбодрить неловко хихикнула Кристина, но все с таким же немного расстроенным голосом. — Однако, ты не ответил на мой вопрос. Ты можешь сказать, почему ты так разозлился? Чуть помедлив и стараясь отойти от неприятного терзающего чувства, Михаил произнёс: — Ну... мне просто не понравилось то, как встретили этого... Как там его? — вдруг стал щелкать пальцами в воздухе тот, будто хотел схватить то слово, которое ему так и не давалось вспомнить, — Ну... этого... — Николая? — тихо подсказала парню коротковолосая. — Да, точно! — слыша, как в собственном голосе проскользнула заметная слабая улыбка, девятиклассник желая убрать напряжение в звонке таким образом, всеми силами старался продолжить разговор только в таком тоне, отчего и сказал: — Спасибо? — Да-да, ты только от темы не отходи... — та заметно засмущалась, – Я тебя слушаю. Продолжай. — Ага... В общем, ну мне не понравилось, что его к нему столько... внимания? Ну ты же знаешь, как они меня встретили! Только ты и ещё какие-то две поздоровались... Ещё и Сергей проигнорил! — Серега то ладно! Он и меня порой игнорит... что с него взять то? Но вот то, как встретили Колю... а что с того то? Что, завидуешь? — с хитрой ухмылкой запросила девушка, бойко продолжив, не давая произнести хоть одно слово собеседнику. — Шучу! Но, хм-м... ты хоть сам понимаешь, чья эта заслуга? — Э-э... чья? — удивлённо посмотрев на экран телефона, будто обернувшись к лицу подруги, Миша торопливо включил динамик, чтобы хорошо расслышать ответ. А то от Кристины можно было услышать много что интересного... — До твоего прихода, там активных участников было от силы десятеро! А сейчас... сам видишь, больше половины строчат. А всё потому, что ты их воскресил своими вопросами! Устроил в беседе настоящий поход к психологу! — девушка, сама не ожидав того, звонко рассмеялась и похоже откинулась на что-то мягкое, судя по шуршаниям на фоне. — Это твоя заслуга, Миша. Только твоя победа! Ты понимаешь это? Ошеломленный от услышанного, тот нерешительно пробежался взглядом по смартфону, видя, как числа длительного звонка меняются с каждой секундой. И с каждой меняющиеся цифрой он осознавал, насколько подруга была права. Права, чёрт возьми, права! — Ты... на самом то деле так думаешь? — нерешительно спросил юноша, сосредоточенно опустив брови и одновременно задумываясь об этом в своей голове. — Ты ещё спрашиваешь?! — демонстративно ахнула та, — Я так думаю и Серёжа так думает! Да большинство оттуда тобой даже восхищаются! Ты вообще читал ночные сообщения, после того, как ты спать пошёл? — Ох, нет, я... — А надо было! — не дав договорив, из динамика начались гудки оповещающее о звонке, исходящий от собеседницы. Второй абонент яростно звонил Кристине, поэтому та решила побыстрее выключить звонок с темноволосым. Тот, в принципе, не был против: уши чуть ли не заложило у обоих — у девчонки играла электроник-рок группа. « Поставить рок на рингтон? Слишком гениально!» — звучно усмехнулся Миша. Не оставляя Мишу без прощания, коротковолосая выкрикнула под конец как не в себя — всё ради того, чтобы Михаил смог услышать её: — А теперь, пожалуйста, попей холодной воды и выходи через час на улицу! Мы с Серым будем там, пока!!! — А ты смени рингт... Вот же блин, выключила! Не успев договорить, парень с томным вздохом гаснет экран телефона и не спеша убирает его на прикроватную тумбочку, усердно собираясь с мыслями. Перед глазами вспыхнули моменты из мимолетной ссоры — крикнул собственный, некогда раздражённый голос где-то в воспоминаниях: « — А я не просил тебя о помощи!» Мише особенно остро понимал и вкушал такой стыд за сказанное, что голова пошла кругом: буквально не держалась на месте. То откидывал голову назад, то наоборот — опускал её вниз, смотря на собственные худоватые ляжки с шрамами, оставившие за собой некрасивые желтоватые пятна. Обе руки накрыли скривившиеся лицо от отвратительных мыслей. Пальцы протёрли уставшие глаза — разум настолько был перезагружен. Да, слова коротковолосой успокоили, однако пословица «язык мой — враг мой» оказалась как никогда права. Ну а чем же он думал, когда говорил? Он виноват перед подругой так, что, похоже, когда-нибудь совсем сойдёт с ума. Сколько раз он будет повторно совершать такие глупые ошибки? Но и, к счастью или нет, негодно забывать и о том, что когда мальчишка просил её не нагружать и оставить его наконец в покое, пока та кроме того, что пропустила все мимо ушей, так еще и ослушалась, продолжая закидывать вопросами судорожно трясущегося от злости: что она то ожидала?! Думала, что раз она умеет поддерживать лучше многих, то сможет помочь и Михаилу? Ну да, помогла то помогла! Но от чувства вины ему как избавляться? — Да ну, к чёрту все это! — ворчливо рыкнув под нос и желая отвлечься от резкого потока мыслей, тот еле как встает с замятой кровати, оставляя на нем лишь серого кота, слушавший весь диалог с самого начала. Питомец давно не спал. С округленными и с расширенными зрачками пялясь на некого отца в облике человека, юноша быстрыми движениями проводит ладонью по мягкой и пушистой шерсти котёнка, перед уходом давая тому торопливое внимание с лаской: — Если что, еда у компа. Ты же помнишь? — запросил девятиклассник, будто тот понимал его человеческую речь. — А для мочеиспускания в лоток. Он находится в прихожей, ближе к уборной. На удивление, серый понимательно мякнул. — Вот и отлично. Тогда я потопал, Мята, — сказал он, скорыми шагами захватив мобильник и направившись в сторону кухонного балкона. Вступив туда, желание поиграть во что-то дало о себе знать, когда во взор вошёл прошлогодний мяч. Посему взяв его с верхушки завалявшегося хлама, он хватает и грязную обувь впритык, кои было не жалко вымарать да порвать. Выйдя из миниатюрного помещения и закрыв за собой дверь, Миша вскоре обувается у входной двери и расчесывается маминой расческой, давно возлежавшая у зеркала в полный рост: вся запачканная в каких-то пятнах — была как и грязь, так и следы красот от недавнего ремонта. — Ну, с Богом! — шумно вздохнув произнёс он, приоткрывая входную железную дверь. Оставляя жилище, при этом слыша тихие подкрадывающиеся шаги маленького котёнка, идящий на громкие звуки от действий хозяина, Михаил же в своё время молнией затворяет квартиру на ключ, чуть ли не перед носом мяукающего кота. — Упс! Это всё для твоего же блага! Спускаясь не под заурядное жужжание мух в подъезде, темноволосый покидает дом теперь под пронзительные и жалобные отклики питомца. « Ну а что я мог еще сделать? Не отпускать же мне его в этом страшный мир!» — стал оправдываться перед собой он. Опускаясь на первый этаж и нажимая на кнопку домофона, яркий свет озарил парня на беглые две секунды, заставляя зажмуриться и привыкать к ясному свету именно так, как по лицу вмиг начинает бить ветерок, шевеля всеми листьями в округе. Погода, не пытаясь встречать того вежливо как прежде, незамедлительно дала понять, что ближе к вечеру прольется дождь: белые облака, смахивающие больше на шерсть хорошо вымытых овец, поменялись местами с темнейшими, наполненные водой с каждых сторон облаками. Один их вид пугал Михаила. Волосы беспорядочно развивались на ветру, напрочь лишая карих глаз взора. Щекотливо убрав пряди на лице за уши и разжмурив глаза, как перед ним мигом проявляется силуэт знакомого товарища — Серёжи. — О, здарова! — с широкой улыбкой встретил приятель, одетый чересчур прилично: аккуратно выглаженная белоснежная футболка, также выстиранные шортики в клетку и, как тому показалось, новые чистейшие кеды. Это совершенно не было похоже на друга. — Что, нравится? Именно для тебя так нарядился. Хочешь, покрутиться могу. — ехидно заявил тот. — Ой прям! — заулыбавшись и пожав вытянутую руку Сергею, он кинул на него оценивающий взгляд, раздумчиво поправляя верх одежды на том. — Чего-то не хватает… — Что? Где? — светлые брови Сережи высоко поднялись, с такими же глазами исследуя одежду на себе. — Чего не хватает?! — Меня на руках! — выкрикнул чей-то чужой, совсем не мужской голос где-то поблизости, как перед парнями явилась сама обладательница гласа: Кристина, вся такая красивая в летнем платье нежно-розового оттенка, украшенная прелестными бижутериями из бисера глядела на нас с завораживающей улыбкой. Её овальное лицо было обрамлено каштановыми прядями волос, а их кончики были осветлены и доходили только до плеч. — Красивая… — едва прошептал Сережа, как Михаил, сменив своё восхищение на злое недовольство обратился к друзьям: — Вы что, на свиданку собрались? — И тебе привет, Миша, — коротковолосая улыбчиво закатила глаза, поправляя цепочку на голых ключицах. — Пусть лучше тебе Сережка объяснит! Пожав плечами и развернувшись к выглаженному до самой последней ниточки и скрестив руки перед грудью, небрежно одетый сердито выгнул бровь: — Ну? — Ну… тут такое дело, знаешь ли, — медлительно начал блондин, отводя глаза и на ходу придумывая ответ, как в мгновение с открытым ртом указывает куда-то в сторону. — О, смотри! — Слушай, я не куплюсь на твои-… …Внезапная боль в голове оборвала его речь на полуслове: начался оглушительный звон в ушах. Боль стала невыносимой. Михаил долго не понимал, что с ним произошло. То, что он лучше всего запомнил за сегодня, так это его ссора с Кристиной, до ужаса чистый Сережа и новенький Николай, которого любыми способами нужно было исключить из группы.