На трезвую голову!

Чжан Чэнлина называли слабым и неспособным сыном Юйсэня, пеняя на то, что тот поддался на уговоры жены и не вложил в младшего сына и толики боевых навыков. Шепотки за спиной не смолкали и переходили в откровенные оскорбления, но Чэнлин только крепче сжимал зубы и терпел. Терпел насмешки, терпел незаслуженные удары плетью, терпел интриги дяди Гао, желая научиться боевым искусствам. Когда его похитили ассасины Скорпиона и начали пытать, он приготовился к смерти, радуясь тому что проклятый осколок сгинет вместе с ним. Ведь он принес столько горя… Его подозрения позже подтвердил шифу: от осколка Лазурного диска только зло, отдать его взрослым — лучшее решение, и никто не посмеет обвинить в трусости. Чжоу Цзышу, основатель организации убийц, глава школы Четырех сезонов, спас его от Скорпионов, не имея, казалось бы, на это причин. Свое слово, данное старику Ли, он сдержал, довел в целости и сохранности до дяди Чжао и ушел вместе с дядей Вэнем. Чанлин не показал своего огорчения, понимая, что их пути разошлись так же, как и сошлись. Один раз. Он лелеял надежду на новую встречу. Вдруг его возьмут в ученики? Случайность или судьба, но Наставник спас его, рассказал о себе все без утайки и согласился принять его поклоны. Сознавая, что осколок, отданный на сохранение отцом, тормозит его развитие, Чэнлин без колебаний встал на колени перед дядей Гао, главой Шэнь и главой Чжао. Он разрезал зажившую рану и извлек кусок Лазурного диска из собственного тела. Глядя на кровь, опять текущую на пол, он подумал, что отдал этому проклятому стеклу слишком много! Покидая в спешке Совет Героев, Чэнлин уже был первым учеником школы Четырех сезонов. Он знал, что будет трудно. Отец всегда был категорически против. Но Чэнлин нашел себе лучшего Наставника. Он чувствовал его сердцем и душой и не мог ошибиться. То же самое он испытывал и к младшему Наставнику — Вэнь Кесину. И он стал, все таки стал учеником школы в шестом поколении своей семьи. За время путешествия он полюбил обоих наставников, прикипел сердцем. Он понимал, что нельзя ставить их наравне с потерянной семьей, но не мог ничего с собой поделать. Чэнлин всегда быстро привязывался к людям, если не чувствовал фальши и угрозы с их стороны. По сравнению с главами школ, которые в лицо говорили слова поддержки, а за спиной называли его приблудным щенком, плели интриги и норовили разделать на части, лишь бы добыть осколок Лазурного диска, шифу и шишу были… почти идеальны. Они многого недоговаривали, кое-что замалчивали, но не лгали. А тепла и участия Чэнлин получил от них больше, чем от так называемых братьев его отца. Встретив Новый год в поместье Четырех сезонов, Чэнлин был уверен, что худшее позади. Нужно всего лишь дождаться выздоровления шифу и продолжить обучение. Но судьба снова раскрутила колесо, и вот на его руках оказался смертельно раненный Хань Инь. Беда не приходит одна. Шифу добровольно отправился в руки своих бывших подчинённых, которые увезли его в Императорский дворец. Чэнлину было больно и страшно, но не за себя. За шифу, здоровье, которого ухудшалось каждый день. За шишу, бешенным зверем бьющегося в его руках, при виде горящих крыш школы Четырех сезонов. За брата Ханя, который, тяжело дышал прислонившись к дереву. Его лицо бледнее савана. Чэнлин снова выберет путь доверия, когда к ним прибудут Великий Шаман и Седьмой Лорд, и они уйдут в безопасное место, где шишу пролежит в беспамятстве пару дней. Присутствие сестры Сян и брата Цао успокоят его, однако напряжение не отпустит, пока шишу не очнется. Чэнлину хотелось бы вздохнуть полной грудью, ведь им удалось спасти и брата Хань Ина. Великий Шаман сделал все что мог, остальное зависло от брата Хана. Он подчинился шишу, когда тот уговорил его отправится с Хань Ином к дяде Шэну. Молча забрался в повозку и помогал брату Хану на протяжении всего пути, не забывая повторять то, что вложил в него шифу. Каждый день он повторял себе, что шишу силен и обязательно спасет Наставника даже из лап свирепого демона. Ему казалось, что хуже быть не может. Чэнлин вновь недооценил судьбу. Последняя остановка на постоялом дворе, и вот перед ним список десяти призраков и портрет самого Хозяина Долины, в котором он без труда опознал Вэнь Кесина. *** Чэнлин никогда не понимал, что хорошего может быть в вине. Захмелевшие люди вызывали в нем тревогу и желание убежать куда-нибудь подальше. Он стойко переносил все испытания и несчастья, пусть и со слезами на глазах. Но то, что его шишу оказался главой безжалостных призраков, повинных в том числе и в уничтожении его школы, не укладывалось в голове. Чэнлин попросил у хозяина пергамент с чернилами, всерьез собираясь написать этому злостному обманщику… лгуну и притворщику что он… он! А, к чертям все! Чэнлин порвал пергамент, прежде чем заказал два кувшина вина. Выпил, не ощущая вкуса. Через пару часов затуманенный алкоголем разум напомнил ему о раненом брате Хане, который ещё не мог ходить. А значит, ему надо принести обед и распорядится о бочке с водой для умывания… Первая попытка подняться была провальной. Вторая попытка отозвалась болью в ладони — он разбил чашку с вином и обрезался об осколки. Третья попытка была более удачной, но для этого пришлось ползти до дверей и вставать, держась за нее. А впереди была лестница… Чэнлина заранее мутило, стоило представить, как он спускается и поднимается. На его счастье мимо комнаты прошел слуга. — Молодой господин желает ещё вина? — услужливо спросил тот. И не сильно удивился, когда услышал неразборчивое: — При…принесите, пожа…ик, простите, пжалста обед в со-седнию, ик, простите, комнату. И меня…ик…тоже…туда… Слуга, пряча улыбку, чтобы не обидеть молодого господина, взял его под локоть и ввел в соседнею комнату, успокоив, что все сделает. Чэнлин запутался в ногах и ввалился бы в комнату брата Хана как куль с мукой, если бы не твердая рука прислуги. Проснувшийся от шума Хань Инь наблюдал за его зигзагами с высоко поднятой бровью, но молча. Чэнлин кое-как добрался до кровати и сполз по столбику вниз, усевшись на пол. — Ик…– Чэнлин прикрыл рот рукой, глубоко вздохнув пытался задержать дыхание и остановить икоту. Слуга справился быстро, принес обед, закуски и ещё пару кувшинов вина. — Уважаемый, принесите ещё чаю и подготовьте бочку с водой, — попросил Хань, видя состояние мальчишки. Было видно, что малец напился впервые в жизни. И его что-то терзало. Неподходящая он компания для пьяных откровений. — Брат Хань… ИК, — голос Чэнлина отвлёк его от раздумий и ноющей боли в ранах. — Выпей воды, — ему конечно запретили много двигаться, но подняться с кровати и помочь юному ученику главы Чжоу донести чашку до рта сил хватило. — Что случилось? Чэнлин поднял на него взгляд, полный боли и непонимания. Вместо ответа он стукнул себя по груди, и Хань Инь заметил смятый лист пергамента, который торчал из-за пазухи. Не удержал любопытства, решительно выдернул свиток из плена потрепанных одежд, развернул… И удивлённо замер. Магический рисунок не подделать. На него смотрел спутник главы Чжоу — Вэнь Кесин — обозначенный как хозяин Долины Призраков. Хань Инь долгое время был в подчинении главы Чжоу и усвоил одно правило, которое всегда помогало выжить. Не суди поспешно! Поступай осторожно! Знал ли глава, что Вэнь Кесин — Владыка Долины Призраков? Чем не страдал глава, так это глупостью. И опыта в политике с интригами ему было не занимать. Скорее всего, Чжоу Цзышу обо всем давно догадался, но не отказался от Вэнь Кесина и назвал его своим шиди. Хань Инь задумчиво вздохнул. Сейчас же перед ним сидел мальчик, который вряд ли способен рассуждать здраво. И напился он, пожалуй, из страха и нежелания признать очевидное. Что станет с искренней привязанностью Чэнлина к главе Чжоу и к Вэнь Кэсину? Ее же видно за тысячу ли… — Чего хочет сейчас твоё сердце? Правды или мести? — Хань Инь смотрел на ребенка, уже сожалея о заданном вопросе. Мальчишка молчал. Вопрос-то был правильным, вот только Чэнлин и сам не знал, чего хочет больше. То ли ударить шишу, то ли выслушать объяснения. Ведь стоит только подумать, что шишу его ненавидит настолько, чтобы играть в жестокую игру, как сердце рвется на части. — Не знаю… Хань Инь вздохнул, особо не надеясь, что парнишка ответит что-то вразумительное. — Тебе надо поесть и вымыться, поверь мне, или завтра тебе будет очень плохо. Чэнлин только хотел мотнуть своей непутёвой головой, но тут его повело в сторону и он завалился на брата Ханя. Тот ахнул не только от веса парнишки, но от боли которая пронеслась по всему телу. — Прости…– Чэнлин попытался отстраниться, но Хань Инь скрипнул зубами и помог тому добраться до стола, где их ждал обед. Они как раз закончили, когда слуга снова заглянул и оповестил, что бочка готова. — Хорошо, внесите её в мои комнаты и вынесете посуду, — отдал распоряжение Хань Инь. — Брат Хань, позволь я сам, ты ведь…– Чэнлин попытался встать, но ноги его вновь подвели, хотя голова уже не кружилась. — Мне лучше. Хань Инь дождался пока слуги оставят их и помог мальчику подняться. Чэнлин покраснел, когда старший начал снимать с него одежды слой за слоем. Он вновь почувствовал себя неразумным ребенком, который доставляет сплошные неприятности. В бочку с водой Чэнлин забрался сам, желая провалится куда-нибудь вниз, как в Поместье Марионеток…но на его беду ничего такого на постоялом дворе не было. — Не засыпай, — Хань Инь протянул ему мыльный корень и повесил полотенце на крюк. Только посмотрев на руки младшего он увидел порез на ладони. Кровь уже свернулась, но рукав был испачкан. «Оставить его одного явно не вариант», — Хань Инь словно опять вернулся в Окно Небес. Опять на экзамен прибывают новобранцы, опять все хозяйственные хлопоты на нем — размещение, снабжение, кормёжка. Насколько он понял, Чэнлин только начал постигать боевые искусства, но, с того момента, когда он его видел вместе с погибшим главой Гао, таки заметно подрос и раздался в плечах. Мальчик становился сильнее и это было заметно. — Брат Хань, — голос Чэнлина отвлёк его от раздумий. — Поможешь мне. «Кажется, я его смущаю» — Ин подхватил его под локоть и протянул полотенце. Лёгкий халат для сна был только его, но Хань Ину было не жалко поделится с младшим. Думать о том, что будет утром, не хотелось, поэтому отбросив лишние мысли он отвёл Чэнлина к своей кровати и помог устроится на ней. — Брат Хань, а как же ты? — Чэнлин ещё не услышал ответ, но уже отодвинулся, освобождая место. Встать и вернуться в свою комнату без помощи слуги вряд ли получилось бы. Хань Инь кивнул и взмахом руки потушил свечи. Лег спиной к мальчику, ощущая как тот поступил так же. — Спите, молодой господин Чжан, утром на трезвую голову что-нибудь решим.