Монпансье

      — Мя-я-яу!!! — протяжное мяуканье разорвало стоявшую ранее в квартире тишину. За ним послышался глухой стук, а затем в комнату, где находилось животное, резко вбежал до ужаса перепуганный парень.       — Луна! — воскликнул он, подбегая к кошке, которая сейчас пыталась подняться на лапы из лежачьего положения. Получалось у неё с трудом. Рядом с диваном, где в неком подобии гнезда лежала небольшая дрожащая трёхцветная кошка, валялся телефон — это он издал глухой стук, когда Луна проснулась и начала двигаться.       — Мяу… — кошка жалобно мяукнула, явно не понимая, почему такое обычное действие как подняться на лапы ей сейчас недоступно.       От звуков мяуканья у парня сжалось сердце. Он поправляет лежанку, осторожно укладывая кошку обратно, стараясь не потревожить перевязанный живот и, присев рядом, начинает аккуратно поглаживать кошку, приговаривая:       — Всё хорошо, пушистик, скоро твой хозяин вернется и тебе станет лучше. Всё хорошо, ты же такая хорошая девочка.       Кошке от милого сюсюканья на самом деле было ни жарко, ни холодно: она продолжала жалобно мяучить и сучить лапками, попутно пытаясь увернуться от навязчивой ладони, почесывающей за ушком.       Парень вздохнул и отстранился от кошки, замечая краем глаза моргнувший экран телефона — пришло сообщение. Минхо: Джисон-а, я всё, еду домой, скоро буду.       Джисон вздохнул ещё тяжелее и, опустив голову вниз, увидел, что не застегнул джинсы. Хорошо, что заметил сейчас. Но кто же знал, что когда он отойдет отлить, буквально на три минуты, впервые за всё время, пока он сидел с кошкой Минхо, та очухается? Джисон медленно перевел взгляд с расстегнутой ширинки на уже немного успокоившуюся кошку и решил что это его шанс хотя бы помыть руки. Что он немытыми руками гладил кошку, он, конечно же, никому не скажет.

🐱🐱🐱

      — Я устроил ей лежанку, есть она не захочет, но, если что, вода в миске свежая, и еда есть в холодильнике. Мы приехали пару часов назад, так что она, по идее, даже не проснется до моего прихода, но всё равно не своди с неё глаз, — кудахтал Минхо, попутно носясь по квартире и хватая нужные вещи: кошелек, ключи от машины, очки, пропуск на работу. — И ведь надо было меня вызвать именно сегодня! Выходной же, блин!       Джисон, сидевший на диване рядом с мирно сопящей кошкой, наблюдал за раздраженным Минхо и даже слова не мог вставить в его тираду. Да и не хотел особенно. Больше всего хотелось спать, потому что его час назад разбудил звонок с просьбой посидеть с кошкой, потому что: «Мудак-директор прям вот сейчас хочет видеть на рабочем месте и без меня там никак, а мы только недавно из ветеринарки, надо присмотреть за моей девочкой!». Сонный мозг Джисона тогда ещё долго обрабатывал когда это у Минхо успела появиться подружка и почему это за ней надо присматривать. Язык тогда оказался быстрее, и Джисон согласился приехать даже раньше, чем понял всю ситуацию. Благо понял он её до того, как успел обидеться на наличие у Минхо подружки, потому что присмотреть нужно было за недавно появившейся и горячо любимой кошкой друга. И не просто друга, а лучшего. Джисон бы даже сказал «соулмейта», но он не особо разбирался в этой концепции, а разбрасываться громкими словами не любил. К кому ещё же после бессонной ночи можно кинуться на помощь только после одного звонка и такого взволнованного голоса на том конце? Только к другу, да. Именно так уговаривал себя Джисон, когда заказывал такси, чтобы поскорее добраться до просто-самого-лучшего-друга-в-мире.       — Ладно, я побежал, напишу, как отстреляюсь! — возглас из прихожей вернул Джисона в реальность, а звук закрывшейся двери поставил в ситуации точку: ему нужно непонятно сколько времени просидеть дома у Минхо, присматривая за кошкой, которая вот-вот начнёт отходить от наркоза.       Джисон вздохнул и достал телефон, запуская Netflix и надевая наушники: по словам Минхо громкие звуки могли разбудить Луну. А то, что минутами ранее именно он ураганом носился по квартире, его не смущало.

🐱🐱🐱

      Помыть руки всё же удалось, но не без приключений. Джисон буквально на пару минут вышел из комнаты, когда кошка, как ему показалось, задремала. И только он закрыл кран, как из комнаты раздалось пронзительное:       — Мя-я-яу!!!       — Да блядь! — вторя кошке и отбрасывая от себя полотенце Джисон, едва не поскользнувшись на кафеле, грациозно вывалился из туалета второй раз за день. В этот раз успокоить кошку быстро не удалось: она переворачивалась на бок, раскидывая лапами самодельную лежанку, и истошно мяукала. Джисон пытался погладить животное, как в первый раз, мило приговаривая утешительные слова и надеясь, что кошка утихомириться, но лишь больно получил когтями по рукам.       — Айщ! — зашипел Джисон, отдергивая руку и рассматривая несколько глубоких царапин на внешней стороне ладони. — Что же ты такое неспокойное животное…       — Под стать хозяину, — тише добавил Джисон, будто боясь, что кошка его услышит и доложит об этом Минхо.       Через время Луна таки успокоилась и уснула, истратив все силы на бессмысленную борьбу и оставив ещё царапин на руках Джисона. Прошло, по ощущению, несколько часов, когда Джисон все же смог откинуться на спинку дивана, выдыхая и моля всех богов о том, чтобы Минхо поскорее пришел. Руки жгло.       Минут через десять послышалось пиликанье кодового замка, и дверь отворилась, впуская в квартиру немного прохладного подъездного воздуха.       Минхо, молниеносно скинув с себя обувь и даже не позаботившись снять верхнюю одежду, забежал в комнату.       — Как Луна? — обеспокоенно спросил он, быстро подходя к дивану и опускаясь рядом со спящей кошкой.       — Кошка-то в порядке, а вот я… Вот! — насупившись, Джисон сунул поврежденную руку прямо под нос друга. — С тебя неделя десертов!       Минхо, всё ещё обеспокоенный, перевел взгляд на исполосованную руку Джисона и тут же подскочил, снимая с себя куртку. Скинув одежду прямо на пол, он, не говоря ни слова, стремительно подходит к нижним шкафчикам комода и вытаскивает оттуда аптечку. Так же быстро подлетает обратно и садится рядом с Джисоном, попутно открывая коробку с медикаментами. Смачивает ватный диск в антисептике и, аккуратно перехватив запястье Джисона, пододвигает руку к себе и смазывает царапины.       — Айщ… — антисептик больно жжется, и Джисон не может удержать недовольного вздоха.       А потом просто не может дышать, потому что дыхание перехватывает из-за длинных ресниц Минхо, его прямого носа, пухлых, немного потрескавшихся губ, которые сейчас немного дуют на руку. И всё это так близко, что кажется нереальным.       Прохладный воздух, касающийся раздраженной кожи, приносит физическое облегчение, но не эмоциональное. Джисону хочется пошутить, что антисептик и не нужен, Минхо может просто подуть ему на раны и те магическим образом затянутся. Но ни шутки, ни какие-либо другие слова из открытого рта вылетать не хотят. Поэтому Джисон просто сидит и глупо наблюдает за тем, как Минхо, отложив ватный диск, намазывает на царапины какую-то холодящую мазь, а затем перебинтовывает руку. Он какое-то время смотрит на повязку, а затем склоняется ещё ниже и легонько прикасается губами к ней.       — Спасибо, — долетает до слуха Джисона.       Сердце гулко стучит уже не то что в груди, а везде: в голове, горле, в перебинтованной руке. Не остается ни одной мысли, кроме: «Черт, я не застегнул ширинку!».