Монпансье

      Голова нещадно болела, словно разрывалась изнутри от давления. Любое движение и свет приносили боль: она крошечными молоточками стучала в висках, отдавая в затылок. Джисон сжался на промокшей от пота кровати, притянув ноги к груди и судорожно вдохнул, сильнее укутываясь в одеяло. Сухой воздух неприятно царапнул горло, заставляя зайтись кашлем от сухости и навязчивого, болезненного першения. Хотелось выдрать глотку руками, лишь бы избавиться от этого противного ощущения. Вокруг всё плыло в жарком мареве лихорадки: градусник утром показал 38,5, и это предпоследнее осознанное действие, которое Джисон успел сделать. Последним было написать Минхо, что он не приедет сегодня, и отключить телефон: надо было отоспаться. По-хорошему стоило бы принять лекарства, но их в квартире Джисон отродясь не бывало. Последний раз на своей памяти он болел простудой когда ещё жил с родителями. Мама тогда озабоченно носилась вокруг него, меняя холодные компрессы на лбу и отпаивая чаем с медом и имбирем. С тех пор, как Джисон съехал от родителей прошло более пяти лет и с тех пор он ни разу ничего не подхватывал.       «Зараза к заразе не липнет», — прокомментировал как-то его рассказы о богатырском здоровье Минхо. И настоятельно рекомендовал купить хотя бы жаропонижающие, на что Джисон лишь смеялся и начинал нелепо флиртовать, говоря: «А разве ты не придешь меня спасти, Минхо-я~?».       Надо было слушать Минхо. Но даже если бы Джисон купил таблетки, то сейчас у него просто-напросто не было сил встать с кровати и дойти до кухни, налить себе стакан воды. Оставалось надеяться на собственные силы.       Джисону казалось, что он уже вечность дрейфует в огненном океане болезни, то проваливаясь в спасительный сон, то выныривая из него. Он мог бы определить время по солнцу, но оно не пробивалось сквозь блэкаут шторы: первое, что купил Джисон в новую квартиру, и, наверно, самое дорогое, что в ней было. Джисон любил спать в полной темноте. Пришлось дотянуться до телефона. Экран даже на самом минимуме яркости ослепил Джисона на несколько секунд и только после тот увидел время и кучу уведомлений. И один пропущенный от Минхо. 11:43       Если бы не болезнь, то где-то через пятнадцать минут они с Минхо должны были встретиться в большом торговом центре и пойти выбирать когтеточку, миски и другие важные для котёнка вещи. А потом Минхо хотел познакомить Джисон с кошкой, о которой трещал уже третьи сутки. Но жизнь вот такая сука — никогда не знаешь, чего ждать. Спасибо, что хотя бы в выходной накрыло. Мысленно извинившись перед Минхо, Джисон откинул телефон, не имея никаких сил отвечать на сообщения и тем более звонки, и снова провалился в болезненный сон.       Джисону снилось море. Спокойное и тихое, небрежно волнами омывающее его ступни, наполовину погруженные в мокрый песок. Контраст прохладной воды и горячего воздуха. Размеренный шум волн был прерван странным звуком, напоминающим то ли пиликанье незнакомого музыкального инструмента, то ли писк животного. Затем море сменилось на яркую вспышку света. Джисон хотел было зажмуриться, как свет утих, сжавшись до размера свечи. Огонек на фитиле танцевал и разрастался, принимая облик человека, и приближаясь к Джисону. Всё ближе и ближе, пока от свечи ничего не осталось, и перед Джисоном не предстал мерцающий силуэт, протянувший вперед руки. Их мягкое касание к щеке успокаивало. Силуэт подался вперед и прильнул губами ко лбу Джисона, задерживаясь там дольше положенного, а потом резко отстранился и исчез. Джисон успел лишь податься вперед, но темнота вокруг резко схлопнулась, затягивая внутрь. Дальше были аллегоричные животные и странные здания, снова вспышки света, снова море, но в этот раз Джисон захлебывался в нём, снова пустота и оглушающая тьма. Яркие образы на границе сны и яви вымотали Джисона, и тот наконец-то затих на кровати, дернув головой перед тем как провалиться в глубокий сон без снов. Из-за движения с его лба сполз холодный компресс.

***

      В реальность Джисон вернулся резко, будто его выдернули из-под воды на воздух. Спросонья нашарив телефон, проверил время — прошло около четырех часов. По ощущениям стало гораздо лучше: голова уже не грозилась рассыпаться на тысячу осколков, ломоты в теле не наблюдалось, а лихорадка и желание завернуться в сто одеял сменилось немного удушающим теплом — стоило проветрить комнату.       Джисон опустил ноги с кровати и перевел взгляд на стол рядом — там стоял стакан с водой. Немного удивившись этому, Джисон все же не преминул похвалить себя за то, что смог доползти и налить себе воды. Залпом осушив стакан, Джисон вытер капли воды рукавом и поднялся на ноги. Приоткрыв немного шторы, открыл окно, зажмурившись на секунду от прохладного воздуха, прошмыгнувшего в комнату, и тут же испуганно подпрыгнув — в глубине квартиры послышался какой-то грохот. Воспаленное и уставшее сознание тут же подбросило образ вора в маске из колгот в горошек в паре с маньяком, почему-то уже без маски, но зато вооруженным пластиковой катаной в цветочек. Задаваться вопросом «почему колготы обязательно в горошек, а оружие маньяка сделано из такого непрактичного материала» времени не было, а поэтому Джисон посильнее сжал стакан — сгодиться в качестве метательно-оборонительного предмета — и грозно, но осторожно, двинулся к выходу из комнаты. По мере продвижения, шум в глубине квартиры нарастал, Джисон уже мог различить чье-то бормотание. На секунду остановившись перед дверью, Джисон сглотнул, потянулся к ручке, и дернул дверь на себя.       — АААА… кха-кха-кххх… — боевой клич, который, по идее, должен был напугать вора, потонул в приступе кашля. Джисон, сгибаясь от приступа, понадеялся, что кашель был достаточно грозным.       — Блять, Джисон! — знакомым голосом воскликнул вор и тут же подлетел к больному, ставя его в вертикальное положения и прижимая прохладную руку ко лбу.       Джисон несколько раз моргнул, собирая воедино образ перед собой. У образа был прямой нос с родинкой на крыле, приоткрытые красивые губы, нахмуренные брови и недовольные, но ошеломительно-прекрасные глаза. Образ собрался. Образ звали Минхо. От неожиданности Джисон разжал руку со стаканом, и тот звонко разбился об пол.

***

      — Я вот так и думал, что у тебя нет лекарств, — пыхтел Минхо, аккуратно сметая осколки. Джисона он увел на кухню и посадил на стул, наказав не вставать, а то ещё наткнется на острое.       — Завел себе кошку, а оказалось, что у меня все это время был хомяк, — Джисон на эту фразу протестующе пискнул, но ответить не решился и уткнулся в кружку с малиновым чаем. — Ты весь горел, когда я пришел. Пришлось бежать в аптеку, а она от тебя далеко вообще-то. Только попробуй ещё заболеть, я с тобой нянчиться не буду!       Минхо высыпал осколки в отдельный пакет, завязал узлом и, отставив его, наконец-то выпрямился и подошел к Джисону.       Джисон опустил уже почти пустую кружку на стол и, подняв глаза на друга, обезоруживающе улыбнулся.       — Спасибо, хён.       Взгляд Минхо тут же потеплел.       — Как ты?       — Уже лучше, спасибо ещё раз.       — С тебя поход в бар. Я намучался, пока будил тебя и пытался всучить тебе треклятое лекарство.       — Ты меня будил? — удивился Джисон. Он совершенно не помнил, чтобы просыпался. Только яркие образы из сна ещё оставались в его воспоминаниях.       — А как я по-твоему заставил тебя выпить целый стакан? Ха, ты как миленький проснулся и всё выпил. Вот бы всегда был таким послушным, — ухмыльнулся Минхо.       — А температуру проверял? Мне просто приснилось, будто кто-то целует меня в лоб, — Джисон продолжал выуживать из памяти сцены из сна.       Ухмылка Минхо потухла и он немного стушевался. Отобрав у Джисона пустую чашку и резко развернувшись к мойке, он сполоснул её и начал натирать полотенцем.       — У… у тебя там градусник лежал, его посмотрел, — ответил Минхо. Но покрасневшие и выглядывающие из-под короткой стрижки уши говорили более красноречиво, выдавая смущение.       Джисон закусил губу, пытаясь сдержать улыбку.       — Спасибо ещё раз, хён.       — Выздоравливай быстрее, бестолочь, — уже менее резко сказал Минхо, все же повернувшись лицом к Джисону.       А затем добавил, снова натягивая на губы ухмылку:       — Нам ещё когтеточку покупать. И Луну с тобой знакомить. Так что иди спать.       — И в бар идти, да! — согласился Джисон, сползая со стула и направляясь в спальню. — Только попробуй без меня пойти!       — Куда уж я без тебя, — закатив глаза мягко ответил Минхо.

***

      Рассказав всё о купленных лекарствах, Минхо покинул квартиру Джисона, предусмотрительно оставив бокал с водой на столе рядом с кроватью. Джисон чувствовал себя гораздо лучше и был твердо намерен выздороветь за выходные. Ну, максимум, возьмет отгул в понедельник, хотя эта мысль отдавалась внутри неприятным зудом. В любом случае жизнь казалась лучше и приятнее.       Перед тем, как провалиться в сон, Джисон дотронулся до лба и улыбнулся. И всё же ему не приснилось.