Ферзь в игре

Идея была, по мнению самого мыслителя, дурацкой. Будет он ещё одеваться в бродяжку! И так знает, как любят его в народе! Но все мы знаем, что любопытство побеждает здравый смысл чаще всего. Штуцер был холодным на ощупь, тёплые руки согревали железо и дерево, брать оружие с собой на прогулку можно было бы посчитать за перебор, но так было надежней, да и сам Вару не промах - ещё чего! Будет он ходить с ружьем, которым не умеет пользоваться, он не Зонтик с его топором-переростком, тьфу. Было мерзко - под ногами слякоть перемешивалась с конфетти, черти с плакатов провожали взглядом а дома-кони, которые с балкона замка выглядели так задорно, снизу походили на кляч, тощих и голодных, вот-вот они заклацают зубами и, бросив все правила и приличия игры, загрызут собственного короля! Вару впился руками в ружье, прохлада успокаивала пылкое воображение. Было опасно - несмотря на уверенность в любовь народа, что-то подсказывало Вару что лучше будет если его не узнают. Он настораживаться на каждом шорохе, шарахался от теней - вдруг его узнали! Вдруг решили отобрать корону! Мушка на ружье всматривалась в темноту, всё чисто. Было страшно, страшно черт его дери! Если всё пойдет так и дальше, если народ одерзеет и пойдёт против него, если… Штуцер лежит на земле, железо поблескивает в свете уличного фонаря. Вару конечно не Зонтик, но даже у полных нюней иногда бывают годные мысли, и кто же он будет, если не позаимствует такую идею? Вертушка на короне завертелась, кристаллик засветился. Ба-бах! Вару схватился за голову, хлопок генератора в полной тишине оглушил его словно гром, да и сгусток энергии больше походил на молнию. Дымка заволокла оружие, на его месте теперь была тень… долговязая, кривая, рогатая тень! Точно черт с плаката!! Вару отпрянул, хватаясь за воздух, в руках резко ощутилась нехватка ружья. Тень сделала глубокий вдох и обернулась. Болотно-зеленый глаз со спиралькой сверлил короля. Такое ощущение, что он смотрит в нарезное дуло и где-то в глуби поблескивает пуля. Рога оказались пучками волос, скрученными в тугие, сальные кудри, которые свисали с плеч грязными гирляндами. В начале было слово, точнее предложение. Тяжелое, как цепь, гордое, как орёл, хотя она больше походила на стервятника, скрюченного над мышью. — Приветствую, вождь-король. Во имя Варулэнда — Штуцер подставила правую руку ко лбу, отсалютировав Вару и вытянулась по струнке, возвышаясь над ним, — рада служить.