Ферзь в игре

— Вождь Король- — Штуцер даже начать не смогла, как её перебили. — ты это каждый раз так будешь вождь королькать? Челюсть не отвалится? Давай просто Вару, я человек занятой в конце концов, буду ещё выслушивать это каждый раз Штуцер поморщилась - он? Да занятой такой? - и продолжила. — Вару, идея с очками была… интересной в затее, но в исполнении было допущено множество ошибок, Вару заскрипел зубами. Нажелал значит министра - получил. Но не такого он хотел, который, как курилка, мозги проедает. —так, давай короче - знаешь что делать? — так точно. — ну так чего ты стоишь?? Иди выполняй! Даю полное королевское Да! Только не мучай меня больше этой лабудой, Штуцер в недоумение нахмурилась, но всё же кивнула. В отличие от Куромаку она знала, когда промолчать.

~~~

Очки были донельзя просты, смотришь и видишь реальность так, как подобает. Был в них свой шарм, но далеко с такими не уедешь. Новые пары обязательны. Менять очки - дело долгое, и до этого следовало провести множество реформ, начиная с цензуры, чтоб не одумались дурные головы. Публичные выступления, где Вару лично уведомил первые поколения об опасности мира вне стен, хороши, но их недостаточно, Пока сойдут парады, ну и плакаты хороши - благо Вару уже что-то накалякал. — Это всё из мира, где я побывал, там и не такое было!! Несмотря на всю свою занятость, Вару с энтузиазмом рассказывал ей о приключениях в странном, потустороннем мире, пока она рассматривала рисунки короля, о мире где были учителя, веселые одноклассники и злобный создатель. Было б хорошо узнать об этом мире получше - почерпнуть вдохновения, на благо Варулэнда, ну или на благо Вару, она так до конца и не разобралась. Затем переосмыслить, какую именно реальность должны показывать очки - достроенные дома одно дело, но мыслить нужно масштабней, пусть приукрашат ещё и самих Варулэндцев. Очки поделили на два вида - круглые и квадратные. Круглые смягчали мир донельзя - прекрасные дома, прекрасные люди, красота да и только, квадратные делали примерно то же самое, но людей не приукрашивал с такой силой, такие очки полагались врачам и полицейским. Врачам, чтобы поставить правильный диагноз, полицаям - чтоб правонарушителей излишне не жалели. Всё яд и всё лекарство или как-то так, она не лекарь, чтобы отстреливаться такими мудреными фразочками. Мда, с лекарями была уже своя история, запутаннее прежних, но меньше всего их было, на удивление для самой Штуцер, в офтальмологии. Как лечить глаза, когда очки нельзя снимать? Очень просто! Убрать зеркала из кабинета, окна закрыть под предлогом, что солнечный свет может навредить деликатной структуре спиралеобразного зрачка и всё! Штуцер сняла очки, осматривая кабинет, ища щели в заколоченных окнах, она ненароком наткнулась на плакат на стене. Не, не плакат, оптометрическая таблица с какими-то недоделанными кругами. Чем больше она в них вглядывается, тем больше голова раскалывается, прямо напополам, левая половинка будет ещё ничего, а вот на правой красуется блекло-зеленый зрачок, в котором мир слегка расплывался, причем без спиральки. Неудивительно, даже может немного предсказуемо, что из одностволки получился почти одноглазый человек. Штуцер нацепила очки обратно, почувствовав легкое облегчение. Очки может и были простыми, но была в них одна загвоздка которую перенесли в новые пары - спираль на линзе. Она вступала в синхрон со спиралькой на зрачке, тем самым и получая эффект искаженной страны. Таким образом она нечаянно испытала на себе эксперимент, отвечающий на незаданный вопрос - что будет, если кто-то без должного типа строения зрачка наденет очки? Ответ пришёл в форме головных болей, правый глаз наотрез отказывался видеть страну правильно. От этих мигреней хуже всего пришлось блюстителям закона, которым приходилось ходить по скрипучим полам на цыпочках, пока ей не пришло в голову закрасить правую линзу черной краской. Ну, как ей? Сначала она хотела просто носить повязку под очками, но тут сам Вождь Король предложил сделать, как он сказал, по-пиратски. — во! Вылитая черная борода! — он с хихиканьем посадил очки ей чуть ниже переносицы, ухмыляясь то ли ей, то ли самому себе. Очки сидели слишком низко, деля Вару пополам - снизу он был зеленый-зеленый, и Варулэнд за ним был таким же ярким, сверху Варулэнд мерк и лишь Вару оставался таким же ярким, задорным, живым. — ну-ну, сначало свою отрасти — Штуцер чуть не потрепала его по зеленой макушке. Забыла, что перед ней не мальчишка а вождь король… хотя нет. Одно не отменяло другого. Две реальности, донельзя несовместимые, сошлись - мальчишка, баламут и обормот, и при этом - король. Дело сделано, теперь правда не будет мешаться и рябить в глазу. На благо Варулэнда, на благо Вару… одно не отменяет другого, но если перефразировать, то получится ближе всего к правде, которая так недолюбливается в этой зеленой стране - благо Варулэнду на благо Вару. Выходит, конечно, запутанно, но тут уж ничего не поделаешь, надо просто привыкнуть.