Глава 1. Красавчик, но все равно неудачник
2 марта 2023 г., 08:56
Хенджин часто слышал, что ему очень повезло родиться красивым. Из-за внешности ему пророчили безоблачное будущее, и он даже верил в это. Какое-то время его жизнь и правда была превосходной — его родители неплохо зарабатывали, он жил в Сеуле, ходил в хорошую школу и даже стал трейни в большом агентстве…
Потом отец разорился, повесив огромные долги на семью, а сам трусливо покончил жизнь самоубийством. Им с мамой пришлось продать их квартиру, переехать в индустриальный пригород, отказаться от мечты стать айдолом… Нет, мама не заставляла его — она даже говорила, что Хенджин должен перебраться в общагу, оставшись в Сеуле, но он уже и сам понимал, что тогда они не выживут, он просто потеряет и маму тоже.
Агентство не давало трейни ничего, кроме жилья. Некоторые привилегии были у стажеров с выдающими навыками, но Хенджин к ним не относился. Заставлять маму высылать деньги на его проживание, когда она сама будет едва сводить концы с концами… нет, Хенджин слишком ее любит, чтобы так поступить.
Мама устроилась на завод, — прежде она работала в фирме папы — а Хенджин после школы ходил подрабатывать в кофейню, чтобы хоть немного улучшить их положение. Возможно, зря, ведь из-за подработки он не мог много времени уделять учебе, а в учебе он и прежде не блистал. Как итог, результат сунын не позволил ему поступить хоть в сколько-нибудь приличный университет. Впрочем, денег на оплату обучения все равно не было, так что высокие оценки вряд ли помогли бы.
Решив, что в своем городе ему ловить нечего, Хенджин решил вернуться в Сеул. Понимая, что трейни — это долго и затратно, он не рискнул снова проходить прослушивание, а вместо этого устроился работать в кафе и начал ходить на кастинги как модель.
О высокой моде, журнальных фото и заграничных показах ему не стоило даже мечтать. Пусть и достаточно высокий для корейца, Хенджин все же был недостаточно высок для мира моды — парни меньше метр восьмидесяти пяти просто не могли претендовать на участие в показах. Хенджин даже не стал оплачивать курсы моделинга — только деньги зря тратить. Иногда его брали рекламировать одежду для интернет-магазинов, но такие заказы случались нечасто и денег приносили не сказать что много. Работа официантом оставалось его главным заработком.
Текущая фотоссесия вообще не слишком радовала условиями труда. Холодная осень, неотапливаемая студия, а отснять нужно целую гору футболок с разными принтами, при этом желательно выглядеть веселым, а не дрожащим от холода. Горячую воду им еще раздавали, а вот на чай и кофе организаторы не расщедрились, поэтому Хенджин и его собратья по несчастью, такие же замершие модели, ждали своей очереди, кутаясь в свои же пуховики и попивая кипяток из бумажных стаканчиков.
На этой съемке был парень из его же агентства, не слишком красивый Джувон часто получал заказы на съемки, благодаря шикарному телу и мужественному виду, рядом с ним Хенджин себя чувствовал практически хрупкой принцесской. Джувон листал выложенный на столик глянцевый журнал.
— Метр семьдесят пять, — протянул Джувон. — Смотри, ему, кажется, даже штаны длинноваты.
И он ткнул Хенджину в нос страницей с фотографией известного айдола. Феликс Ли и правда не отличался ростом, а длинные штанины широких джинс складками собирались у пола. Выглядел, впрочем, тот все равно лучше, чем Хенджин в этих дурацких футболках.
— Такой кроха, а сниматься его зовут чаще, чем всех парней из нашего агентства вместе взятых, — продолжил Джувон. — Вот что значит знаменитость.
Хенджин пожал плечами. На Феликса Ли он смотрел часто — видел практически все фото, что публиковались в социальных сетях группы. Первопричиной этого интереса было то, что парень являлся центром группы, в которой мог бы дебютировать сам Хенджин… если бы его жизнь сложилась иначе. В ток-шоу говорили, что Чан сам выбирал членов группы, а Хенджин с ним тогда неплохо общался. Тот даже приходил на похороны отца, хотя совсем не был обязан. Но при переезде Хенджин намеренно сменил номер и удалил прошлые соцсети — не хотел, чтобы кто-то из его прошлой жизни видел, что он вынужден делать для выживания сейчас.
Феликса не было тогда в агентстве, он пришел позже. Вижуал группы, танцор и рэпер — Хенджину казалось, что это место могло бы быть его. Ему бы, по крайней мере, этого хотелось.
— Ты красивее его… — начал Джувон.
— И однозначно беднее, — закончил Хенджин, не желая развивать тему.
Рассказывать Джувону, что для него значит эта группа и этот парень, Хенджин бы ни за что не стал. И обсуждать подобное было крайне неприятно. Если бы не смерть отца, он тоже мог бы сниматься в этом журнале, быть центром в популярной группе и собирать огромные залы фанатов. Но он снимается для крохотного интернет-магазина футболок, и на время фотосессии им даже чаю налить не могут — настолько маленький бюджет.
И уж конечно в том, что Хенджин практически влюбился в этого солнечного парня, он не признался бы никому и никогда. Слишком стыдно. Ладно еще, что на работе узнали о его ориентации, но если узнают о подобном фанатизме — точно засмеют.
Джувон захлопнул журнал и бросил его обратно на столик. С обложки на Хенжина смотрел то ли человек, то ли эльф со стразами под глазами — видимо, взамен замазанных тональником веснушек.
***
Когда казалось, что ниже падать уже некуда, заболела мама. Глупо так, на самом деле. Простыла, но не захотела брать больничный — они почти расплатились с долгами отца, оставалось всего с полгода выплачивать все эти ссуды. Как итог, попала в больницу уже с двусторонней пневмонией. Хенджин отдал практически все, что у него было, чтобы оплатить ее пребывание в больнице, но были нужны еще деньги, причем найти их нужно как можно быстрее, чтобы ее из больницы не отправили обратно в холодную и сырую квартиру. Страх за жизнь последнего близкого человека был так силен, что Хенджин решил пойти на то, чем до этого всегда брезговал. Он знал, что его модельное агентство предоставляет и такие услуги. Знал, что это только по согласию самой «модели»: никто не будет тащить тебя в постель силой, когда полно тех, кто радостно пойдет сам. И Хенджину, несмотря на все долги, было противно даже думать о продаже собственного тела… но потерять маму было гораздо страшнее. — Мне подойдет любая работа, — сказал он их менеджеру, когда пришел в офис. — Ты знаешь, мы всегда даем знать, если что-то есть, — меланхолично ответила менеджер Пак, вежливо улыбнувшись. Хенджин немного нервно дернул плечом и весомо добавил: — Нет, вы не понимаете… я согласен на абсолютно любую. Она подняла на него взгляд и чуть сощурилась: — Все настолько плохо? Ты отказывался раньше… — Очень нужны деньги, — вздохнул Хенджин. Менеджер Пак какое-то время внимательно его рассматривала, а потом хмыкнула и качнул головой: — Ну, твое право. Насколько я помню, ты по мальчикам? Хенджин зябко поежился, но кивнул. Он был, что называется, стопроцентно гомосексуален — девушки его не привлекали от слова совсем. Понимание, что он, независимо от своего желания, наверняка окажется в принимающей позиции его несколько пугало. — Это договор об оказании дополнительных услуг. Прочитай, подпиши. Она открыла ящик стола и протянула ему лист бумаги, заполненный достаточно мелким шрифтом. Хенджин внимательно прочитал его — разумеется, там не было ни слова о сексе, только «эскорт и сопровождение». — Оплата производится из рук в руки, мы свою сумму получаем отдельно, — пояснила менеджер Пак, когда Хенджин уточнил насчет какого-либо пункта об оплате. — Суммы, разумеется, нигде не указываются. Оплата за выезд, обычно считается вся ночь. Учитывая твою мордашку и специфику запросов… думаю, не менее полумиллиона вон. Расплачиваться могут в долларах, настаивать на корейской валюте запрещено. Обрати внимание, что участие в вечеринках обязательно. Ты можешь отказываться от близкого общения там, но развлекать гостей — это часть контракта. Агентство основные выплаты получает именно с этих услуг, понятно? Хенджин кивнул. Он поставил подпись под контрактом, чувствуя при этом себя прескверно. Но мысленно повторял — всего полгода, за это время маме станет лучше. Это всего лишь секс, об этом все равно никто не узнает. Менеджер Пак забрала контракт, а потом достала из стола еще какой-то листок, выложила его на стол, а сама встала со стула, подходя к сейфу. Она быстро набрала код, достала оттуда несколько купюр и вернулась к столу. — Это список анализов. Это деньги на них. Отдашь после, — она протянула ему листок, купюры и какую-то визитку. — Завтра с утра сдаешь все по списку, уже к обеду будут результаты. После, уже с результатами, придешь в студию, адрес на визитке. Там сделают фото для другого портфолио, это быстро, без изысков. Но трусы надень приличные — фото только в них. Хеджин стыдливо потупился: да уж, вписался. Анализы, фотосессия в нижнем белье… ну, хотя бы не голым. Интересно, кстати, почему? — Одежду, если тебя выберут, тоже будешь брать по этому адресу, так что не потеряй визитку, — буднично продолжила менеджер Пак. — Вся информация о клиентах и заказах — там же. Все понял? Хенджин кивнул. Менеджер Пак хмыкнула: — Чтобы реально много там зарабатывать, красивой мордашки все же мало. По вызову редко берут, в основном знакомятся на вечеринках. Ближайшая в эту субботу, так что будь готов. Хеджин снова молча кивнул и поспешил спрятать деньги во внутренний карман куртки. Руки вроде не дрожали, но внутри у него словно все вибрировало то ли от страха, то ли от чего-то еще. И он не знал, чего больше хочет — чтобы его поскорее кто-нибудь выбрал и он получил деньги, или чтобы его никто не выбрал и не пришлось подставлять жопу какому-нибудь старому мерзкому богачу.
