Мальчишка за миллион

      Хенджин никак не ожидал, что ему позвонят с предложением работы так рано. Прошло менее суток с публикации его анкеты, как его уже вызвали в агентство.       Эскорт — не проституция в чистом виде, здесь все сделано так, чтобы минимизировать риски, поэтому право выбора есть не только у «покупателей», но и у «товара». Хенджину это рассказала его новоприобретенная нуна — с Наюн он познакомился в фотостудии, где в том числе можно было арендовать одежду на вечер. Ей было чуть больше тридцати, она сама раньше этим занималась, но давно на «пенсии», воспитывает ребенка — не от клиента, а для себя, — и попутно работает в агентстве то ли костюмером, то ли сутенером, то ли консультантом.       Хенджин был «новеньким», он пока не мог диктовать правила, чем нередко пользовались «постоянные клиенты», выкупая первые ночи с новичками. Чтобы не было неприятностей с судами и жалобами, агентство само следит за покупателями: подобные встречи вслепую позволяют проводить лишь проверенным людям, на которых никогда не жаловались работники. Без совсем уж странных предпочтений, так сказать.       Впоследствии все встречи проходят в два этапа — знакомство на нейтральной и людной территории, обычно днем, а ночью или даже через несколько дней — все остальное. Но, как сказала нуна, чтобы знать, что обсуждать с клиентами, сначала нужно вообще привыкнуть к «бизнесу».       — Есть те, кто тащится от этого, — говорила нуна, перебирая вешалки в поиске определенной рубашки, — но большинству нужно время, чтобы привыкнуть. Ты можешь убеждать себя, что все по взаимному согласию и что деньги — это очень сексуально, но в глубине души ты всегда знаешь, что это — изнасилование. И на всякий: некоторые пытаются заглушить это чувство, пытаясь влюбиться в клиентов… это самый худший вариант, не вздумай так поступать. У таких отношений будущего нет и никогда не будет, это просто невозможно. Но чувства мешают тебе с холодной головой подходить к тому, что является твоей работой, поэтому тебя скорее бросят ради другого кукольного мальчика. Холодный расчет — лучший твой спутник. Постоянный клиент, с которым тебя объединяют только денежные отношения, — главная драгоценность в этом бизнесе. И никогда, никогда не спи с кем-то без оплаты. Никакой благотворительности — она всегда в итоге ведет к проблемам. Хочешь сделать добро — отдай эти деньги сиротам.       Хенджин кивал и принимал из рук нуны одежду — его собственный гардероб из мешковатых брюк и худи мало подходил для образа совратителя богачей.       Кроме того, что на него надето, — это взято в аренду — с собой придется нести сумку. В ней все, что может пригодиться, и практически все это Хенджин покупал сам, взяв аванс в кофейне. Его долги росли в геометрической прогрессии, поэтому пути назад уже не было.       Кто-то готов был заплатить восемьсот тысяч вон за ночь с ним, что покроет все эти расходы и даже позволит продлить оплату маминого лечения еще на пару дней.       В сумке — салфетки, смена нижнего белья и простая одежда на всякий случай, аптечный набор, чтобы подготовиться… к тому самому, презервативы и смазка. Из требований клиента — никакого макияжа и парфюма, что даже немного интриговало. Предварительная встреча, впрочем, была, только не с самим клиентом… а с его представителем. Низенький и пухлый мужчина встретил его в фойе отеля, они вместе зашли в один из конференц-залов, где тот быстро и даже как-то по-военному начал распоряжаться. Сразу же был продемонстрирован контракт о неразглашении личности, который немало удивил Хенджина, но он все же его подписал. Только потом на стол легли ключи от номера и требования к оказанию услуг. Звучало так, будто Хенджин сегодня будет заниматься сексом с каким-то ребенком. И этого ребенка нельзя оставлять до утра, нужно непременно заказать ужин и убедится, что тот поел, а еще нельзя оставлять отметины на теле, делать низкую температуру в комнате и позволять клиенту пить ледяные напитки.       Хенджин обалдело кивал и гадал, что за конспирация такая и условия. Уже после, поднимаясь в лифте на нужный этаж, у него в голове зародилось подозрение, что это не просто известный человек, а кто-то популярный — айдол, например. Для какого-нибудь политика и размах не тот, и перечень требований как-то… слишком отеческий. Накормить и не оставлять спать в одиночестве — потрясающий перечень требований.       Просторный и светлый номер пока что был пуст. Хенджин немного прошелся по нему — две комнаты, огромная ванная, панорамные окна завешаны полупрозрачными шторами и город снаружи кажется размытым, как будто это фотография с эффектом боке. Но любоваться времени особо не было, так что он принял душ, подготовился, снова оделся и вышел в гостиную.       Клиента не было, а нервы не отпускали. Он никак не мог найти себе места — посидел на каждом кресле, прощелкал каналы в телевизоре, пролистал меню доставки в номера, но не запомнил ни одного блюда. А потом замок в двери наконец-то щелкнул, и Хенджин вскочил на ноги, поворачиваясь.       Свет в коридоре горел ярче, чем в номере, — Хенджин специально его приглушил — поэтому парень зашел в номер практически в ореоле света. Но даже будь здесь светлее, его бы все равно не удалось рассмотреть. На голове — кепка, сверху капюшон худи, маска закрывает лицо. Он закрыл дверь на замок, бросил сумку у порога и только тогда обернулся к Хеджину:       — Привет, — сказал он.       Сердце бухнуло куда-то в пятки, потому что этот голос вкупе с комплекцией и стилем одежды… Хенджин знал, кто перед ним еще до того, как увидел его лицо.       Феликс Ли раздевался немного нервно, как уставший от своей работы человек. Он стянул кепку вместе с капюшоном худи, небрежно отбросил маску на стоящий у входа столик, а кроссовки стягивал, наступая на задники, и одновременно с этим нервно выпутывался из кожаной куртки.       — Привет, — ответил Хенджин, когда айдол, от которого он тайно фанател последние несколько лет, уже успел избавиться от куртки и кроссовок.       Несмотря на небрежное раздевание, куртку Феликс аккуратно повесил на вешалку, — у входа был узкий шкаф — а кроссовки подвинул подальше от прохода. Хенджин остался в номере в обуви, поэтому ему стало даже немного неуютно.       Раздеваясь, Феликс то и дело на него посматривал и улыбался, отчего по спине даже шли мурашки. Хенджин понимал, что ситуация складывается настолько странная, что и представить страшно. Он и так волновался — впервые в своей жизни он планировал заняться сексом с человеком, которым ему незнаком и который может не понравиться… а теперь еще и замер испуганным тушканчиком, как истинный фанат перед своим кумиром. В реальность Феликса Ли не верилось от слова совсем.       Он достаточно быстро прошел от входных дверей до дивана, около которого стоял Хенджин, и, чуть наклонив голову, какое-то время молча его рассматривал, а после весело усмехнулся:       — Что, не веришь своему счастью?       Хенджин вздрогнул.       — Скорее в реальность происходящего, — ответил он. — Не думал, что такому, как…       Он замешкался, не зная даже, как к нему обращаться — как к старшему? младшему? формально? или, учитывая обстоятельства, можно просто по имени?       — Что такой, как я, может пользоваться услугами эскорта? Что поделать, с моей карьерой в целом сложно завести интрижку, а уж с парнем… Миссия невыполнима, — весело ответил Феликс, все еще пристально его рассматривая.       Он не скрывал своего внимания. Обжигающим взглядом коснулся губ, задержался где-то в районе шеи, — то ли на уровне кадыка, то ли ключиц — прошелся от одного плеча к другому, скользнул вниз до ширинки брюк и несколько раз просканировал его ноги.       Хенджину казалось, что он привык к чужим взглядам, — в основном женским, конечно, — но от этого неприкрытого оценивания становилось даже душно.       Сам он мог пялиться лишь на лицо Феликса. Эти нежные черты лица, россыпь веснушек, пухлые губы, немного растрепанные светлые волосы… Он улыбался, чуть щурился… и казался абсолютно нереальным сейчас.       — Можешь называть меня просто Феликс.       — Хенджин, — сказал было он и тут же исправился: — Джинни, так проще.       Феликс широко улыбнулся, а потом неожиданно чуть толкнул его. Хенджин сделал шаг назад, уперся коленом в диван, Феликс сделал шаг за ним, практически вынуждая на этот диван упасть… и тут же сел верхом, уверенно обняв за шею.       — Приятно познакомиться, Джинни, — сказал он, сильнее понизив голос.       От этого звучания у Хенджина по спине прошли мурашки, но не успел он прийти в себя, как Феликс уже накрыл его губы своими. Целовал он уверенно, даже несколько агрессивно, поэтому потребовалось пару мгновений, чтобы осознать происходящее и ответить на поцелуй. Сам он нерешительно обнял Феликса за талию, боясь сделать что-то кроме.       Тот разорвал поцелуй, быстрым движением стянул с себя худи, отбрасывая его на пол, и все тем же низким тембром, от которого внизу живота скручивался тугой узел, а по телу шел разряд тока, сказал:       — Я от прикосновений не рассыплюсь. Можешь быть и посмелее.       И снова наклонился, целуя в губы. Хенджин неуверенно обнял его, но чем дольше длился поцелуй, тем проще было следовать его совету: Хенджин начал слепо оглаживать изгибы его тела, пока остатки разума тонули в сладком тумане внезапного возбуждения.