Мальчишка за миллион

      У Хенджина было странное ощущение: будто он случайно залез в барабан стиральной машинки и теперь жизнь его тщательно отстирывает от принципов. Сидя на заднем сиденье такси, он потирал запястья — кажется, будут синяки. Осознание, что едва с ним не произошло, наваливалось как-то постепенно, а слова «Кто поверит эскортнику?» застилали собой любые другие мысли. Действительно, кто поверит, что богатый хмырь пытался его изнасиловать, если он буквально выставлен на сайте, где можно купить себе мальчика на ночь.       — Ты мне нравишься, Хенджин, — Наюн встретила его в дверях фотостудии и тут же потащила в костюмерную. — И этот бизнес откровенно не для тебя… тебя он скорее сломает, чем перевоспитает. Выкуп контракта — неплохой вариант для тебя. Только ты должен учитывать, что после этого нет никаких гарантий: ни оплаты, ни твоей безопасности. Отношения между тобой и клиентом становятся уж слишком… своеобразными, чтобы можно было заключить хоть какой-нибудь контракт. М-м-м… эта рубашка подойдет.       — У меня даже сумки с собой нет, — напомнил Хенджин.       На фотосессию он брал небольшую поясную сумку, в которой лежал походный модельный набор: минимальный набор косметики в виде тонального средства и средства для бровей, салфетки и перекус в виде батончиков, но все это не нужно для… другой работы.       — Магазин нижнего белья через дорогу, аптека за углом, — парировала Наюн. — Не будь идиотом, Хенджин. Если ты думаешь, что ты сможешь постоянно отказываться от приглашений, то нет, это не так работает. Тебя все равно заставят соглашаться. Если ты не можешь постоять за себя, если не умеешь сам крутить клиентами, то станешь товаром, на чьи чувства и эмоции всем плевать. Но тебе повезло — попался кто-то, желающий получить свежего, неиспорченного мальчика себе. Поэтому прекрати строить из себя принцессу. Очнись, Хенджин! Это не дорама со счастливым концом. Возьми эти брюки.       Наюн вручила ему светлые брюки из какой-то мягкой ткани и поспешила дальше, к обуви. Болтать она не переставала:       — Платить могут меньше, чем при встречах по договору, часто основной заработок — это подарки. Брендовые шмотки приноси к нам, мы занимаемся покупкой — что-то идет на перепродажу, что-то оседает здесь. Ювелирку сдавай только в крайних случаях, обычно о ней клиенты помнят и могут попросить надеть. Машины, квартиры — проси документы на свое имя, иначе это не подарок, а так… мелочи. Самый действенный способ получать наличку — курсы. У нас есть салон с очень высокими ценами, но при оформлении правильного абонемента тебе вернут как минимум половину. Разумеется, можешь не ходить на занятия. Туда же курсы лепки, рисования, я потом дам список тех курсов, где мы официально берем много. Выбор ресторанов — можно получать процент за постоянные походы в определенные места. Ты меня вообще слушаешь?       — Я тебя не понимаю, — честно ответил Хенджин.       Наюн закатила глаза:       — Настолько же туповат, насколько и красив. Контракт выкупают только в одном случае: если хотят устроить тебя как содержанку. Так понятнее?       Хенджин неуверенно кивнул. Еще месяц назад он был официантом с долгами, а тут из эскортника в продажные шлюхи, а после — в содержанки. Как быстро меняется эта жизнь…       Времени на поездку домой и правда не было, поэтому Хенджин получил от Наюн какую-то сумку, в нее сложил свою одежду, оставив пуховик в фотостудии, купил в магазине напротив запасное нижнее белье и снова вызвал такси. Отдавать такие большие суммы за проезд казалось форменным грабежом, но на общественном транспорте он отсюда до нужного отеля быстро не доберется.       При этом его все еще трясло от произошедшего после фотосессии — ощущение беспомощности и ужаса так и не отпускало, и Хенджин вообще не понимал, зачем и куда он едет.       Возможно, поэтому, когда он получил ключи от менеджера и зашел в номер, у него не было сил ни на какую подготовку. Оставшись наконец один, он медленно дошел до дивана, залез на него с ногами, а после сдержать слез уже не получилось — рыдания практически рвались из груди, руки тряслись, а голос разума, кричавший о скором приходе Феликса, не мог перебороть того паникующего мальчишку, чья жизнь за две с половиной недели настолько круто изменилась.       Истерика не утихала достаточно долго, но Хенджин все же смог заставить себя сходить в ванную, умыться — на нем все еще был мейк после фотосессии. Он долго плескал себе в лицо холодной водой, пытаясь скрыть последствия истерики, но красные глаза и распухший нос от водяных компрессов уходить не спешили.       — Ты хоть не из-за меня так ревешь? — внезапно раздался низкий голос, и Хенджин действительно подскочил на месте.       Феликс стоял в дверях ванной комнаты, прислонившись плечом к косяку. Широкие джинсы и оверсайз рубашка полностью скрывали его телосложение, и он казался особенно хрупким… Хенджина затопило чувство стыда перед ним.       — Нет, не из-за тебя. Просто… ужасный день.       Феликс удивленно вздернул брови. Хенджин выключил воду, еще разок жалко шмыгнул носом и честно признался:       — Прости, я… ничего не сделал. Я сейчас…       — Да нет уж, теперь мне любопытно, из-за чего взрослый человек может реветь навзрыд в номере отеля, — спокойно ответил Феликс. — Пойдем, поболтаем.       Хенджин почувствовал, как краснеет. День действительно вышел дурацким, и то, что его в таком состоянии увидел Феликс, особенно сильно огорчало. Было страшно потерять его.       — Пойдем, закажешь что-нибудь заодно, мне нужно поесть, я пропустил обед, — снова махнул головой в сторону гостиной Феликс.       Хенджин покорно сел на диван, взял трубку телефона и, дождавшись выбора Феликса, заказал ужин.       — Ну, теперь рассказывай, — улыбнулся Феликс.       Он сидел в кресле чуть наискосок, внимательно смотря на Хенджина, и соврать или не ответить под этим внимательным взглядом было очень сложно.       — У меня сегодня была фотосессия, — сказал Хенджин. — Заказчик попытался меня… изнасиловать.       Феликс удивленно вздернул брови, но продолжил молчать. При этом смотрел так, что Хенджин молчать не мог — он внезапно для самого себя выдал всю историю целиком. Что он, наивный дурак, уже размечтался о премии, что никогда не думал, что сможет попасть в такую ситуацию, что он, оказывается, невероятно слаб физически — даже не смог вырваться из хватки какого-то толстого борова… что слова о том, что никто не поверит эскортнику, так и засели у него в голове.