Мальчишка за миллион

      Фотосессия и правда была неожиданно масштабной — Хенджин не участвовал в подобных раньше. Это был небольшой корейский бренд мужской одежды, дизайнером которого оказалась та харизматичная женщина, что по-своему удивило Хенджина — ему казалось, что мужскую одежду все же разрабатывают мужчины.       Госпожа Кван — звать ее по имени Хенджин вряд ли сможет — участвовала во всех этапах фотосессии. Следила за макияжем, подбором одежды, локациями — снимали в большой современной студии со множеством зон и отдельных комнат — не отошла даже когда Хенджин отправился сниматься. После нескольких фото госпожа Кван нахмурилась и подозвала его к себе.       — Это немного не то, что мы хотели, — тихо сказал она. — На кастинге ты выглядел…       Хенджин тоже смутился, но нашел в себе силы профессионально уточнить:       — Вам нужна более… эротичная картинка?       — Томная, даже нежная. Чуть больше чувственности и феминности.       Удержаться от смешка не получилось, но он тут же извинился и кивнул. Да уж, ситуация… Он переживал, что его в таком виде не возьмут на работу, а он получил это место благодаря откровенно затраханному виду. Осталось дело за малым — как изобразить то, что они хотят? Вряд ли дело в распухших губах или усталости. Наверное, все же что-то внутреннее.       Хенджин вернулся на место, встал чуть свободнее, приоткрыл рот и постарался представить, что сразу за фотографом на него смотрит Феликс. Он старался двигаться плавно и не отпускать это ощущение, что сейчас у несуществующего здесь Феликса кончится терпение и они займутся… чем-то поинтереснее фотосессии.       Судя по довольному переглядыванию госпожи Кван и фотографа, у него получилось выдать нужное настроение. Интересно, кому предназначается эта одежда, если им на фото нужен вайб парня, который страстно желает, чтобы его жестко трахнула поп-звезда?       Хенджин порядком устал на рекламных кадрах — он впервые снимался для подобного, и ему было тяжело контролировать столько всего одновременно: тело, выражение лица, какие-то мелкие нюансы, которые нужны для создания нужной атмосферы.       И все же до обеда отсняли все рекламные кадры и начали снимать на белом фоне для интернет-магазина, поэтому дело пошло быстрее. Здесь уже целью было просто отснять всю одежду в выгодных ракурсах, выражение лица значения практически не имело и на каждую смену одежды у Хенджина уходило минут по пятнадцать — вот уж в съемках для интернет-магазинов он был профи, быстро становясь в выгодные позы, которые демонстрируют одежду, а не модель.       Тот полноватый мужчина, что был на кастинге, тоже пришел на съемку, только где-то ближе к концу. Он оказался директором, то есть заведовал финансами. Причина его присутствия на съемках и кастинге оставалась для Хенджина загадкой, но уже после съемок он отозвал его в сторону, попросив зачем-то зайти в один из отдельных кабинетов.       Хенджин не совсем понимал, что произошло, но в голове была наивная мысль о премии — он ведь неплохо отработал фотосессию, сам был вполне доволен собой сегодня. Но господин Ким, закрыв за собой дверь, мерзко улыбнулся и поинтересовался:       — А сколько берешь за одну услугу, без целой ночи? Давай-ка, по-быстрому, раздевайся.       Хенджину показалось, что на него вылили ведро ледяной воды. Он постарался ответить максимально спокойно:       — Для подобных предложений поищите кого-нибудь другого.       Господин Ким стоял у дверей, поэтому бежать Хенджину было некуда, он мог лишь сжимать кулаки и панически искать пути отступления.       — Да ладно, я видел твою анкету. Восемьсот тысяч вон за ночь — многовато для продажной дырки. Дам сто.       — Отойдите, я собираюсь уйти, — сказал Хенджин, боясь подходить слишком близко к мужчине.       Тот, словно разгадав страх Хенджина, резко шагнул к нему и схватил за запястья:       — Хватит ломаться! Раздевайся, я сказал!       Хенджин постарался вырваться, но хватка у мужчины была сильной, а у Хенджина из тренировок только работа в кафе и долгие прогулки пешком, чтобы сэкономить на проезде.       — Отпустите! — возмутился он.       Мужчина толкал его к диванам, что стояли в очередной фото-зоне, а Хенджин все никак не мог вырвать руку. Он чувствовал приближение паники, не понимая, что делать и как выбраться из этой ситуации.       — Не делай невинный вид, только полный идиот не понял, откуда ты пришел на кастинг, — прошипел мужчина.       — Я заявлю на вас в полицию! — выкрикнул Хенджин.       Тот усмехнулся:       — Кто поверит эскортнику?       Запястья саднило от сильной хватки — вырваться так и не получалось, а он уже уперся лодыжками в сиденье дивана. Нужно бы, наверное, закричать, но страх словно и голос сковал.       Неизвестно, что бы произошло, если бы дверь не распахнулась. На пороге, уперев руки в бока, стояла госпожа Кван.       — Кидон! Не на моей фотосессии! — громко возмутилась она.       Этот громкий окрик заставил мужчину разжать пальцы, Хенджин вырвался и вылетел из кабинета, едва не сбив госпожу Кван. Схватил свой пуховик с вешалки — ощущение страха и стыда гнало его вперед. Он выбежал на улицу, на ходу надевая пуховик. На него даже оглядывались прохожие, но Хенджин хотел убежать как можно дальше от этой фотостудии, от отвратительного господина Кима и от осознания, что метка «эскортник», по всей видимости, будет с ним теперь всегда.       В кармане звонил телефон. Снова. И снова. И опять. Где-то сквозь панику и отвращение к самому себе, Хенджин подумал, что звонить могут и из больницы, поэтому он вытащил телефон из кармана и, не смотря на экран, поднял трубку.       — Да!       — Хенджин, давай в фотостудию, к тебе есть дело, — скомандовал уверенный женский голос.       Чтобы понять, кто это, Хенджин оторвал телефон от уха и посмотрел на экран — Фотостудия. Это та, что эскорт-агентство.       — Нет, — сказал Хенджин.       — Никакого нет! — уверенно говорила Наюн. — Бери такси и тащи свою полуторамиллионную попку сюда! Я знаю, что фотосессия закончилась.       — Я. Не хочу. Этим. Заниматься, — раздельно сказал Хенджин.       Он наконец остановился, запахивая на себе пуховик. Его была нервная дрожь, и требования Наюн именно в этот момент времени казались просто издевательством.       — Очень удачно, потому что твой постоянный клиент хочет выкупить твой контракт, — едко ответила Наюн. — И пока ты не вляпался в неприятности… Тащи. Свой зад. В фотостудию. Быстро!       Последнее она уже откровенно гаркнула.       Сказанное доходило до Хенджина медленно. Выкупить контракт. Выкупить контракт — это тридцать миллионов, за которые его анкету уберут с сайта, а его самого освободят от обязанности ходить на вечеринки. Через полгода контракт истечет и так, но…       Феликс хочет выкупить его контракт? Зачем?       — Хорошо, — уже спокойнее ответил Хенджин. — Сейчас приеду.       — Возьми такси, — медленно и зло сказала Наюн. — Встречу в отеле тебе назначили через три часа, у тебя нет времени жмотиться. Быстро сюда!       И бросила трубку. Хенджин оторвал телефон от уха и потерянно огляделся по сторонам. Если честно, у него даже не было приложения для вызова такси.