Мальчишка за миллион

      После ужина они все же занялись тем, ради чего вообще сюда пришли, разве что в меньшем количестве, чем обычно. Хенджину даже показалось, что мало — прикосновения Феликса, его голос и каждое движение словно отодвигали все произошедшее в этот день на второй план, делая неважным и незначительным. Словно какое-то наваждение — рядом с ним Хенджин не мог думать ни о чем, кроме самого Феликса.       Утром проснулись от мелодии будильника — айдолы должны быть в агентстве к десяти, если нет съемок. На часах не было и семи утра, и Хенджин, не привыкший вставать так рано, проснулся с трудом. Утренний секс, в этот раз совместный завтрак — если кружку чая с половиной круасана, что съел Феликс, вообще можно назвать завтраком.       — Ты мало ешь, — сощурился Хенджин.       Феликс пожал плечами:       — Возможно. Больше питаюсь протеиновыми коктейлями, — задумчиво ответил он, подбирая клубничку с вершины башни из толстых американских блинчиков. — Не сбегай сегодня из номера, ладно? Менеджер Ким придет сюда к десяти, он все устроит и все объяснит.       Хенджин кивнул. Вообще-то, у него сегодня смена в кафе, но были подозрения, что он туда все же не пойдет — нужно позвонить, предупредить. У него сейчас такое в жизни творится, что не до обслуживания столиков.       На запястьях действительно появились синяки — не такие огромные, как он переживал, но все же заметные. Даже Феликс на них недовольно косился, уж слишком жутковато выглядело.       — Если этот боров придется извиняться — пошли в жопу… не свою только, — посоветовал Феликс.       Хенджин засмеялся:       — Он не придет. Он ведь считает, что я именно этим и занимаюсь — позволяю себя трахать всяким боровам.       Феликс пожал плечами:       — Зря ты так думаешь. В агентстве не забудь рассказать об этом, хотя бы менеджеру.       — Зачем? — удивился Хенджин.       — Ты не понимаешь? — искренне удивился Феликс. — Что было бы, если бы та женщина не вошла? Предположим, ты не заявил в полицию, а кто-то другой мог. Что бы он там ни твердил об эскорте, это все равно остается изнасилованием. Даже — что вообще-то маловероятно — если бы его оправдали в суде, репутация этого небольшого бренда была бы уничтожена полностью. Это во-первых. Во-вторых, это же сулило бы проблемы твоему агентству. Они и так наверняка вынуждены давать взятки, чтобы на их теневой бизнес не обращали внимания. Но при подобном скандале поднимут всю их бухгалтерию. Если всплывет факт продажи секса, то больше всего теряют не клиенты и работники, а посредники. Возможно, они смогли бы откупиться от суда, но кто захочет терять деньги? В общем, агентству лучше знать, что один из «белых» клиентов пытается склонять моделей к проституции. От контрактов с ним они вряд ли откажутся, а вот посылать с моделями менеджеров начнут… и брать больше за свои услуги, разумеется.       Хенджин задумчиво наклонил голову — он как-то об этом не задумывался. Их разговор был прерван звонком телефона Феликса — он ответил, сказал кому-то какой у них номер, а уже через пару минут в двери тихо постучались. Хенджин с любопытством смотрел за тем, как Феликс забирает какой-то пакет, отдает несколько купюр протестующей девушке, а после та уходит.       — Что это? — удивился Хенджин.       — Подарок, — просто ответил Феликс. — Твой телефон меня бесит.       Он положил пакет на стол, а сам без спросу взял его мобильник, безошибочно его разблокировал — хотя Хенджин, кажется, делал это в присутствии Феликса всего раз — и начал в нем ковыряться. Под недоумевающим взглядом Хенджина Феликс выключил телефон, а сам потянулся к пакету, доставая оттуда коробку с айфоном и быстро ее потроша, чтобы вытащить новенький гаджет в пурпурном цвете. Симка Хенджина перекочевала в новый телефон, Феликс сам создал аккаунт, позвонил на свой номер, и опять начал ковыряться в настройках.       — Держи, — протянул ему айфон Феликс спустя несколько минут.       Хенджин как-то автоматически взял в руки телефон и потерянно уточнил:       — Ты даришь мне телефон?       — Ну да, свой номер я уже забил. Только лучше пиши, на звонки я редко могу ответить. Добавишь меня потом в какао.       Хенджин потерянно разблокировал экран. Он всегда мечтал о покупке айфона, но у него и самсунг-то был самый бюджетный, без изысков.       — А как ты себя записал? — спросил Хенджин.       Феликс взял свой телефон — тоже айфон, только черный — и что-то там нажал. На экране Хенджино высветилось «Sugar daddy».       — Издеваешься? — обиженно спросил Хенджин.       — Немного, — улыбнулся Феликс. — Потом наиграешься, у нас есть еще полчаса до того, как мне выходить, хотелось бы провести их с пользой…       Хенджин тоже засмеялся, хотя сам даже не мог сказать, что он чувствует. То, что Феликс подчеркнуто называет вещи своими именами, смущает, даже… оскорбляет, наверное. И — в этом особенно стыдно признаться даже самому себе — все же возбуждает. От этого названия контакта, от неприкрытого намека, как именно стоит поблагодарить Феликса за подарок, он и сам чувствовал возбуждение. Хенджин плавно перетек из кресла на пол, садясь между ног Феликса, вздрогнул от нежного прикосновения.       — Для этого не обязательны полчаса. Я хочу по-другому.       «По-другому» началось с поцелуев, от которых Хенджин потерял остатки своего самообладания, а закончилось тем, что он испачкал диван спермой, когда Феликс вдавливал его в сиденье далеко не нежными движениями.       Пятно Хенджин аккуратно застелил салфеточкой, проводил Феликса и действительно сел ковыряться в телефоне. Ощущения были из-за этого странные: какая-то неловкая радость пополам со стыдом. Вроде получил то, о чем давно мечтал, но как-то… не так, как хотелось бы.       После ухода Феликса навалилось и осознание, что его жизнь все же изменится и пока непонятно — как. Они будут жить вместе… Единственные отношения Хенджина были ознаменованы совместным проживанием, из-за которого они в итоге и расстались. Пока встречались временами, были практически идеальной парой. Потом оказалось, что вдвоем в крохотной квартирке они друг друга просто на дух не переносят… хотя, возможно, дело было именно в крохотной квартирке, где даже не было возможности на время куда-то спрятаться и побыть одному.       Пришедший в десять утра менеджер Ким — тот самый низенький мужчина, что всегда передавал ему ключи, — провел подробный, немного обидный и даже пугающий инструктаж.       Менеджер Ким был служащим, который официально даже не работал на JYP. Он занимался не совсем приглядными делами всех парней из группы: эскорт, какие-то покупки, тайные путешествия, лечение, даже по запросу алкоголь или наркотики — все это входило в его перечень обязанностей. Несмотря на сухой тон, этот человек внезапно сказал, что рад появлению Хенджина и что они даже будут официально считаться коллегами.       Оказывается, о долгах Хенджина известно не только менеджеру Ким, но и Феликсу. Чтобы выплатить их, не вызывая лишних вопросов у банков или налоговой, Хенджина устроят на работу. Точнее, его наймут как модель-секретаря. Оказывается, это вполне официальная позиция, которая, с одной стороны, делает его работу законной, а с другой — позволяет в контракте указывать требования к внешнему виду, странные рабочие обязанности и максимально размыть основной список задач. Иногда ему нужно будет приходить на официальное рабочее место, но чаще его работа будет… удаленной. Хотя скорее — приближенной к настоящему работодателю.       Хенджину предстояло уволиться с текущей работы в кафе, а фотосессии в модельном агентстве теперь только вне командировок, а также никаких съемок в выходные. Он же должен будет выбрать квартиру и следить за тем, как ее обставят — Феликсу плевать на интерьер, но он все же должен быть достаточно привлекателен, на случай проведения лайвов. Следить за питанием и приемом лекарственных средств и витаминов — новая обязанность Хенджина.       Сам Хенджин не может делать фото или видео Феликса.       — Вообще нет, никак, — еще раз подчеркнул менеджер Ким. — Любой телефон могут взломать и, если у вас обнаружат фотографии Феликса, которых нет в сети, у него будут большие проблемы. Поэтому никаких фотографий — не просто совместных, а вообще никаких.       — А рисовать его можно? — насуплено спросил Хенджин.       — Рисовать? — удивился менеджер Ким. — Рисовать — можно. Всегда можно объяснить это творческим воображением.