Мальчишка за миллион

      Имя контакта Хенджин все же немного поправил — оставил только daddy, без уточнений. Синяки на запястьях замазал тональником, традиционные уже полтора миллиона вон с тумбочки взял почти без прежних терзаний. Ему предстояло немало дел на сегодня: расторгнуть договор с эскорт-агентством, уволиться с работы в кафе, устроиться в новое место.       Менеджер Ким сказал, что, возможно, они еще успеют посмотреть варианты квартиры. Хенджин предпочел бы сделать это хотя бы завтра: у него слишком много всего произошло за одни сутки — организм просил пощады.       В модельное агентство ездили вдвоем; менеджер Ким водил непримечательную серую машинку. Он подождал, пока Хенджин закончит в фотостудии, сдаст одежду, заплатит за аренду, снова надет свое.       — Когда оформим на работу, обязательно сменишь одежду, — недовольно посмотрел на его пуховик и широкие джинсы менеджер Ким.       И это он еще на фотосессию относительно приличные вещи выбрал — у него есть одни любимые джинсы, которые потерлись вовсе не по дизайнерской задумке.       — Мы ведь не скоро… — тут Хенджин замялся, не зная как объяснить. — Квартиру же еще обставить нужно. Вы сами сказали: должно быть стильно.       — За отдельную доплату это сделают за неделю, — спокойно ответил менеджер Ким, выруливая на дорогу. — Появляться в этой фотостудии тебе теперь крайне нежелательно, поэтому нужна нормальная своя одежда. Я знаю, что примерно тебе там сказали о том, как перепродавать подарки, как вытаскивать больше налички. Ты должен понимать, что любое агентство талантов тоже немного эскорт — мы знаем все эти методы. И ты ими пользоваться не можешь. Если все же каким-то образом вас рассекретят, то ты станешь хорошим другом, который просто случайно там же живет, потому что Феликс боится одиночества… или еще что-то в таком роде. Да хоть потерянным кузеном! Не важно, что мы придумаем для объяснения, главное, чтобы факт твоей прежней работы нигде не всплыл. Потому что, даже если станет известно о его ориентации или о том, что он с кем-то там спит, это все равно можно замять и пережить, а вот пользование услугами эскорта — это пятно покрупнее, потому что незаконно.       Хенджин понимающе кивнул и отвернулся к окну. Он крутил в руках новенький айфон, — нужно хоть чехол для него купить… — а в мыслях даже усмехался словам менеджера Ким.       Продавать подарки в агентство, чтобы больше заработать… Возможно, приди он в эту сферу реально желая много заработать, он бы и пытался как-то выкрутиться… но он просто хотел вылезти из совсем уж глубокой и опасной финансовой ямы. Ему и денег за первый «сеанс» хватило бы, чтобы продержаться.       Другое дело, что вряд ли Наюн шутила о том, что его бы все равно вынудили этим заняться. Просто… просто после нескольких отказов он бы банально перекочевал из статуса «эскорт-услуги» в «дорогая проститутка»: его бы просто вынудили спать с теми, кто готов платить.       И неизвестно, смог бы он сам выбраться из этой ситуации.       Из машины менеджер Ким вышел с непримечательным пакетом. Хенджин подумал, что это какие-то документы… но нет, это оказалось деньгами — контракт на оказание эскорт-услуг расторгли досрочно, неустойку оплатили наличкой, не называя имен.       У выхода из агентства менеджер Ким протянул Хенджину несколько визиток — куда прийти, когда закончит с увольнением. Невзрачная серая машинка отъехала с парковки, а Хенджин привычно пошел в сторону автобусной остановки. У него теперь есть чуть больше двух миллионов вон, — огромная сумма для такого бедняка, как он, — но желания тратить их бездумно не было и в помине. Деньги все еще казались слишком ценным ресурсом, чтобы тратить их на какие-то хотелки.       В кафе приехал так, будто немного опоздал на смену. Коллеги встретили его с энтузиазмом — решили, что он одумался и поэтому вернулся.       Вообще, в этой кафешке Хенджин был практически знаменитостью — посмотреть на красивого официанта ходили многие девчонки, но самому Хенджину от этого не было ни малейшей выгоды. Он как-то читал, что в европейских странах официанты могут очень много заработать на чаевых, но здесь никому бы и в голову не пришло их оставлять, поэтому полчища томно вздыхающих школьниц вызывали скорее раздражение — они традиционно покупали один напиток, а потом подолгу занимали столики, хихикая и пытаясь типа незаметно его сфоткать.       Бывали еще такие, что пытались познакомиться, это обычно уже студентки или молодые офисные работницы. Хенджин вежливо отказывался, не разглашая факт своей ориентации. О том, что Хенджин гей, коллеги знали: его сюда устроил парень, что работал баристой, тоже гей. И хотя официально об этом не говорилось, все знали, что и хозяин заведения живет в одной квартире вовсе не с дальним родственником.       Место, в целом, неплохое: нет детей, нет алкоголиков и пьяных дебошей, но при этом это и не просто кофейня, где ты только кофе и готовишь. Платили нормально, график потрясающий — утренняя и дневная смена были главной причиной, по которой Хенджин сюда устроился. Ему нравилось работать с трех до одиннадцати: он ненавидел ранние подъемы и такой график считал просто идеальным.       Что не было идеальным, так это коллеги. Причем не потому что они являлись какими-то тварями, не способными войти в положение. Все было гораздо проще и неприятнее: сплетни в этом кафе были главным развлечением, а обидные комментарии — основным видом спорта.       Раздевалка работников зала располагалась точно за баром. Длинное помещение без окон, несколько шкафчиков для одежды, стол и пара стульев для совместных обедов. Тут же дверь в туалет и дверь в крохотную комнату, где девчонки обычно и переодевались. Там же, впрочем, стояла стиральная машинка и длинный сушильный шкаф для полотенец и тканевых салфеток.       — Ты пришел работать? — удивился Чхану, администратор кафе. — Это хорошо, потому что замену тебе на сегодня я не нашел.       — Нет, я пришел увольняться, — признался Хенджин, вешая пуховик.       — Увольняться?! — удивленно переспросил Чхану. — Да ты спятил!       Пересменку на три часа дня назначали не просто так — в это время было меньше всего клиентов. На громкое возмущение Чхану в раздевалку заглянули обе официантки, а всего их в зале работало три человека, не считая бармена и администратора.       — Мне предложили более выгодную работу, — уклончиво ответил Хенджин.       Сейчас он гадал, отпустят ли его без обязательных двух недель отработки? В своем прошлом месте работы он отрабатывал, но здесь проблем с персоналом никогда не было — на его место быстро найдут работника.       — Это где же? Пойдешь в крупный ресторан? — уточнила Джиа.       Лучше хорошего кафе может быть только крупный ресторан — там платят больше, а зал убирают уже другие люди.       — Нет, — замялся Хенджин, — Сменю сферу.       Переодеваться в рабочую форму он, разумеется, не стал — ему нужно зайти к начальству, а не столики протирать. Поясная сумка с косметикой все еще была с ним — домой он так и не заехал, а еще мешался пакет с коробкой от айфона и старым телефоном. Коробку и заметила любопытная Джиа.       — Ничего себе! — восхищенно ахнула она. — Ты где последний айфон достал?       — Подарили, — буркнул Хенджин, запихивая пакет в шкафчик и жалея, что не сделал это сразу.       Слитное «О-о-о…» эхом отразилось от пустых стен раздевался и Хенджин недовольно поморщился: сейчас начнется. Вчера он был на работе в кафе, и его засосы не удалось скрыть — жесткий воротничок белой рубашки, затянутый галстуком-бабочкой, к вечеру стер всю маскировку с шеи Хенджина. Так как о его ориентации здесь тоже знали практически все, личность любовника Хенджина обсуждали до самого конца смены.       — Папик подарил, значит, — хмыкнула Джиа. — Можно сказать: насосал.       Чхану тоже засмеялся:       — Так вот как сферу решил сменить — будешь спать с богатеньким дядей.       — Как тебе не стыдно, Хван Хенджин, — высокомерно фыркнула Джиа.       Хенджин устало на нее посмотрел. Из уст Джиа подобные обвинения казались даже смешными, пожалуй. У нее под прозрачным чехлом карточка с Феликсом. Его фото на заставке телефона. Его мерчевые браслеты на запястьях, она ради них даже подрабатывала в закусочной рядом. И это из-за нее в их кафе плей-лист нередко состоит только из песен Stray Kids. Если бы она знала, кто является «папиком» Хенджина, она бы с удовольствием поменялась с ним местами… или, возможно, продала почку, чтобы понаблюдать за тем, как Хенджин «папика» ублажает — с этими фанатками никогда нельзя быть уверенным.       — Не стыдно, — устало ответил он и вышел из раздевалки.       Пусть зубоскалят — все равно в правду никто не поверил бы, а к подобным насмешкам действительно придется как-то привыкать. Не они первые, не они последние.