Глава 15. Обязанности, не связанные с сексом
9 марта 2023 г., 08:13
Маме Хенджин вынужденно все рассказал. Хотя… не совсем вынужденно, пожалуй.
В четверг он поехал к ней в пригород, убраться в пустой квартире, потому что в пятницу ее выписывают. На «заработанные» деньги купил влагопоглотитель, ингредиенты для праздничного обеда, — мама уже сказала, что чувствует себя превосходно и очень хочет сама покормить сына, — а еще новую домашнюю одежду для нее.
Продавщицы в магазине хитро косились в его сторону, когда он выбирал теплую женскую пижаму, но для Хенджина это не было чем-то… странным. Мама — самый близкий его человек. Причем не только семья в привычном понимании этого слова. Из-за смерти отца они сильно сблизились, поэтому у Хенджина нет друга ближе мамы. Они всегда вместе ходили по магазинам, и он прекрасно знает ее размеры, вкусы и предпочтения.
Мама была бодра и весела. Сказала, что это был ее первый отпуск за семь лет, причем именно такой, как она любит — чтобы спать, есть и ничего не делать. Очень обрадовалась подаркам, тут же поспешила на кухню и загремела кастрюлями, готовя любимую еду Хенджина — он даже мясо взял, так что будет настоящий пир.
Уже когда все, что мама «сообразила на скорую руку» оказалось на столе, она сбросила с себя напускное веселье и печально спросила:
— Ну и куда ты влез?
Хенджин опустил голову. Признаваться было стыдно, а не признаться… просто невозможно.
— В моем модельном агентстве мне еще очень давно предлагали… другую работу. Эскорт.
— Ох, сынок… — обессиленно протянула мама.
Он опасливо глянул на нее — все же только с больницы, пусть и выглядит даже здоровее обычного. Она смотрела на него со смесью тревоги и печали.
— Все… не так страшно, как могло бы быть, — быстро продолжил он. — Я, конечно… тот еще дурак, но, видимо, везучий. Я… встретил человека…
Хенджин замялся, не зная, как объяснить маме всю ситуацию целиком. Про то, что он гей, она знала. В восторге не была, — единственный сын, а внуков, судя по всему, ждать не стоит — но и свое отношение к нему не изменила, никогда не давила и ничего не требовала.
Но при этом единственная сфера, которую Хенджину было стыдно обсуждать с мамой — это секс. Как вообще можно говорит с родителями о подобном? Но в этой истории все именно в него упирается, поэтому полностью избежать щекотливой темы, пожалуй, будет сложно.
— Этот парень выкупил мой контракт и оплатит наши долги, — осторожно закончил Хенджин.
Мама все еще печально смотрела на него:
— Разумеется, не за просто так, — подытожила она.
— Я перееду к нему, — признался Хенджин. — Но…
Он замялся, не зная даже, как объяснить свое состояние, потому что близкий переезд его страшил и волновал одновременно. Феликс снился ему по ночам, превратившись в личное сексуальное наваждение. Он звонил ему вечером и в среду, и в четверг — каждый раз от звучания его голоса Хенджин начинал улыбаться как последний идиот.
— Я влюбился, — выдохнул он наконец.
Мама удивленно распахнула глаза:
— Влюбился во взрослого и наверняка женатого мужчину?
Хенджин не смог сдержать смешок: в целом, он бы, наверное, тоже так решил, услышав свои же слова. Кому придет в голову, что «покупать» секс будет не взрослый бизнесмен, а молодой айдол?
— Мы одногодки, он не женат и известен, — сказал Хенджин. — Я не смогу тебя с ним познакомить, не смогу даже рассказать, кто он, потому что подписал кучу договоров о неразглашении личности. Но это… я даже не знаю, как объяснить. Я бы… я бы был с ним и просто так, но он настоял на… таких отношениях, так что…
Хенджин снова замолчал, не представляя, как объяснить всю ситуацию.
Мама смотрела на него так, что Хенджин не выдержал — стыдливо ответ взгляд.
Разумеется, фраза про влюбленность не могла ее успокоить. Разумеется, ей сложно принять, что ее сын добровольно вписался в подобную авантюру. Разумеется, она хотела бы для него другой судьбы, даже отругала немного.
Это ощущение недосказанности практически стеной встало между ними. Неодобрение мамы было предсказуемо, но все равно ранило. Чем больше Хенджин думал о своем новом статусе, тем сложнее ему самому было с ним смириться. Как все это будет выглядеть? Что он должен делать? Как к нему будет относиться Феликс? Действительно ли он готов к этому?
Хенджину подсознательно хотелось, чтобы мама не осуждала и не оценивала, а просто обняла и успокоила. Увы, этого не случилось.
***
На подготовку квартиры ушла ровно неделя. Просторные апартаменты из трех комнат не были, по словам менеджера Ким, лучшим вариантом для них. Но место в действительно хороших жилых комплексах нужно занимать заранее и долго ждать разрешение на вселение, поэтому это жилье будет временным. Здесь были безликие белые стены, дорогая бездушная мебель и кухня, похожая на рубку космического корабля. Так как квартира сдавалась с ремонтом и мебелью, в нее можно было быстро въехать, лишь немного обновив обстановку. Хенджин уточнил — они могут делать в квартире любой косметический ремонт, в том числе даже вывезти часть мебели: внутри самого дома был склад, куда эту мебель перенесут по запросу. Менеджер Ким сразу попросил освободить от мебели самую маленькую спальню. Вещи Хенджина — три коробки и один чемодан — терялись на фоне бесконечного потока сумок с вещами Феликса. Шмоток было настолько много, что они заняли полностью одну гардеробную. Специально приглашенные люди все эти вещи развешивали на вешалках, укладывали на полках и расставляли горы косметики по туалетному столику. — Почти все — подарки спонсоров, — пояснил менеджер Ким, хотя Хенджин не спрашивал. — Большая часть раньше хранилась в агентстве, что вызывало недовольство спонсоров, потому что Феликс что-то надевал по нескольку раз, а что-то ни разу. Они вдвоем сидели в гостиной и наблюдали, как все эти вещи заносят в квартиру и раскладывают по местам. В одну из оставшихся спален завезли стол и стул на колесиках, а несколько коробок — явно с компьютером и комплектующими — бережно оставили рядом. Хенджин из статей знал, что Феликс увлекается сбором компьютеров и хорошо разбирается в, так сказать, «железе». Видимо, это «железо» в коробках и хранится. Когда все носильщики и уборщики исчезли из квартиры, — даже пропылесосили за собой — менеджер Ким открыл свой чемоданчик и выложил на низкий кофейный столик целую стопку листков. — Это — расписание Феликса на ближайший месяц. Здесь только крупные мероприятия, что-то срочное появляется редко, его время слишком дорого стоит. Примерно со следующей недели начнется усиленная подготовка к первой премии, поэтому он может приходить очень поздно. Я сообщу о времени начала подготовки. Хенджин опасливо кивнул, принимая несколько скрепленных листов. Расписание некоторых дней действительно было плотным, других — практически полностью свободным, лишь работа в агентстве. — Это номер менеджера группы, это — личного ассистента Феликса. Напишешь им сам, они будут отчитываться по… еде, — немного замялся менеджер Ким. — Обычно за этим следят мемберы — Феликс, когда начинает нервничать, начинает саботировать приемы пищи… Из-за подготовки к премии он точно начнет нервничать, а уследить за ним не всегда получается. Любыми способами его нужно заставить поесть хотя бы вечером. Вот это меню и телефоны ресторанов. Когда будешь делать заказ — произносишь вот эти фразы сверху. Это крупные рестораны, они, вообще-то, не работают на вынос. Еду приносят на своей посуде, забирают с утра, за этим тоже придется следить тебе, потому что постоянную прислугу сюда устроить нельзя. У Хенджина болезненно сжалось в груди — он догадывался, что вскользь брошенное признание о РПП является проблемой, но от слов менеджера Ким стало даже страшно. Саботировать приемы пищи? Заставлять его поесть хотя бы вечером? Это как — привязать его к стулу? А если не получится? Менеджер Ким продолжал, не обращая внимание на состояние Хенджина: — На этом листе телефоны всех нужных служб. Клининг заказывай так, чтобы Феликса гарантированно не было дома, и никогда не оставляй их тут одних. Это службы, которые примерно представляют, с кем работают, поэтому они болтать не будут, но… это входит в их контракт — перед выходом сотрудники клининга показывают тебе содержимое сумок. Ни одна вещь Феликса не должна покинуть пределы квартиры. И мусор они выносить не могут… не хватало еще, чтобы потом кто-то продавал использованные презервативы. Хенджин даже вздрогнул от подобной перспективы. Стоящий в подсобке аппарат по измельчению отходов приобрел особый смысл. — Это частные случаи и такое бывает редко, — клининговые агентства сами отбирают проверенных сотрудников — но все может быть, поэтому повнимательнее. Все службы только из этого списка. Что-то поломается, надумаешь покрасить стены, захочешь новый диван — все только через эти службы. Еще… в этом жилом комплексе высокий уровень допуска, сюда нельзя въехать на такси, и посылки доставляет до дверей местная обслуга, а не курьеры — учитывай это, когда заказываешь что-то срочное. Представители ресторанов сюда, впрочем, зайдут — у них своя курьерская служба, это немного другой уровень сервиса. Хенджин кивнул — новая жизнь обретала очертания какого-то шпионского романа. — Не открывай двери, если никого не ждешь, — продолжил менеджер Ким. — Здесь, увы, не такая хорошая охрана и сасэн-фанаты могут пробиться внутрь здания. Местные жители в гости друг к другу не ходят, если что-то касается организации проживания, то тебе позвонят на стационарный телефон, он внутренний и нужен как раз для общения с охраной на въезде и консьержем внизу. Их номера у самого телефона. — И последнее, — наконец сказал менеджер Ким. — На стойке стоит коробка, там его коктейли и витамины — прочитаешь, проследишь за принятием, хотя он с этим и сам прекрасно справляется. Если что-то будет заканчиваться — сообщаешь его ассистенту, он закажет еще. Это же касается и уходовой косметики — сам следи за тем, чтобы в запасе всегда был как минимум один флакон. Хенджин покорно кивнул. Кажется, это действительно будет работой, а не просто… обязанностью раздвигать ноги каждый вечер. Не то чтобы последнее его пугало, скорее наоборот, но список задач и обязанностей почему-то заставил Хенджина чувствовать себя лучше.
