Мальчишка за миллион

      О том, что к нему приходили извиняться, Хенджин сообщил менеджеру Ким. Тот сразу перезвонил, узнал подробности, посоветовал вернуться домой на такси, номер которого он скинет, а после не выходить из дома, пока он не пробьет бренд и его хозяев.       Хенджин послушно выполнил указания: приехал домой, разобрал покупки, которые уже доставили, а потом до вечера категорически не знал, чем себя занять. Просмотр телевизора его никогда особо не привлекал, ролики в тиктоке быстро наскучили. Он попытался найти что-нибудь дельное по РПП, но почти вся информация сводилась к тому, что нужно идти к психотерапевту и диетологу. Люди на форумах советовали кормить больных вкусно и тем, что они любят, а еще говорить как можно больше комплиментов, чтобы убедить в том, что тело и так прекрасно. Хенджин подозревал, что эти советы ему не особо-то и подходят: у Феликса нет любимой еды, а в своей неотразимости он абсолютно уверен и без комплиментов Хенджина.       В итоге он залез в ванную и долго там отмокал, размышляя о том, чем ему теперь заняться. Если так подумать, дел у него не так уж много, но при этом полноценная работа ему недоступна. Менеджер Ким сразу советовал записаться на какие-нибудь курсы, и, пожалуй, действительно стоит найти занятия по танцам, а то от близости к холодильнику недолго и располнеть… но Хенджин слабо представлял, как после вечерне-ночных упражнений еще что-то там танцевать.       У него всего одно полноценное хобби — рисование. И… думать об этом было даже как-то неловко, но все же где-то на грани сознания билась мысль, что он хотел бы купить себе побольше материалов. Он всегда мечтал попробовать рисовать маслом. На мольберте. Феликс говорил, что он может покупать все, что захочет — на карте достаточно большой лимит, но Хенджину было неловко покупать что-то только для себя.       Феликса пришлось ждать долго. После ванны Хенджин успел порисовать, еще раз полазить по шкафам на кухне, составить еще один список покупок и в итоге заказать выбранное доставкой через несколько сайтов. Поковырялся в одежде Феликса — хоть посмотрел лично, как выглядят люксовые вещи. Снова порисовал…       В восемь часов вечера пришло сообщение, что можно заказать Феликсу салат: «цезарь с курицей подойдет». Хенджин, уже успевший перекусить фруктами, заказал вторую порцию себе… но Феликса все не было. Окончательно заскучав, Хенджин включил телевизор и сразу наткнулся на какие-то новости к-поп: обсуждали последний камбек Stray Kids — как много рекордов они побили через месяц после выпуска клипа. Не то чтобы ему это было интересно, но во время обсуждений постоянно включали кусочки клипа или выступлений… преимущественно с Феликсом.       Когда замок на двери наконец-то пиликнул, Хенджин резко вскочил с дивана — он вроде нажал кнопку выключения, но та, видимо, не сработала, поэтому на заднем плане бодрый женский голос продолжал обсуждать, смогут ли Stray Kids превзойти славу BTS. Феликс, стянув с лица маску, нахмурился:       — Боже, что ты слушаешь?       — Как вас восхваляют, — улыбнулся Хенджин.       — Скорее уж опускают. Теперь, даже если мы станем популярнее, все будут говорить, что это только потому что они в армию ушли. Бесит. Можешь поверить, их службе больше всего в мире не рады мы, а больше всего рады наши директора, которым деньги важнее всего.       Хенджин засмеялся, рассматривая недовольного и взъерошенного Феликса. Он сегодня уходил без кепки и капюшона — для разнообразия позволял фанатам снять его, такого красивого, у входа в агентство. Но, по всей видимости, утренняя укладка не выдержала тренировок, поэтому сейчас его волосы были убраны назад ободком.       — А что, хотели превзойти?       — Хотя бы догнать, чтобы перестали сравнивать, — ответил Феликс, разуваясь, снимая пальто и оправляя черную рубашку.       Хенджин жадно наблюдал за ним — как он устало шевелит плечами, как взъерошил волосы, снимая и надевая ободок, как подпинывает в сторону свою кожаную сумку — в ней спортивная форма, протеиновые смеси и какие-то средства гигиены.       — Я не ужинал, ждал тебя, — сказал Хенджин.       Феликс недовольно посмотрел на него, но кивнул, соглашаясь. Хенджин окончательно выключил телевизор, расставил приборы на столе и опустился напротив Феликса. Тот ел неохотно — ковырялся палочками в салате, но почти ничего с тарелки не попало ему в рот. Так, пара кусочков.       — Мне тебя снова покормить? — спросил Хенджин.       Феликс отвлекся от терзания салата и чуть прищурился:       — Ну попробуй, — с вызовом бросил он.       Хенджин пожал плечами, встал со своего места и обошел стол — Феликс отодвинул свой стул, садясь чуть наискосок, — и он сел ему на руки. Вот только чего Хенджин не ожидал, так это достаточно крепких объятий и хитрого:       — Ты же не думал, что это сработает снова?       А уже через мгновение Феликс подхватил его под коленями и резко встал, заставив Хенджина испуганно вскрикнуть. Стул за ними упал, а Феликс целенаправленно понес его в сторону спальни. Уронив его на кровать, Феликс навалился сверху, жарко целуя в губы и залезая горячими ладонями под футболку.       Сил протестовать или возражать не было — каждый раз, когда Феликс начинал вести себя так… по-животному напористо, у него перехватывало дыхание от сильнейшего возбуждения. Хенджин мог лишь обнимать в ответ, прерывисто дышать и беззвучно стонать в поцелуй.       Феликс заставил его сесть на кровати, потянул вверх футболку, но когда голова начала проходить через ворот, он чуть потянул ворот назад, чтобы руки остались в футболке, а голова нет, тут же толкая обратно на кровать. Хенджин так и замер с заброшенными наверх руками — ткань фиксировала руки не слишком плотно, да и вырваться можно было относительно легко, но это легкое ощущение зависимости отозвалось сладкой болью в паху. Феликс, глядя на него тяжелым взглядом, расстегивал манжеты на рубашке, потом выдернул ее полы из ремня брюк и резко снял через голову. Кубики пресса, заметно подкаченные бицепсы на руках… когда Феликс наклонился, обхватывая губами его сосок, Хенджин застонал в голос и неуклюже рванул руками. Он совершенно забыл, что опустить их не получится: футболка не позволит.       — Считай, что ты связан, — своим низким мурчащим голосом сказал Феликс ему на ухо. — Наказан, можно сказать. Я ведь обещал тебя трахнуть, не так ли?       Хенджину хватило сил и наглости выдохнуть:       — Да, обещал.       Оставаться лежать с закинутыми наверх руками, пока Феликс медленно стягивал с него штаны и раздевался сам, было сложно. Еще сложнее — терпеть, пока он также издевательски медленно, с коварной улыбкой на лице, растягивал его. Хенджин выгибался, пытаясь то ли отстраниться, то ли напротив — толкаться навстречу его пальцам. Он стонал, крутил бедрами и в какой-то момент уже откровенно умолял его приступить к действиям. Словно в противовес мольбам, Феликс двинул рукой, попадая точно по простате — Хенджина словно прошибло током, и его буквально подбросило на кровати. Феликс подложил ему под задницу подушку, прижал одной ладонью бедра, чтобы Хенджин меньше ерзал, а пальцами другой руки продолжал безжалостно терзать его, давя на простату, заставляя стонать в голос.       Тяжелый взгляд Феликса лишь усиливал возбуждение, и Хенджин вскоре кончил, так и не выпутав руки из футболки.       Оргазм был ярким и вытянул из него все силы. Феликс, не дожидаясь, пока Хенджина отпустит, вошел, придавливая к кровати всем телом. Хенджин застонал и покорно расслабился, невзирая на слишком острые, сладко-болезненные ощущения, что, кажется, завело Феликса еще больше — он сразу взял быстрый темп, оставляя на шее и плечах ощутимые поцелуи-засосы.       От всего происходящего темнело в глазах, сил не было не то что на какие-то действия, даже на стоны — Хенджин уже практически хныкал, прерывисто дыша. Когда Феликс кончил и спустя несколько секунд скатился с него, падая рядом, Хенджин словно увидел себя со стороны: затраханный, будто распятый, с разведенными и полусогнутыми в коленях ногами, обессиленный от слишком сильного оргазма.       Феликс нежно поцеловал его в губы — быстро, почти невесомо. Чуть приподнял голову, снимая окончательно футболку, и хрипло спросил:       — Ты в порядке?       Хенджин медленно кивнул, хотя это было и не совсем правдой.