Глава 21. Привыкая к статусу и состоянию
15 марта 2023 г., 08:46
Жить с Феликсом было относительно просто. Его не было дома по десять-двенадцать часов, а пару раз и дольше. Они не ссорились, не делили эти квадратные метры… они вообще в то время, что не спали, буквально не отлипали друг от друга. Целовались, лежали в обнимку… занимались сексом. Хенджин уже сам, просыпаясь по утрам, ластился к Феликсу, требуя утреннего секса. Ждал вечером, и нередко приветственный поцелуй перерастал в нечто более горячее… однажды прямо в коридоре, лицом к огромному зеркалу.
Но при этом у Хенджина были и поводы для беспокойства. Например, питание Феликса. С завтраками все было относительно нормально, а вот уговорить его поужинать удавалось не всегда. Феликс часто переводил любые уговоры в горизонтальную плоскость, где Хенджин моментально становился мягким и податливым.
Что, откровенно говоря, его тоже немного беспокоило. Рядом с Феликсом он себя чувствовал как кролик перед удавом: выполнял все, о чем попросят, еще и счастлив был сделать это. Где-то внутри него прежний Хенджин бился в истерике от собственной зависимости. Он ведь раньше не был таким. Привык решать проблемы самостоятельно, заботиться по мере сил о маме, много работать и не особо думать о будущем. У него была цель — выбраться из долгов, а о дальнейшем он и не думал. Сейчас все, что составляло основу его жизни ранее, потеряло смысл.
Одновременно с этим новый «статус» и обязанности заметно диссонировали с его воспитанием. Хенджин и сам раньше посмеивался над теми, кто пытается тянуть деньги из партнера, соблазнять богачей и мечтают стать любовниками или любовницами какого-нибудь чеболя. Хенджин считал, что лучше быть бедным, чем продавать свое тело. При этом фактически сейчас он именно таким продажным мальчиком и является.
Невозможно ведь объяснить людям, что дело не только в деньгах, что он безумно влюблен и зависим от Феликса не столько финансово, сколько эмоционально. Принять то, как к нему относятся некоторые окружающие, было очень сложно.
Где-то через две недели после переезда Хенджину предложили поучаствовать в съемках — будний день, рекламный ролик для интернет-магазина. Он прежде практически не снимался для видео, поэтому было интересно. Модели на съемках из нескольких агентств — все очень разные, не всегда идеальные с точки зрения корейского идеала внешности, но красивые. Тема ролика достаточно проста: то красиво ходить мимо камер, то радостно двигаться перед ней, изображая как тебе удобно и комфортно. Потом фото для баннерной рекламы. Крупный заказ — Хенджин раньше в таких не участвовал.
Ему зачесали волосы назад и выдали одежду, которую он редко одевал даже на съемках — сегодня все его луки были достаточно смелыми, можно даже сказать, агрессивно-сексуальными. Присутствующая здесь же девчонка из его агентства — из тех, что является работницей и теневой части этого бизнеса, — иронично пошутила, что Хенджина наконец-то одели так, как следовало уже очень давно. А когда кто-то уточнил у нее, что та имеет в виду, толсто намекнула, что чек у Хенджина вне модельной карьеры вроде как самый большой среди ее знакомых. Это неприятно царапнуло не только тем, что большинство сразу же поняли, что подразумевается под «чеком вне модельной карьеры», но и самим фактом оглашения суммы. О том, сколько Феликс платил ему за ночь до того, как они съехались, знала только Наюн. Сдержать язык за зубами, по всей видимости, она даже не пыталась.
Хенджин, как назло, сегодня надел вещь Феликса — ему нравилось ощущать его запах. По неосторожности нарушил правило не брать бренды тяжелого люкса… справедливости ради, он вообще не знал, что у Gucci бывают худи, наивно считал что тяжелый люкс не будет делать спортивную одежду, а ярлык увидел уже во время переодевания на фотостудии. Получилось весьма неловко — худи наверняка стоит больше, чем ему заплатят за эту фотосессию. На него и правда косились, а после заявления той девчонки — в два раза интенсивнее. Даже начали шептаться, что его и сюда покровитель устроил. У Хенджина было предположение, что «устроила» его сюда та фотосессия для бренда борова. Потому что только там у него был примерно такой же образ, как сейчас: яркий, дерзкий, с требованием добавить больше секса в позу и в выражение лица. Видимо, в таком виде рекламодателям он нравился больше.
Постоянные просьбы фотографа смотреть и двигаться более страстно смешили остальных, отчего Хенджину даже становилось не по себе — он постоянно сбивался с нужного настроения, пока в итоге продюсер съемки не психанула и не выставила всех за дверь, что вообще было впервые на памяти Хенджина. Обычно стаффу на съемках глубоко плевать на отношения между моделями. Но бренду нужен был парень, который бы выглядел дерзко и сексуально, поэтому ему и устроили особые условия. Предупредили, правда, что больше не позвали бы — ему нужно учиться абстрагироваться, потому что, скорее всего, его и дальше будут нанимать именно ради этого образа.
Это отчасти смешило — в некотором роде из-за Феликса у него еще и толчок в карьере, которая его уже не особо интересует, просто… ему хотелось иметь хоть немного личных денег.
Именно после этой фотосессии он заехал в огромный художественный магазин, взял тележку и побрел между рядов, складывая туда все, что раньше хотел, но не мог купить. Внезапно нахлынуло осознание, что от метки эскортника ему все равно не удастся избавиться. И не только потому, что об этом знают в модельном агентстве, а ему не хочется его менять. Его социальное положение настолько ниже Феликса, что он и не может рядом с ним казаться кем-то, кроме глупенького симпатичного мальчишки. И даже не важно, влюблен он или делает это ради денег — общество все равно будет видеть только огромную разницу в положении.
Охранники жилого комплекса всегда вежливо улыбались, но он все равно ловил на себе их презрительные взгляды: они знали, за какие заслуги Хенджин оказался здесь. Наверняка после ухода еще и обсуждали, насколько хорошо он сосет… Женщины из клининга, которых Хенджин вызывал два раза в неделю, рассматривали его с хитрецой в глазах. Вроде бы это она должна тяжело работать, чтобы получить не самую высокую зарплату, но презрения достоин сидящий на диване Хенджин. Просто он слишком красив и недостаточно нагл, чтобы казаться реальным хозяином этой квартиры. Он слишком часто чувствует себя неуютно, банально не привык к подобной жизни, поэтому многие считывают его положение в этой квартире. И сложно вести себя иначе, если ты сам не принял свой новый статус.
В пустой спальне, откуда вынесли мебель, планировался маленький спортивный зал, но Феликсу он сейчас не нужен. Хенджин заказал через интернет простой письменный стол и кресло, а еще обычный комод. Доставили все быстро — уже на следующий день Хенджин разложил новые краски, установил мольберт у окна и начал рисовать.
В гостиной зоне над диваном висело четыре картины. Они нарисованы маслом, но так же скучны и безлики, как и остальная квартира: просто четыре клишированных женских фигуры у окна. Хенджин не стал рисковать с работой маслом, — он еще не умеет — решил нарисовать четыре портрета Феликса. Акварелью. Четыре немного разных по тону и категорически разных по настроению картины. Солнечный Феликс, каким его видят фанаты в роликах на ютуб. Феликс с выступлений — сосредоточенный и с королевским взглядом. Усталый Феликс — каким он бывает со съемок в аэропортах или поздно вечером, когда заходит в их квартиру. И тот Феликс, которого так любит Хенджин: тот, что каждый вечер сводит его с ума в их постели.
Он рисовал их долго — сначала все четыре в карандаше, прорабатывая мимику. Потом было несколько попыток избавиться от такого количества линий — акварель любит воздушность. Потом его не устраивали цвета, потом картины плохо смотрелись вместе…
До премии ММА он закончить не успел. Феликсу промежуточные результаты он не показывал: то ли хотел сделать сюрприз, то ли боялся, что тот не одобрит идею вешать его портреты на стену в гостиной. А потом и вдохновения особо не было.
Премию он смотрел по телевизору, хотя она была откровенно скучной. Звезд организаторам в этот раз удалось пригласить больше, чем в прошлом году — тогда был полный игнор от нескольких крупных агентств, в том числе Stray Kids не выступали. Но все равно долгие разговоры между выступления раздражали.
В этом году парни выступали первыми. Феликс говорил, что им предлагали закрывать премию, даже обещали больше вложить в выступление, но подготовить два настолько масштабных номера с разницей в одну неделю — это слишком. Группа выбрала МАМА.
Достаточно насыщенный танец Феликса и Минхо в начале, какой-то закрученный номер с остальными, но главное — энергетика. Хенджин смотрел премию целиком — все равно Феликс не вернется домой, пока она не закончится, — и, несмотря на не самое продолжительное и насыщенно всякими штуками выступление, ребята выделялись.
Некоторые группы вообще были похоже на танцующих в шкатулке балерин — заученные движения, заученная мимика, все настолько красиво и прилизанно, что кажется слишком сладким.
Для Хенджина премия — несколько часов у телевизора. Для Феликса она началась рано утром — с репетициями, долгим ожиданием в гримерке, красной ковровой дорожкой, выступлением и долгим сидением на, по словам Феликса, не слишком удобных местах первого ряда. А после еще какие-то сборы, обсуждение и прочие условности. Как итог, домой он приехал поздно и настолько усталый, что сразу лег спать, заставив Хенджина осознать, что он все же несколько зависим от секса — он долго ворочался, мыслями все время на то, что кто-то, кажется, стал той еще нимфоманкой.
Он все уговаривал себя не обижаться за то, что один темпераментный, но очень уставший айдол, просто завалился спать, а не уделил ему привычное количество внимания.
