Кошмарные страсти

      Я родился или был создан? А может быть — была? Что такое — пол? Самое же главное — кто я? Сколько много вопросов, и никаких ответов, лишь тёмно-фиолетовое пространство вокруг, переходящее в иссиня-чёрную пустоту вдали, а также яркие разноцветные точки, одни из которых кажутся ближе, а другие — слаще.       «Откуда я знаю, что такое цвет? Почему я считаю, что знаю это?», — новые вопросы заставили меня ощутить первые в моей жизни эмоции, которыми были любопытство, злость, беспомощность и страх… а затем пришёл голод.       Моё тело, имеющее идеальную форму (шар) пронзило чувство боли, как если бы каждый миллиметр плоти плавился от страшного жара и одновременно замерзал от нестерпимого холода. Разум уже не занимали вопросы о том, откуда у меня есть знания, если нет личностной памяти, их место заняло осознание скорой гибели, которая придёт, если мне не удастся насытить свой голод.       «Мне нужно охотиться», — вспыхнула яркой искоркой мысль, отнявшая ещё одну капельку драгоценной энергии, а общий мой объём будто бы стал меньше.       Если бы я мог-могла кричать, то в этот самый момент из моего несуществующего горла вырвался бы вопль ярости и отчаяния, но к счастью этого не произошло, а то в ином случае время существования сократилось бы ещё сильнее. Эмоции же были пробуждены пониманием, что я не знаю, как именно нужно добывать свою пищу.       «Спокойно. Мне нужно беречь силы. Паника — это смерть, а я не хочу умирать. Но… существую ли я? Глупый вопрос: я мыслю, а следовательно — существую. И чтобы продлить своё существование, мне необходимо научиться охотиться», — придя к этим выводам, похвалив себя за рассудительность, начинаю активно думать мысли (ведь только они у меня и есть, и их довольно много).       Принюхавшись, пусть из-за отсутствия носа мне и непонятно, как именно происходит сей процесс, подтверждаю одно из своих первоначальных наблюдений: некоторые яркие точки вдали кажутся сладкими. Не сложно сделать вывод, что они — еда, которая мне и нужна. Только вот остаётся непонятно, как именно до них добраться.       «У меня нет рук-лап-ног-щупалец… даже усиков, чтобы ими цепляться. Может быть, я — амёба? А что такое — амёба? Не важно. Она — как я, не имеет конечностей, но может перемещаться при помощи выпячивания собственного тела и перетекания в новое место», — порадовавшись своей догадливости, напрягаюсь (теряя ещё несколько крох себя, пропавших с ощущением жуткой агонии), но у меня всё же получается высунуть отросток… короткий и заострённый.       «Это не ложноножка. Шип? Похоже на то. Я — ёж? Не похоже. Катиться у меня точно не получается. Но как же добраться к еде, если даже двигаться не выходит? Если я не могу прийти к еде, то еда должна прийти ко мне. Если я притворюсь едой, может быть, она приблизится сама?», — новая идея показалась интересной и была тщательно обдумана, в процессе чего мой объём ещё чуть-чуть уменьшился, приближая меня к тому моменту, когда всё будет кончено, и моё существование прервётся.       Не без труда мне удалось найти в себе крохи того сладкого, чем пахла далёкая яркая точка, а затем выпихнуть его на поверхность моего шара-тела. Дискомфорт от этого действия только усилился, ясно говоря о том, что этот процесс для меня противоестественен, но останавливаться было уже поздно: изнутри пришло понимание, что сил на другую попытку попросту нет. Пришлось сжать метафорические кулаки (что такое кулак и метафора?), а затем терпеть и ждать…       Прошло… какое-то время, когда в моём поле зрения (сферическом, как и всё тело) появилась чёрная клякса, которая была чуть больше меня. Существо пахло гнилью и тиной, двигалось быстро и целеустремлённо, совсем не напоминало яркую и сладкую точку вдали, но…       «На безрыбье и рак — рыба», — появилась и погасла очередная мысль, а мне пришлось готовиться к сражению, так как логика подсказывала, что на вкусный запах мог прийти только хищник, выискивающий добычу.       Предстояло доказать, что я — хищник, а не добыча, а вот он (она?) наоборот.       И вот клякса приблизилась и замедлилась, будто бы сомневаясь, но прежде чем она успела отреагировать, я выпустил (выпустила?) щупальце-иголку, вонзаясь в неожиданно мягкую массу. Усилием воли заставляю себя втянуть её, словно воду через соломинку, в процессе отмахиваясь от мыслей-вопросов, пытающихся пояснить новые ассоциации. Получается это неожиданно легко, так как жертва даже не дёрнулась и не попыталась вырваться, а затем уже оказалась внутри и стала растворяться, увеличивая мой объём.       «Мерзко. Противно. Сытно. Нужно ещё», — придя к этим выводам, не успеваю приступить к продолжению охоты, как получаю набор новых мыслей-образов.       …Теперь я «знаю», как нужно менять свою форму и двигаться, чтобы добраться до сладкой точки вдали. А ещё мне стало понятно, что точка — это пузырь, внутри которого есть кто-то, кто делает его запах вкусным.       «Если съесть этого кого-то, я стану ещё больше и голод долго не вернётся», — прихожу к логичному выводу и, решив не тратить силы на трансформацию, полностью скрываю то сладкое, которое удалось скопить после охоты, чтобы не привлечь новые кляксы… или кого-то похуже.       Движение вперёд-вбок было каким-то… никаким. Ощущение полёта отсутствовало, из-за чего если бы не усиление запаха, то у меня вовсе возникла бы мысль, что что-то я делаю не так. Однако же жертва всё приближалась, вызывая нетерпение, заставляющее тратить больше сил на увеличение скорости.       И вот точка, превратившаяся в бледно-фиолетовый шар, уже совсем близко, но меня останавливает страх. В разуме возникает подозрение, что это может оказаться некто, кто охотиться как и я, приманивая к себе маленьких неразумных клякс и выпивая при помощи носика-иглы.       «Такой большой не стал бы заниматься такими глупостями. Слишком много сил тратит, чтобы приманивать жертв», — успокоив себя таким образом, превращаюсь в иглу, чтобы можно было проколоть маленький проход и сохранить больше сил на борьбу с тем, кто сидит внутри.       Снова разгоняюсь и вонзаюсь в светящуюся стенку, чтобы почувствовать сильнейшее сопротивление. Меня почти отбросило от жертвы, но чувство голода и вспыхнувшая злость заставили усилить напор и начать вкручиваться, продавливая «кожуру», что потребовало потратить треть своего объёма. В какой-то момент преграда исчезла и меня втянуло внутрь, вынудив испугаться, так как это могло быть поглощением от большого охотника, наконец-то заметившего слабую дичь.       «Глупо-глупо-глупо… Стоп. Меня не растворяет», — заметив сей факт, чувствую удар об нечто плотное и мягкое, тут же начиная осматриваться.       Вокруг было нечто зелёное и неровное, словно бы выпустившее много-много волосков, тянущихся вверх, где расплывается сине-бело-голубая клякса с ярким жёлтым пятном. Неподалёку от меня же возвышалось ярко-оранжевое существо, тоже покрытое волосками, но куда более мелкими. Тут же пришло понимание, что это и есть тот, кто делает шарик вкусным, а следовательно…       «Его мне нужно съесть?», — вопрос заставил колебаться, так как слишком уж большая между нами оказалась разница в размерах.       Вот яркое нечто начало двигаться, оборачиваясь в мою сторону неким отростком с треугольными штуками… называющимися ушами. Два зелёных пятна, время от времени закрывающихся створками, нацелились на моё место нахождения и будто бы расширились. Стало очевидно, что моё присутствие обнаружено, а значит — нужно действовать вопреки опасению, так как в ином случае мне и шанса не дадут.       Интуитивно создаю зубастую пасть, скручиваю тело пружиной и отталкиваюсь хвостом, вновь вытягиваясь иглой. Слышу-чувствую вскрик, тут же меня наполняет сладкое-вкусное-приятное, а потом… всё исчезает, тогда как моё тельце выбрасывает в прежнее пространство.       «Что? Где? Куда?!», — осмотревшись вокруг, понимаю, что яркая точка-шар исчезла, оставив после себя густой вкусный аромат, стремительно рассеивающийся, словно туман на ветру (не важно, что это за штуки).       Пришло понимание, что большое и странное существо сбежало, не дав себя съесть, но напитало меня силой, позволив увеличиться почти в три раза. Это было приятно, а ещё… открывало огромные перспективы.       «Если я смогу добраться до следующей точки-шара, а там окажется вкусный-большой, то… голод будет больше не страшен», — придя к этому решению, начинаю лететь к следующей цели, на этот раз кажущейся не столь вкусной, если вовсе не горькой…                   ***       — Ма-а-ама! — маленькая кобылка, ворвавшись в спальню родителей, путаясь в собственных ногах, подбежала к кровати. — Ма-ама!..       — М-м-м… — взрослая рыжая пони неохотно разлепила глаза, приняла сидячее положение и, щуря яркие зелёные глаза, уставилась на испуганную дочь, находящуюся в луче света луны, пробивающемся через занавеску на окне. — Что случилось, Челси?       — Змея! У меня в кловати змея!.. — захныкала маленькая пони.       — Откуда в доме может быть змея? — недовольно проворчал жеребец. — Не выдумывай глупости…       — Спи дальше, — буркнула на мужа старшая пони. — Я сама разберусь. Челси, пойдём к тебе в комнату: я уверена, что змея уже уползла. Наверняка, она испугалась тебя даже больше, чем ты — её…                   ***       Вокруг меня было зелёное ровное пространство, над которым находилось голубое полотно с жёлтым пятном. Передо мной стояло тёмно-синее мохнатое существо, более крупное, чем то, которое мне уже доводилось видеть.       «Горько… неприятно… Не важно. Нужно охотиться, чтобы стать больше и сильнее», — желание съесть жертву подавило осторожность, моё тело свернулось кольцами, а затем распрямилось, отправляясь в полёт…       …Удар…       Упав на зелёные волоски, поднимающиеся из ровной поверхности, при этом придавив их собой, вижу как ко мне приближается нога. Миг… и я вновь нахожусь в невесомости, рядом с ярко-жёлтой сферой, теперь излучающей нечто настолько горькое, что хочется сбежать прочь. Впрочем, из-за боли, пронзающей каждый миллиметр заметно уменьшившегося тела, мысли крутились вокруг совсем иного…       «Больно-больно-больно… Страшно… Больно и страшно… Меня… раздавили? Как червяка раздавили… Больно…», — паника, усиливающаяся нарастающим чувством голода, мешала здраво соображать, из-за чего какое-то время пришлось потратить, чтобы просто успокоиться.       Тем временем сфера исчезла, оставив меня недоумевать. Большой, живший внутри, был сильным и победил, но почему-то сбежал… Почему не добил?..       «Может, испугался ещё кого-то… более большого? Не важно. Нужно охотиться, чтобы не перестать быть и мыслить», — придя к такому выводу и поставив перед собой цель, начинаю искать новую жертву, на этот раз избегая неприятные точки вроде предыдущей.       К моему удивлению, а затем и испугу, далёкие огоньки начали гаснуть один за другим. Можно было бы подумать, что на них всех напали, но раньше подобного не происходило.       «Как? Куда? Мне нужна сила, чтобы стать больше и выжить!», — к сожалению, мой мысленный крик никак не помог, в результате чего от сотен огоньков в зоне моей видимости остались десятки, да и они тоже гасли, пусть и не так быстро.       В панике начинаю копаться в своих знаниях, пусть и обрывочных, но уже доказавших свою полезность. Вскоре нахожу ответ на свой вопрос в информации, поглощённой вместе с кляксой: время от времени яркие точки гаснут, чтобы потом появились новые. Это происходит с одинаковой переодичностью, так что остаётся либо переместиться в другое место, либо стараться дождаться нового времени охоты.       «А я дождусь? У меня хватит сил?», — стоило задаться вопросом, как ощущения подсказали, что если вновь стать шаром и замереть, то можно снизить расход энергии до незначительных потерь (правда, даже думать придётся экономно).       Несколько мгновений меня ещё терзали сомнения: посещение первой сферы дало больше сил, но вот второй шар… хотя, скорее уж его обитатель, отнял ещё больше. Гарантии, что в следующий раз мне повезёт, если даже ощущения от цели будут вкусные, совершенно никаких нет, а потому и ожидание может оказаться напрасным.       «Беги изо всех сил и останешься на одном месте; остановись — и ты умрёшь», — промелькнули в разуме слова, источник которых оставался скрыт пеленой неведения (невежества?).       Желание быть, существовать и мыслить оказалось сильным, а потому решение было принято и тут же приведено к исполнению. Моё тело сжалось и вернуло идеальную форму, к поверхности вытолкнулись частицы, излучающие вкусный запах… а внутри стали образовываться острые иглы, готовые в любой миг выскочить в разные стороны, чтобы настичь неосторожную добычу…       Долго ждать не пришлось: ко мне подлетело существо, похожее на муху, начавшее кружить рядом и подозрительно шевелить лапками. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы не попытаться вспомнить о том, что такое — муха. Впрочем, терпения у меня оказалось больше, чем у противника, осторожно прикоснувшегося к моей поверхности, чтобы тут же быть пронзённым тремя жалами.       Попытавшись втянуть муху, как это было раньше с кляксой, неожиданно чувствую сопротивление. Существо явно пыталось вырваться и улететь, чего позволять никак не входило в мои интересы. Поэтому кончики игл раскрылись словно бутоны цветов (ещё два непонятных слова), вонзаясь краями плоскостей в неподатливую плоть.       Сколько продолжалось наше противостояние? Целую вечность: сперва мне удавалось всё сильнее кромсать внутренности противника, затем он начал кусать меня, отхватывая от моего объёма целые куски… Всё закончилось тем, что мне пришла идея через иглу впрыснуть в муху часть себя, приказав ей переваривать всё, находящееся вокруг.       Поглощение этой жертвы, чей вкус ничем не отличался от кляксы, позволило вернуть себе прежний объём, а затем и подрасти ещё на треть. Однако же куда ценнее оказались знания, полученные в процессе переваривания и присвоения чужой силы. Оказалось, что вокруг существует много клякс и насекомых, которые впали в спячку до нового появления ярких шариков, излучающих разнообразные запахи.       Эти существа управляются инстинктами, побуждающими их искать вкусную еду, но почему-то не охотятся друг на друга. Впрочем, это можно объяснить отвратительным вкусом, ну или же отсутствием нужных навыков, которые появились у меня из-за разума.       «Мысли делают меня лучше других. Эффективнее. Нужно больше энергии, чтобы можно было лучше думать», — придя к такому выводу, вновь начинаю испускать в пространство вкусный запах, на этот раз уже имея более эффективный план нападения.       Благодаря мухе я знаю, что обитатели ярких шаров очень крепкие, а если загнать их в угол (что это такое?) просто сбегают, выбросив много вкусной энергии. Возможно, у меня и получится ранить кого-то из них, но это вряд ли даст больше сил, чем будет потрачено.       «Нужно стать больше, чтобы меня снова не раздавили, как насекомое», — похвалив себя за умные мысли, делающие меня лучше, чем другие, замечаю новую цель.       Существо, похожее на червя с лапками и какими-то резалками в передней части, целенаправленно летело ко мне. Дождавшись момента максимального сближения, когда оно было готово вонзиться в мою плоть, выстреливаю навстречу жертве, считавшей себя опасным охотником, сразу три иглы с канальцами внутри. Часть моего объёма тут же была впрыснута в добычу с приказом переваривать, что и стало финальной точкой в противостоянии…