Кошмарные страсти

      После завтрака в компании капитана, на котором присутствовали далеко не все члены моей свиты, я отправил Спитфайр восстанавливать семейные связи… в то же время прекрасно понимая, что пусть пегаска слегка спустила пар, но о примирении говорить ещё рано. Впрочем, исходящие от отца с дочерью эмоции, колеблющиеся в весьма широком спектре, бодрящие не хуже витаминного коктейля, буквально шептали не спешить и насладиться этим угощением ещё чуть-чуть.       «Главное сейчас — не затянуть с решительными действиями, а то эмоции могут и перегореть», — размышляя так, кивая на приветствия встречных пассажиров и членов экипажа, которые старались уступить дорогу возвращающемуся к жилым каютам принцу, я решил проверить, чем занимаются школьные друзья.       — Хм… «Не беспокоить»; «Не беспокоить»; «Не беспокоить», — прочитав надписи на одинаковых табличках, подвешенных на дверные кольца кают, останавливаюсь в конце коридора рядом с дверями в королевские покои. — Хорошо, что меня это не касается. А то я бы почувствовал себя виноватым за то, что собираюсь сделать.       Усмехнувшись уголками губ, подхожу к двери в комнату Голденблада и создаю заклинание в виде щупа, которым прикасаюсь к установленному защитному барьеру. Щит, призванный подавлять звуки, а также сигнализировать о попытке вторжения отозвался ощущением ровного гудения, которое было «тише», чем должно при полном наполнении чар. Можно было бы посчитать, что установивший защиту волшебник спит, ну или просто ленится пополнить резервы магии…       «А если так?», — прикрыв глаза, частично соскальзываю сознанием в царство снов, при этом физически оставаясь бодрствующим (внешне это было похоже на транс, когда шаман начинает пялиться в пустоту перед собой).       Как-либо воздействовать на эфирный план в таком состоянии тяжело, во всяком случае — без костылей, да и в материальном мире поведение становится сильно заторможенным. С другой стороны, возможность найти спящего сильно возрастает, как и общая чувствительность к разнообразным энергиям.       «Пусто. А в комнате Блюсвирла… один спящий. Зато из покоев Шэдоу Фловер тянет эмоциями, которые ясно утверждают о том, что их обитатели очень даже не спят», — полностью вынырнув в реальность, разворачиваюсь к нужной двери и делаю несколько быстрых шагов, чтобы остановиться перед запертой створкой.       Передо мной оказался барьер, аналогичный созданному Голденбладом, но в отличие от творения жеребца — буквально сияющий от вложенной силы. На столь близком расстоянии удалось уловить вырывающиеся из-за препятствия чувства, состоящие из восторга, возбуждения, стыда, удовлетворения и торжества, которые были приправлены менее острыми оттенками. И это служило прекрасным объяснением того, почему некоторые мои спутники так и не прибыли на завтрак…       «Торопятся», — пронеслась короткая мысль в голове, а в душе на миг всколыхнулось недовольство тем, что насквозь материальные существа столь сильно зависимы от плотских удовольствий, начисто забывая о духовных ценностях.       Впрочем, я быстро отогнал от себя неуместные эмоции, напомнив себе о том, что и сам до определённого момента предпочитал более простые радости жизни. А если бы не был крайне высокомерен, то и вовсе мало чем отличался бы от других жеребцов своего возраста. Фловер и Голденбладу же не выпала возможность слиться с настоящим кошмаром, тем самым перейдя на несколько иную ступень существования.       «Что-то меняется, а что-то остаётся неизменным. Во всяком случае я до сих пор считаю себя лучше и выше абсолютного большинства», — отметив сей факт, отбрасываю посторонние размышления и, создав облачко магической ауры, «стучусь» в барьер, позволяя его создательнице опознать гостя.       Шэдоу не обманула ожиданий: не прошло и пяти секунд, а дверь тихо приоткрылась, тем самым приглашая меня войти. Стоило же мне проскользнуть между створкой и косяком, попутно пересекая невидимую черту, как до слуха донеслись ничем не сдерживаемые стоны, сдавленное мычание и влажные шлепки. В то же время взгляду предстала сравнительно небольшая спальня (никаких прихожих или гостиных для обычных пассажиров на борту дирижабля не предусматривалось), треть коей занимала большая двухспальная кровать, на которой в унисон двигались три разгорячённых тела.                   (18+)       Откинувшись спиной на подушки, горкой сложённые на краю кровати у стены, чёрная единорожка передними копытцами держала за голову молодую пегаску, мордочкой уткнувшуюся между её задних ног, в то время как золотистый единорог, придерживая летунью за круп в области кьютимарок, ритмичными движениями вколачивал свой ствол в её хлюпающую щель. Фловер, запрокинув голову и приоткрыв рот, стонала, бёдрами подмахивая раскачивающейся под ударами Голденблада Флитфут, распахнувшей во всю ширь стоящие, как паруса, крылья.       «Надеюсь, что они осознают серьёзность положения. Мне бы очень не хотелось, чтобы одна из защитниц выпала из строя из-за каких-то надежд, обид, стыда. Хотя… есть у меня парочка идей о том, как это можно использовать себе на пользу. Нужно будет только переговорить с ребятами», — слегка улыбнувшись и кивнув жеребцу, буквально сияющему от довольства, превосходства и возбуждения, запираю дверь на щеколду и захожу к кровати со стороны спины приятеля (чтобы крылатая кобылка не заметила меня раньше времени).       Голден кивнул в ответ, ни на мгновение не прекращая своего увлекательного занятия, а Фловер хотела было что-то сказать, но увидев, как я прижимаю к губам копыто, только ухмыльнулась, облизнулась и крепче сжала бёдрами голову любовницы. Ещё около минуты они продолжали акт, а затем сперва чёрная единорожка томно вскрикнула, выгибая спину и вжимая летунью в свой пах, после чего и жеребец с рыком разрядился в свою партнёршу, навалившись на неё всем весом.       Несколько секунд они так лежали, после чего Голденблад поднялся на ноги и отстранился, позволяя члену выскользнуть из охранницы, крылья которой до сих пор стояли почти вертикально и тем самым демонстрировали, что она свою разрядку пока что не получила (ну или получила… судя по запаху — не один раз). Устало выдохнув, приятель посмотрел на меня с тщательно скрываемым превосходством, махнул правой передней ногой в приглашающем жесте, спрыгнул с кровати и пошёл к столику с напитками.       «Высокомерный и горделивый засранец. Завистливый и жадный, но при этом умный и осторожный… Самый лучший друг», — усмехаюсь своим мыслям, встречаюсь взглядом с чёрной единорожкой и одними губами произношу несколько слов, подкрепляя речь жестами ушей.       Шэдоу понятливо кивнула, схватила тяжело дышащую Флитфут за шею и потянула вверх, заставляя буквально забраться на себя сверху, чтобы впиться поцелуем во влажные от собственных соков губы. Задние ноги волшебницы, оказавшиеся между задних ног летуньи согнулись в коленях, а затем раздвинулись в стороны, открывая моему взгляду две щёлки, одна из коих была тщательно вылизана, а вторая сочилась семенем покрывшего кобылку жеребца.       — Милый, помоги нашей подруге, — разорвав поцелуй, промурлыкала просьбу чёрная единорожка, вновь затыкая рот пегаски своими губами, на что та ответила томным мычанием, полыхая в эмоциях желанием, слабым стыдом и предвкушением.       «Разве можно отказать столь заманчивому предложению и вежливой просьбе?», — весело прищурив глаза, смотрю, как член команды Вандерболт задирает и отводит в сторону хвост.       Запрыгнув на кровать, подхожу к кобылкам, жадно целующимся и прижимающимся друг к другу низом животов, тем самым дразня напряжённые бугорки сосков. Периферическим зрением замечаю выражение злорадного удовлетворения на морде Голденблада, но это меня совершенно не трогает (пусть радуется такой победе, если хочет), так как позывы тела уже едва сдерживаются холодным сознанием.       Сосредоточившись на магии и вызвав из памяти нужные заклинания, первым делом накладываю на сфинктер пегаски медицинские чары, заставляющие мышцы расслабиться. Следующее заклинание прошлось по прямой кишке, одновременно делая её более скользкой и немного менее чувствительной… пусть последний эффект и пропадёт через полминуты.       Схватившись правым копытом за хвост, накрутив его на переднюю ногу, левым копытом опираюсь о приподнявшийся круп, а телекинезом направляю головку в гостеприимно приоткрытое отверстие. Толчок… и ствол легко проскальзывает внутрь вскрикнувшей летуньи, разом погружаясь более чем на половину, а разорвавшая поцелуй Шэдоу лишь крепче обнимает Флитфут за шею и зарывается копытцами ей в гриву, жарко шепча то ли уговоры, то ли утешения. Когда же любовница попривыкла к ощущениям, мне был дан разрешающий кивок, после которого начались сперва медленные и осторожные, но постепенно всё наращивающие скорость и амплитуду движения…       Уже чувствуя, что подхожу к пределу, да и сама летунья вот-вот взорвётся, наклоняюсь вперёд и, устроившись грудью между её крыльями, на выдохе произношу на напряжённое ухо:       — Добро пожаловать в наш маленький клуб.       Фловер отпустила партнёршу и позволила ей повернуть голову, чтобы увидеть меня затуманенными глазами, что сопровождалось более медленными, но мощными толчками. Рот пегаски приоткрылся, зрачки расширились настолько, что почти исчезли радужки, но ничего ей сказать я не позволил, а поцеловал в щёку, после чего зубами вцепился в холку, чтобы решительно погрузить себя на всю глубину.       Флитфут выгнулась и задрожала, едва не сбрасывая меня со своей спины, а чёрную единорожку вминая в кровать, отчего та сдавленно охнула. Её круп же настолько сжался, что стало почти больно… А потом она обмякла, теряя сознание и расслабляясь.       — Хах, — отпустив хвост и приподнявшись на передних ногах, смотрю на лежащую поверх Шэдоу летунью, изо рта которой высунулся кончик языка. — В Вандерболтах, действительно, что-то есть.       — Я даже могу сказать, что есть в конкретно этой пегаске прямо сейчас, — хохотнул Голденблад. — Или правильнее будет «кто»?       — Юмористы хвостовы, — тяжело вздохнула чёрная единорожка. — Вы оба — мои должники.       — Не вопрос, дорогая, — оскалился приятель. — Я готов прямо сейчас.       — Обойдёшься, — фыркнула Фловер. — Я хочу что-нибудь, что достать по-настоящему сложно. Тебя же только помани…       — У меня есть идея, — прищурившись, встречаюсь взглядом с золотистыми глазами кобылки. — Ты ведь заинтересовалась в нашем капитане?                   (18-)                   ***       — «Детективное агентство мистера Хауса. Стучите без входа», — прищурив глаза, Шайнинг прочитал вслух надпись на табличке, закреплённой слева от входной двери двухэтажного частного дома, красующегося светло-серыми стенами, высоким крыльцом и коричневой черепичной крышей. — Нам сюда?       — Похоже на то, — сдвинув на кончик носа узкие тёмные очки, приобретённые у выхода с железнодорожного вокзала, Флёр нашла глазами табличку с номером дома и утвердительно кивнула, после чего сложила туристическую карту, удерживаемую в воздухе полем телекинеза, чтобы убрать её в небольшую сумочку на левом боку. — Постучишься?       — М… Хорошо, — осмотревшись вокруг с таким видом, будто собирался сделать что-то неприличное, ну или даже противозаконное, Армор решительно шагнул к белой единорожке и поцеловал её в щёку, тут же отвернулся и поспешил свернуть с основной дороги на вымощенную мелкими камушками тропинку, ведущую к широким ступенькам крыльца.       Де Лис на это закатила глаза к голубому небу, где плыли рваные бело-серые облака, мысленно посмеиваясь над своим жеребцом, который в общественных местах становился крайне скромным и неуверенным в том, что касалось проявлений чувств (а ведь за время пути они занимались таким, что стеснение должно было если не исчезнуть, то хотя бы ослабнуть). Впрочем, в подобном поведении молодого гвардейца было нечто милое, отчего и самой кобылке хотелось глупо хихикнуть в копытце, словно она была школьницей из начальных классов.       …Прежде чем отправиться к связному, изображающему частного детектива среднего класса, единорогам пришлось снять номер в гостинице и оставить там свои вещи. Изображая молодых влюблённых (ну или не совсем изображая…), они прошлись по нескольким достопримечательностям, купили пару ничего не значащих сувениров и открыток, чтобы отправить их знакомым в Кантерлот, и только спустя почти три часа добрались до нужного места.       Мистер Хаус жил в тихом семейном районе, где похожие друг на друга домики стояли по обеим сторонам вдоль ровных дорог, вымощенных гладкими булыжниками. На обочинах росли зелёные ограды, фруктовые деревья раскинули кроны под балкончиками вторых этажей, в воздухе слышались щебет птиц и завывания усиливающегося ветра.       «Как-то тут тихо. Ни жеребят на улице, ни соседей во дворах…», — отметила про себя волшебница, заправляя за ухо выбившуюся на мордочку розовую прядь.       Живые изгороди были достаточно высокими, чтобы через них не получалось заглянуть стоя на четырёх ногах (впрочем, её сиятельство с этим поспорила бы), но ушам это совершенно не мешало. Кроме того в местах, где от основной дороги ответвлялись узкие боковые тропинки, похожие друг на друга как под копирку, пони не отказывала себе в возможности осмотреть фасады домов, отметив задёрнутые шторы на окнах вторых этажей.       …Создавалось впечатление, что местные жители прячутся от кого-то, ну или сами не хотят стать чему-то свидетелями.       «Как-то это странно. Может быть, у них какой-нибудь траур? Или наоборот — ночью был праздник, вот все и отсыпаются», — найдя для себя временное объяснение, Флёр поспешила догнать Шайнинга, чтобы встать с ним рядом как раз в тот момент как жеребец в первый раз коснулся створки своим копытом.       — Может быть, никого нет дома? — после ожидания почти в минуту спросил Армор, повернув мордочку к своей спутнице.       — Может, он спит, ну или сидит в уборной, — де Лис пожала плечами, а затем постучала сама. — О нашем приезде ему должны были сообщить. Так что — ждём. Тем более, у меня появилась пара вопросов…       — О чём же именно вы хотите узнать, юная мисс? — прозвучал чуть хриплый баритон позади молодых единорогов, отчего они синхронно дёрнулись и едва удержались от того, чтобы подскочить на месте. — Гхм… Прошу меня простить: не хотел вас напугать. Профессиональное, знаете ли.       — Вы — мистер Хаус? — обернувшаяся кобылка уставилась на бледно-жёлтого земнопони с серо-седой гривой, одетого в серое же пальто (несмотря на весьма тёплую погоду) и шляпу-котелок.       «Как он к нам подкрался? Я же следила за округой», — мысленно возмутилась доверенная пони её сиятельства, чувствуя как быстрее застучало сердце в груди.       — Так меня называют, — улыбнувшись уголками рта, собеседник немного наклонил голову и приподнял шляпу правой передней ногой. — Не будете ли вы столь любезны, чтобы представиться?       — Меня зовут Флёр, а моего спутника — Шайнинг, — постаравшись скрыть смущение, проступившее на мордочке лёгким румянцем, де Лис напустила на себя официальный вид. — Мы прибыли к вам по… личному делу.       — В таком случае — приглашаю вас пройти в мой кабинет, — старший жеребец жестом попросил пропустить его к двери, полностью снял шляпу и достал из неё фигурный ключ от замка. — Не дело это — говорить о важных вещах стоя на пороге.       …За дверью дома находилась небольшая прихожая, где земнопони оставил пальто и шляпу, повесив их на искусный муляж оленьих рогов. Затем они вышли в просторную гостиную, откуда вдоль правой и левой стен на второй этаж поднимались две лестницы, соединённые широкой площадкой с низкими перилами. Под лестницами находились двери, левая из которых вела в чулан, о чём говорила соответствующая табличка на створке, а правая как раз и была входом в кабинет.       Хозяин проводил гостей в нужную комнату, усадил на удобные подушки перед письменным столом, после чего отлучился на кухню, чтобы принести чай. Единороги остались одни, что позволило им осмотреться и перекинуться несколькими фразами.       — Флёр, можешь считать меня перестраховщиком, но… какой-то он мутный, — совсем тихо произнёс дневной гвардеец, покосившись на закрывшуюся позади земнопони дверь.       — Это потому, что он подкрался незаметно? — несмотря на то, что и она сама почувствовала себя уязвлённой из-за своего маленького провала, волшебница вовсе не собиралась сходу навешивать на едва знакомого пони какие-то ярлыки (а ещё её заинтересовала техника передвижения земнопони, который хоть и издавал шум при ходьбе, но делал это будто бы специально). — Расслабься, Шайни: мистер Хаус — профессионал. И он работает на её сиятельство… как и мы. Взгляни лучше сюда.       На последних словах де Лис указала на доску, висящую слева от входа, где при помощи булавок были закреплены большая карта города, какие-то красные и зелёные кружки, а также фотографии и вырезки из газет. С первого взгляда внимание концентрировалось на обведённой широким красным кругом площади Дружбы Племён, где находились несколько кафе, музей и клуб Пьяная Вишня.       Остальной кабинет на фоне этой доски смотрелся бледно: зелёные обои с жёлтыми и красными цветочками покрывали стены, рядом с окном, находящимся позади стола, расположился книжный шкаф, в рамках висели несколько благодарственных грамот и заверенное печатью разрешение на детективную деятельность.       — И что это значит? — нахмурил брови Шайнинг, внимательно изучая схему города (более полную чем то, что продали парочке туристов).       — Это же очевидно! — всплеснула копытцами Флёр, всем видом выражая недоумение.       — Прости, что меня не учили детективной деятельности, — обиженно буркнул Армор, отворачиваясь от карты, чтобы устремить свой взор в окно. — Моя — гвардеец. Моя должен сторожить дверь и стукать тех, на кого укажут.       — Шайни… — де Лис закатила глаза к потолку, одновременно с тем прижав ушки к затылку. — Я же знаю, что ты — не глупый пони. Неужели тебе никогда не приходилось читать что-нибудь подходящее?       — Ну-у-у… — прекратив изображать оскорблённое достоинство, жеребец потёр подбородок. — Капитан Эквус, когда его брата похитили рептилоиды из параллельного мира, использовал карту страны, чтобы отмечать на ней места пропажи других пони. Так он обнаружил закономерность и… Что не так?       Белый единорог сердито посмотрел на подругу, состроившую какое-то странное выражение мордочки.       — Это ведь из серии комиксов «Защитники Мира»? — уточнила кобылка прищурившись.       — Ну… да, — отведя взгляд, стараясь не слишком сильно покраснеть от смущения, дневной гвардеец потёр шею правой передней ногой. — Я читал их до поступления в кадетский корпус, а потом времени не было… а дома Твайлайт. И вот…       — Вперёд, команда мечты! — выставив перед собой согнутую в локте правую переднюю ногу, напрягая бицепс, волшебница вытянула в сторону спутника левое переднее копытце.       — Ты-ы-ы… читала приключения капитана Эквуса? — неверующим голосом спросил Шайнинг, выпучившись на свою подругу (всё же эти истории были рассчитаны на жеребчиков школьного возраста).       — Сержант Буря была самой классной героиней серии, — гордо заявила Флёр, складывая передние конечности на груди. — У меня даже были фуражка и жилет с накладными крыльями, когда мы ходили собирать конфеты на Ночь Кошмаров.       — Нет, — покачал головой Армор.       — Я до сих пор храню всю серию комиксов, от самого первого номера, где сержант спасла крупы своих напарников, — гордо вздёрнула носик де Лис.       — Не-е-ет, — замотал головой жеребец, всем видом демонстрируя отрицание.       — Уж поверь мне: я — почётный член фан-клуба сержанта Бури, — усмехнулась единорожка, довольная произведённым на своего партнёра эффектом.       — Лейтенант Тайм была круче, — припечатал дневной гвардеец.       — Что?! — на этот раз выпучила глаза уже Флёр, сперва с недоумением, а затем и возмущением. — Да эта клуша постоянно попадала в беду, и её приходилось спасать чуть ли не каждый третий выпуск!       — На ней держалась вся команда, которая без неё попросту развалилась бы, — твёрдо констатировал Шайнинг.       — Если бы она не лезла везде вперёд специалистов, то большей части проблем удалось бы избежать, — припечатала де Лис, воинственно наклонив ушки вперёд и подавшись навстречу Армору.       — Она первая находила противника и собирала разведывательную информацию, — вступился за героиню её (не совсем тайный) фанат.       — Да ты её защищаешь только потому, что она носила самый облегающий костюм! — не выдержала единорожка.       — Ты ничего не докажешь, — скрестил ноги на груди жеребец, отворачиваясь в сторону двери, тут же закашлявшись. — …Простите, мистер Хаус. Это…       — Молодость, — хмыкнул седой земнопони, на спине коего находились чайник, три чашки и вазочка с печеньем, стоящие на подносе.       Волшебница почувствовала, как краснеет (уже второй раз она пропустила появление детектива). Хозяин дома же обошёл стол, сгрузил на столешницу свою ношу, уселся на подушку рядом с окном, обвёл молодых пони насмешливым взглядом и констатировал:       — Самым лучшим героем был профессор Хелицер.       — Но он был злодеем… — осмелился возразить Шайнинг, тогда как Флёр старалась собраться с мыслями и вернуть себе деловой вид.       — Но это не отменяет того, что для своих приспешников, пауков, он был героем, — поучительным тоном отозвался старший жеребец, после чего усмехнулся и добавил: — А ещё у него были стильные очки. Гхм… Я хотел сказать, что учиться нужно у лучших: только поняв, как мыслит преступник, ты сможешь разгадать его следующий ход и предотвратить преступление.       — Детектив Хаус, нас прислали из Кантерлота… — начала говорить де Лис, успешно справившись с эмоциями, благодаря чему у неё на мордочке вновь находилась невозмутимая вежливая улыбка.       — Да-да… Я это уже понял, — хозяин дома расставил чашки на столе и поднял чайник, начав разливать горячий ароматный напиток. — Рад, что к моим сообщениям, наконец-то, отнеслись со всей серьёзностью. Хотя я и рассчитывал на более… многочисленную помощь.       — О каких сообщениях вы говорите? — единорожка с благодарностью приняла чай, удивлённо вскинула бровки и бросила быстрый взгляд на своего спутника, но тот принялся изображать ничего не понимающего истукана.       — То есть… вы прибыли не потому, что вас отправили мне в помощь? — морда земнопони нахмурилась, а взгляд потяжелел.       — На самом деле, мистер Хаус, мы должны только проинспектировать город, — призналась волшебница, сделала небольшой глоток и продолжила: — О каких посланиях вы говорите?       — Минуточку, — попросил хозяин дома, выдвинул ящик стола, извлёк из него резную деревянную трубку в виде забавного чайничка с длинным носиком, залил в неё содержимое какого-то флакончика и медленно дунул.       Перед глазами двух единорогов начал надуваться прозрачный пузырь, по которому плыли радужные разводы. Цвета перетекали друг в друга как-то совершенно незаметно, завораживая зрителей яркими красками, что не прекращали движения ни на единое мгновение. В какой-то момент пузырь оторвался от трубки и взлетел под самый потолок, завис там на несколько ударов сердца и начал медленно падать.       — Прошу прощения за мою маленькую привычку: раньше я курил особые травы из Зебрики, но эта привычка пагубно сказывается на кошельке и отношениях с клиентами, — хозяин дома посмотрел на свою трубку и улыбнулся уголком рта. — Мне это помогает успокоиться и сосредоточиться. Гхм… О чём я?       — Вы говорили о каких-то сообщениях, — напомнил Армор, взглядом провожая большой пузырь, который опустился на пол и лопнул, обдавая обоих единорогов мелкими брызгами.       — Именно, — детектив Хаус кивнул и снова выдохнул через трубку, на этот раз выпустив целое облако мелких шариков, закружившихся в красочном танце. — Всё началось приблизительно пять лет, один месяц и три дня назад, в двенадцать часов тридцать две минуты.       — Очень приблизительно, — присвистнул дневной гвардеец, за что получил несильный тычок в бок от своей спутницы.       — Да. Секунды я уже не помню, — совершенно серьёзно ответил земнопони, затуманенным взглядом смотря на танец пузыриков. — Ко мне тогда пришёл жеребец… Его имя я называть не буду. Он сообщил о том, что его супруга уже три дня не ночует дома, не бывает у подруг и к родственникам не уходила. Пришлось мне немного побегать и опросить свидетелей, в результате чего мои копыта оказались на пороге дома, снимаемого организацией «Гармония жизни». Сейчас она, официально, уже не существует, но у неё появилось множество так называемых потомков. Каково же было моё удивление при виде нанимателя, мирно сидящего рядом со своей супругой, извиняющейся за своё поведение и обещающей, что этого больше не повторится. Мне, разумеется, заплатили, извинились за беспокойство и… всё. Счастливый финал?       Волшебники переглянулись, после чего Флёр произнесла:       — Звучит неплохо.       — Абсолютно с вами согласен: в тот день я тоже искренне порадовался за семейную пару и пожелал им всего хорошего… — детектив выдул из трубки ещё одну порцию пузырей. — Совершенно случайно я узнал, что менее чем через месяц, продав всё своё имущество и попрощавшись с друзьями и родственниками, они уехали в путешествие вместе с группой из Гармонии. В наше время это необычно, но порой пони вспоминают традиции своих предков и отправляются на новые места из больших городов, чтобы потом где-нибудь в глуши появилась новая деревенька единомышленников. Я бы, наверное, забыл об этом случае, но не успело пройти десяти месяцев, шестнадцати дней и четырёх часов, как на моём пороге появилась единорожка из весьма уважаемой у нас организации. Из её слов выходило, что она приходила навестить свою сестру и не застала её дома, а потом совершенно случайно с ней столкнулась у дверей «Детей Мира». После короткого разговора моя нанимательница сильно обеспокоилась поведением своей родственницы, которая вела себя крайне… раскрепощённо и приглашала присоединиться к её друзьям во время вечернего сеанса «объединяющих объятий». Она, разумеется, отговорилась занятостью, но пообещала подумать… Угадаете, что было потом?       — Вы нашли свою нанимательницу в офисе этих Детей? — предположил Армор, между бровей у которого пролегла морщина.       — Хорошее предположение, — детектив выдул облако пузыриков, которые поднялись под потолок и буквально прилипли к нему. — Я честно следил за членами этой организации, отправлял запросы страже и в мэрию, но получал неизменный ответ, что: «Дети Мира не совершают никаких противозаконных действий». А потом пони, которых заманили в этот кружок по интересам практически одновременно разругались со своими друзьями и родственниками, после чего ушли в неизвестность. Лишь пара писем от них пришла, в которых говорилось, что они наконец-то нашли своё место в мире и теперь счастливы. Так что — не ищите и не волнуйтесь.       — Но как это допустили? — негодующе вскинулась де Лис.       — В обоих случаях фигурантами были взрослые, бездетные одиночки, пары или табунчики, — ответил земнопони. — Впрочем, после этого мэру был выставлен ультиматум, что если он позволит открыться ещё хотя бы одной сомнительной организации, то лишится своего поста быстрее, чем хотя бы пикнет. Только вот проблемы и тогда не прекратились: кто бы не уводил пони, они сменили тактику и теперь работают более чисто. Во всяком случае — целые толпы больше не пропадали.       — С этим связано то, что окна в домах зашторены, а во дворах запустение? — уточнила белая единорожка, хмуро глядя в свою кружку.       — Пони опасаются чужаков, — виновато развёл передними копытами детектив. — Слухи, как говорится, расползаются стремительно и принимают самый причудливый вид. Чего стоит хотя бы то, что ночами по улицам ходит оборотень-вампир, который очаровывает невинных кобылок и уводит в ночь, после чего их никто и никогда не видит… Магия, конечно, на многое способна, но я абсолютно уверен, что объяснение куда прозаичнее.       — Кто-то дурит головы пони, и они пропадают, — дневной гвардеец выпрямил спину и расправил плечи. — Мы должны с этим что-то сделать. Нужно вызвать гвардию и…       — И мы ничего не найдём, — положив опустевшую трубку на блюдце, Хауз скрестил передние ноги на краю столешницы и впился взглядом в собеседников. — Я уже не первый год пытаюсь разобраться в этом деле, но все мои запросы либо игнорируются, либо получают отказ. Увидев сегодня вас на своём пороге, я подумал, что принцесса Селестия наконец-то приняла меня всерьёз… Но вместо помощи ко мне прислали проверку. Если её сиятельство решила, что я плохо выполняю свои обязанности — так тому и быть. Я оставлю кабинет в ваше полное распоряжение и отправлюсь… в Пьяную Вишню, например. Может быть, хотя бы после моего исчезновения что-то изменится…