Кошмарные страсти

      Одетый в светло-голубую рубашку, белый пиджак, галстук-бабочку тёмно-синего цвета, Шайнинг Армор вышел на площадь Дружбы Племён. Тут же его взгляд упал на статую пегаса, единорога и земнопони, возвышающуюся на круглом постаменте в самом центре, изображающую как лидеры своих народов передними копытами поддерживают большое золотое яблоко…       «Ну или они его пытаются друг у друга отнять», — мысленно хмыкнул жеребец, остановившись точно на одной из шестигранных плит, коими была вымощена площадь.       — И где тут Пьяная Вишня? — вслух спросил дневной гвардеец под прикрытием, едва убедивший свою особенную пони, что сможет сыграть роль незадачливого туриста, чтобы спровоцировать похитителей выйти с ним на контакт (Флёр хотела идти сама, но Шайнинг не мог себе позволить дать ей рисковать).       Детектив Хаус, во время разговора сперва павший духом, а затем вновь поднявшийся после очередного удара судьбы, сокрушался, что его в городе хорошо знают, а потому и относиться к нему будут с подозрениями. В результате получилось так, что Армор вышел на миссию как приманка, а де Лис и их новый знакомый должны были идти следом, но уже под чарами невидимости в исполнении единорожки.       Повернув голову налево и прищурив глаза от лучей солнца, Шайнинг увидел чайный домик «У модам Розы», рядом с которым находился музей восковых фигур, представляющий собой скучное серое двухэтажное здание с маленькими окнами. Стоило же посмотреть направо, как взгляду предстали кафе-мороженное «Форт», а также ряды прилавков с разнообразными сувенирами.       — Мистер, вы ищите Пьяную Вишню? — подбежавший к белому единорогу зелёный жеребёнок-земнопони, хлопая большими наивными глазами, уставился снизу вверх, всем видом излучая дружелюбие и нетерпение.       «Эх, парень. Тяжело тебе с такой внешностью. Наверняка, и дня не проходит, чтобы кто-нибудь ни попытался затискать», — сочувственно подумал Армор, на секунду отвлекаясь от своей цели.       — Да, — дневной гвардеец серьёзно кивнул. — Ты знаешь, где это?       — За битс я вас провожу, — пообещал малыш, снова моргнув пару раз.       «Ах ты маленький… Впрочем — ладно», — достав монетку из кармана пиджака, жеребец протянул её жеребёнку, который схватил золотистый кругляш и едва не запрыгал на месте, вызвав лёгкую улыбку у агента под прикрытием.       — Посмотрите назад, мистер, — посоветовал маленький пони.       — А?.. — Шайнинг бросил взгляд через правое плечо, тут же наткнувшись глазами на похожее на двухъярусный торт из стекла и металла здание с табличкой «Пьяная Вишня». — И за это ты… Стой!       Обернувшись обратно, Армор увидел только то, что жёлтый хвост жеребёнка скрывается вдали, в направлении очередного кафе. Он хотел было броситься следом, чтобы объяснить малолетнему вымогателю, что так поступать нехорошо… но скрестившиеся на нём взгляды прогуливающихся пони отбили всякое желание выставлять себя мелочным болваном.       «Хватит и того, что ради дела я уже изобразил из себя олуха», — мысленно проворчал жеребец, махнув копытом на жеребёнка, затем развернулся и зашагал к двустворчатым стеклянным дверям.       …Изнутри заведение оказалось весьма уютным: на первом этаже вдоль панорамных окон стояли прямоугольные столики, окружённые двумя-тремя диванчиками каждый, а в центре возвышалась танцевальная площадка вишнёвого цвета; на втором этаже, заметно более маленьком по площади находился круговой балкон с маленькими столиками и диванчиками в форме полумесяца. От потолка второго этажа к центру танцевальной площадки тянулся вертикальный шест, раскрашенный спиральными белой и красной полосами, что придавали ему вид огромной конфеты. Барная стойка виднелась с противоположной от главного входа стороны, из-за чего добраться до неё можно было только пройдя половину окружности.       — Приступаю к операции, — пробормотал белый единорог, обращаясь к невидимым напарникам, которые должны были войти следом за ним (ради этого он даже придержал двери, чтобы это не выглядело подозрительно.       «И то, что я разговариваю сам с собой — это абсолютно нормально. Мало ли какие у пони причуды… Дискорд! Я ведь уже вызываю подозрения тем, что стою в дверях как непонятно кто», — мысленно отвесив себе подзатыльник, дневной гвардеец ещё раз окинул почти пустой в это время зал и направился к одному из столиков в центре левой стороны клуба.       Невысокий мягкий диван, обтянутый вишнёвым бархатом, принял его как родного, позволяя расслабить ноги и спину. Благодаря окрасу своей шёрстки и одежде он выделялся на фоне мебели, но решил, что в данном случае это к лучшему. Гораздо хуже было бы, окажись он совершенно неприметным и неинтересным для возможных похитителей пони, из-за чего все усилия пропали бы в пустую…       — Привет, красавчик, — неожиданно прозвучал приятный кобылий голос совсем рядом, заставив дёрнуться и вскинуть голову, чтобы почти столкнуться носом с мордочкой голубой единорожки с сиреневой гривой, которая была одета в вишнёвый сарафан без рукавов, с разрезами на бёдрах, открывающими вид на кьютимарки в виде бокалов. — Меня зовут Сугар Дей. Могу я тебе чем-нибудь помочь?       «Это оно? Меня так быстро заметили? Или она подошла потому что я выгляжу потерянным? Стоп… Она одета как официантка! Точно… Нужно собраться и перестать молчать, а то это выглядит подозрительно», — мысли пронеслись в голове Армора, словно состав за паровозом, оставив в голове шум от лязгающих по рельсам колёс.       — Шайнинг. Просто Шайнинг, — представился дневной гвардеец. — Я впервые здесь. Может быть, ты мне что-нибудь посоветуешь?       — Верно, — кобылка лучезарно улыбнулась. — Никогда тебя раньше не видела. Ты — турист? А почему ты один? Поверить не могу, что у такого красавчика нет особенной пони.       «Она что-то подозревает. Дискорд! Почему я не придумал ответ заранее?! Если я скажу, что один, это будет слишком подозрительно? А если скажу, что не один… она спросит, где Флёр? Что ответить? Я не слишком долго молчу?», — панические мысли, мечущиеся в голове белого единорога никак не отразились на выражении морды (во всяком случае он на это надеялся).       — Мы поссорились, — выдал первую логичную мысль, пришедшую в его голову Шайнинг.       — Оу… Прости, — официантка стушевалась. — Не хотела тебя расстроить. А знаешь, что? Сейчас я принесу тебе наш фирменный напиток и, если хочешь, мы обсудим это.       «Вот и началось. Сейчас меня начнут обрабатывать, чтобы я вступил в их секту», — Армор коротко кивнул, после чего Сугар Дей быстро отбежала к стойке, чтобы перекинуться несколькими фразами с барменом.       Вскоре кобылка вернулась неся перед собой поднос с двумя высокими стаканами, один из которых был наполнен чем-то насыщенно-красным, а второй — белым, с шапкой из сливок, откуда торчала толстая соломинка. Единорожка поставила первый сосуд перед жеребцом, второй же взяла в свои копытца, усевшись на диван напротив, со смущённой улыбкой заявив:       — Посетителей сейчас мало, так что я могу взять перерыв. Так что у вас случилось, Шайнинг?       На последних словах собеседница обхватила соломинку губами, отчего жеребец непроизвольно сглотнул и поспешно взял свой стакан, чтобы скрыть свою реакцию от… невидимых наблюдателей. Тут же ему в голову пришла мысль, что Сугар сделала это специально, чтобы он потерял бдительность и вообще…       «Нужно что-то ответить. Почему мы поругались? Я засматривался на других кобыл? Сено… Флёр мне потом круп за это надерёт. Нужно что-то, из-за чего она не будет выглядеть ревнивой самодуркой. Но и я не должен казаться болваном, сбегающим от проблем… И это должно быть чем-то серьёзным, чтобы Дей поверила», — маскируя своё молчание медленными глотками кисловато-сладкого напитка, белый единорог остановился только после того как выпил половину.       — Всё… сложно, — дневной гвардеец отвёл взгляд, мысленно ругая себя за плохо проработанную историю. — Куча мелочей…       — Мелочи — это серьёзно, — собеседница отставила стакан на середину стола, сложила передние копытца поверх подола сарафана и посмотрела на жеребца из-под полуприкрытых век. — Из мелочей состоит вся наша жизнь. Знаешь, Шайнинг, я тоже недавно рассталась с жеребцом, с которым встречалась два года. Сперва казалось, что мы созданы друг для друга, но потом, когда первые эмоции утихли… оказалось, что меня раздражает его привычка есть печенье в кровати, из-за чего на простынях скапливается куча крошек, которые утром приходится вычёсывать из шёрстки. Его же бесило то, что я вывешивала свои тряпки на балконе… Ещё моя мама говорила, что когда «чулочки и бантики» превращаются в «грязные носки и путающиеся под ногами ленты» — это сигнал, что отношения свернули не туда. Мне повезло — мы расстались без скандала, хотя общаться, наверное, вряд ли уже будем.       «Сейчас она предложит мне… отомстить Флёр? Так вот как они завлекают к себе пони: вызывают чувство сопричастности, соблазняют, а потом…», — в груди белого единорога начало подниматься негодование, но он постарался никак это не показать, а лишь вновь приложился к стакану.       — И что ты мне посоветуешь? — спросил Армор, тем самым нарушая затянувшуюся паузу.       — А… Извини, — Сугар потемнела мордочкой, подхватила свой молочный коктейль и сделала несколько глотков, затем откинулась на спинку дивана, прикрыла глаза и заявила:       — Вам нужно всё обсудить.       — Что? — не понял дневной гвардеец.       — Всё, — ответила Дей. — Каждую мелочь, которая портит ваши отношения. В большинстве случаев это, действительно, какой-то пустяк для тебя или неё. Если же ваши чувства достаточно сильны, то, сделав малое усилие над собой, можно избежать того, чтобы раздражение переросло в нечто большее. Главное, чтобы у тебя самого было желание сохранить ваши отношения. Нет, я не говорю, что ты должен быть единственным, кто пойдёт на уступки: ещё моя мама говорила, что счастливая семейная жизнь состоит из компромиссов. Самое главное — не откладывать проблемы в долгий ящик, чтобы не дать им набрать силу… У меня это, к сожалению, не получилось. Но у тебя, Шайнинг, есть все шансы спасти ваши отношения.       «О чём это она? Как это должно помочь завербовать меня в их группу?», — недоумение настолько явно проступило на морде Армора, что посмотревшая на него из-под полуприкрытых век кобылка хихикнула в копытце, тут же снова смущённо отведя взгляд.       — Я не понимаю… — попытался уточнить белый единорог, вновь потянувшись за стаканом, но его копыто ухватило только воздух.       — Тебе хватит, Шайнинг, — заявила Дей, поднимаясь с дивана на ноги. — Скажи, ты её любишь?       — М… Да, — растерянно ответил жеребец.       «Да что тут вообще происходит? Она меня проверяет?», — жеребец почувствовал, как официантка взяла его за копыто и, приблизившись вплотную, обдала тёплым дыханием, отчего по спине пробежали мурашки.       — Тогда иди и скажи это ей. Прямо сейчас, — твёрдо заявила кобылка. — Купи цветы, ну или пирожные и скажи ей, что любишь её. Я уверена, что если и она любит тебя, то вы со всем справитесь и придёте к компромиссу. Главное — не теряй время, сидя в клубе с другой кобылой. Понял?       — А… Ага, — рассеянно кивнул дневной гвардеец, окончательно потеряв нить происходящего.       — Тогда… встань и иди, — напутствовала его Сугар Дей, после чего отстранилась, подхватила со стола посуду при помощи телекинеза, улыбнулась и ушла к стойке, оставив собеседника одного.       «Вот… Дискорд. Я что… провалил внедрение?», — ещё немного посидев в гордом одиночестве, Шайнинг выложил на стол несколько монет (сколько стоил напиток он не спросил, а потому понадеялся на то, что не сильно ошибся), поднялся на ноги и направился к выходу.       …На улице уже стемнело, но благодаря зажжённым фонарям площадь была хорошо видна. Тут и там сновали парочки, а то и целые табунки пони, весело общающиеся между собой. До носа доносились запахи еды, слух улавливал звуки музыки, гриву трепал лёгкий ветерок.       — И что теперь? — отойдя от Пьяной Вишни на десяток метров, Армор остановился и осмотрелся вокруг, но ни Флёр, ни Хауса не увидел. — Хм… Вернусь домой. Как и сказала Сугар.       «Надеюсь, они меня услышали», — мысленно проворчал белый единорог, начав шагать по знакомой дороге.       Вскоре площадь Дружбы Племён осталась позади, а затем и центральные улицы, полнящиеся жителями и гостями города скрылись из виду. Дневной гвардеец старался прислушиваться к любым звукам, надеясь услышать цокот копыт рядом с собой, но либо де Лис ускакала вперёд, либо же считала, что им не стоит себя выдавать даже сейчас.       В спальном районе было тихо и довольно темно: если бы не лунный свет, то жеребец вовсе был бы вынужден зажечь свой рог, дабы не спотыкаться на каждом шагу. Возвышающиеся вокруг дома темнели окнами, в коих не горел свет, а высокие зелёные ограды напоминали стены лабиринта, нагоняя не самые приятные ассоциации. Однако же несмотря ни на что, до жилища детектива Хауса он добрался без приключений, с облегчением обнаружив, что дверь не заперта.       — Флёр? Мистер Хаус? — войдя в коридор и прикрыв за собой створку, Шайнинг обернулся к гостиной и тут же получил удар по затылку, который совпал с яркой зелёной вспышкой перед глазами.       Ноги Армора подогнулись, а тело начало заваливаться на бок, тогда как сознание стремительно провалилось во тьму…                   ***       — В прошлый раз мы остановились на том, что я не знаю тебя, — произношу ровным уверенным голосом Фаерболла, вновь находясь под иллюзией красного пегаса.       — Ох, Блюблад… — Спитфайр, одетая в свой комбинезон вандерболта, всем видом демонстрируя как же ей больно слышать подобное, прижала правое переднее копытце к мордочке.       — Нет-нет-нет, — отвечаю укоризненным тоном, усаживаюсь на пол в гостиной королевских апартаментов и обвожу себя передними ногами. — Где ты видишь Блюблада? Мы же договаривались о том, как ты будешь ко мне обращаться во время наших сеансов.       — Мы не договаривались, что этих сеансов будет больше одного, — проворчала летунья, усаживаясь напротив меня.       — Спитфайр, ты правда думаешь, что мне больше нечем заняться, и что я получаю особое удовольствие от этого? — выразительно наклонив голову, выгибаю брови в вопросе.       — … — охранница насупилась и нахохлилась.       — …? — продолжаю выжидать ответа, демонстративно наклонив вперёд уши.       — Да, — наконец заявила собеседница. — Мне кажется, что ты получаешь удовольствие от того, что взрослая кобыла обращается к тебе «папа».       «Откуда она узнала? Чем я себя выдал?», — не изменив выражение своей морды ни на грамм, медленно выдыхаю, а затем прикрываю глаза.       — Спитфайр, разве тебе не помогла наша предыдущая беседа? — целью вопроса было не только подтолкнуть летунью к определённому выводу, но и увести её от довольно скользкой темы (хотя бы временно).       — Помогла, — согласилась крылатая кобылка. — Правда, я не уверена, что это была заслуга именно беседы.       — Если хочешь, то я создам тебе куклу для избиения, — предлагаю задумчиво. — Могу сделать даже несколько, на каждый день недели.       — Гхм… обойдусь, — огненная пони всё же смутилась, потеряв часть боевого настроя (всё же думать о том, что она ударила принца, ей не слишком приятно). — Блюблад, я благодарна… Но правда — не стоит.       — Спитфайр, ты ничего не забыла? — сложив передние ноги на груди, смотрю на собеседницу с намёком на суровость. — К кому ты обращаешься?       — … — вдохнув и выдохнув, летунья всё же сдалась: — К тебе, папа. Давай уже покончим с этим?       — Считай, что сегодня у нас контрольный разговор, — развожу передними копытами, затем поднимаюсь на ноги и направляюсь к спальне. — Вряд ли у нас будет много свободного времени в королевстве Гиппогрифов, так что нам нужно достичь определённых результатов.       Достав из-под кровати коробку с пузатой бутылкой и двумя бокалами, возвращаюсь в гостиную и усаживаюсь на прежнее место, чтобы под подозрительным взглядом подчинённой начать распаковывать напиток. Несколько минут в помещении царило молчание, но когда янтарная жидкость наполнила один из хрустальных сосудов, после чего он был протянут крылатой кобылке, она решила продолжить беседу:       — И чего ты хочешь добиться? Я уже говорю с ним… тобой. Разве нет? Сегодня мы даже провели некоторое время, общаясь один на один, пока он… ты не сбежал.       «Да. Это было неприятным известием, заставившим торопиться. Вот уж не думал, что стану вести себя как опасающийся быть застигнутым с любовницей муж… ещё даже не будучи женатым», — мысленно усмехаюсь, никак внешне не демонстрируя внутреннего веселья.       …Флитфут, стоит признать, приятная кобылка с отличной фигурой и покладистым характером, но в ней нет чего-то уникального. Мне-кошмару она кажется пресной, что выражается в готовности быть ведомой, тогда как Спитфайр напротив — лидер с яркими, противоречивыми эмоциями. Впрочем, для кого-то, кто хочет тихого семейного уюта, она была бы идеальным выбором: достаточно сильная, уверенная в себе, готовая идти на уступки вплоть до того, чтобы откинуть свою карьеру.       «Куда-то не туда меня мои мысли заводят», — усилием воли отбрасываю несвоевременные размышления, концентрируясь на нынешнем разговоре.       — То есть ты считаешь, что угроза дикого шторма для дирижабля, на котором летит принц со свитой — это недостаточная причина, чтобы прервать встречу? — уточняю с намёком на осуждение в голосе. — Что мне следовало делать?       — По уставу? — летунья залпом осушила бокал. — Ты поступил именно так, как и был должен. Но… знаешь, что?       — Откуда? — вскидываю брови в недоумении. — Ты же мне ничего не говоришь.       — Мог бы и сам догадаться, — буркнула крылатая кобылка, но всё же ответила: — Я была бы не против, если бы ты позвал меня с собой на мостик. Это было бы намного интереснее, чем придуманные тобой игры для жеребят.       — Знаешь, Спитфайр… — говорю медленно, тщательно подбирая слова, которые мог бы произнести в этой ситуации Фаерболл.       — Откуда? — удивлённо вскинула брови огненная пони. — Ты же мне ничего не говоришь.       Хмыкнув, вновь наполняю бокал «дочери», после чего передаю его из копыт в копыта.       — Ты ведь ненавидишь мою работу, — поднимаю свой сосуд и делаю небольшой глоток. — Я думал, что тебе будет неприятно находиться там.       — Я ненавижу не работу, а то, что ты ставишь её выше семьи, — отрезала Спитфайр, тут же запивая свои слова большим глотком мёда. — Может быть, я бы и отказалась… но ты даже не предложил этого.       «Если бы не эмоциональный фон, то можно было бы сказать, что напиток абсолютно посредственный», — отмечаю краем сознания.       — Я и вправду знаю о тебе слишком мало, — добавляю в голос печали и раскаяния.       — Хвостец… — совсем тихо выдавила из себя крылатая кобылка, встретила мой удивлённый взгляд и пояснила в полный голос: — Принц, которого я знаю считанные дни, изображает моего отца лучше, чем сам Фаерболл.       — Гхм, — натягиваю на морду укоризненную гримасу. — О чём я тебя просил, юная леди?       — Пф… Хорошо, «папочка», — сделав ещё один глоток, летунья улеглась на бок, подпёрла голову левой передней ногой и спросила: — Что дальше?       — Расскажи о своём жеребячестве, — подлив мёда в полупустой бокал, ложусь напротив собеседницы, укрываясь иллюзорным крылом. — Ну или об учёбе в академии Вандерболтов. Эта ночь будет длиться долго…