Кошмарные страсти

      Сообщение от фантома, нашедшего предполагаемую цель заказа земнопони Грей Стар, застигло меня во время беседы с очередным посетителем. Учитывая, что пожилой жеребец-единорог не нуждался ни в чём, кроме свободных ушей, в которые можно изливать истории из далёкой юности, жалобы на наглых малолеток и ноющие во время холодов суставы… ничто не мешало оставить на своём месте проинструктированного низшего кошмара, чтобы лично заняться делом. Тем более, что в отчёте ищейки, в компании десятков сородичей отправленной прочёсывать царство снов, имелась какая-то странность, буквально царапающая сознание.       Так как со своими слугами я общаюсь мыслеобразами, намного более информативными, чем вербальная речь и мимика материальных существ, путь до нужного сна не занял сколь-нибудь много времени. Маленькая розово-фиолетовая звёздочка буквально источала вокруг себя радость, то и дело вспыхивающую жеребячьим восторгом, из-за чего мне было неприятно даже просто находиться неподалёку.       «И как ищейку только занесло сюда? Нужно будет обратить на этого кошмара более пристальное внимание: нестандартное мышление на столь низком уровне развития — это признак немалого потенциала. Если, разумеется, произошедшее — не чистая случайность», — пообещав себе заняться этим сразу после возвращения, проваливаюсь сквозь природную защитную плёнку грёзы и оказываюсь в отражении комнаты молодой кобылки.       Розовые занавески, жёлтые стены, большая кровать с кучей подушек и мягких игрушек в виде кроликов, котят, каких-то птиц… и хозяйка всего этого богатства, сидящая за невысоким столиком с игрушечным чайным сервизом. Краем сознания отмечаю, что детализация сна крайне низкая (предметы, находящиеся вне поля прямого зрения искажаются в гротескные пятна, которыми можно пугать молодых стражников во время ночных дежурств в крупных городах), а вот эмоциональная насыщенность, наоборот, высокая. Пожалуй, нечто сравнимое мне встречалось только во время участия в охоте Владыки Отчаяния, когда он создавал единый сон для множества жертв, над коими работали десятки моих сородичей.       «Только если там был страх, позволяющий насыщаться от обычного нахождения во сне, то здесь направленность строго противоположная. Но… это всё куда-то утекает. Неужели зародился какой-то светлый…?», — стараясь никак не проявлять своего присутствия, чтобы не спровоцировать атаку со стороны вероятного конкурента, медленно распространяю подобие невидимой паутины, буквально ощупывающей каждый клочёк фантомной реальности.       Тем временем Старскай, обладающая голубой гривой и белоснежной шёрсткой, выглядящая лет на пять-шесть, что почти на десять лет меньше её реального возраста, продолжала пить чай с большим игрушечным медвежонком. Признаю, что материальные существа порой впадают в юность, но столь скучный сюжет всё же не должен вызывать восторгов у более или менее взрослой представительницы пони.       «Никого. Но отток сил продолжается… куда-то во вне. Шаман?», — первая пришедшая мне на ум ассоциация была связана с алмазным псом, собиравшим энергию в эфирном плане, а цепочка размышлений привела к предположению, что некто мог бы научиться выкачивать позитивную силу не самостоятельно, а через жертву-ретранслятор.       В глубине моей сущности вспыхнуло негодование: некий разумный влез на территорию кошмаров, чтобы становиться сильнее и ничем за это не платить. Так как я уже знаю о том, на что нужно обращать внимание во время поисков, то можно было бы прямо сейчас начать ответную атаку, чтобы или разбудить жертв, или же превратить грёзы в настоящие кошмары, тем самым лишив врага его пищи. Предположительно, узнав о такой наглости со стороны материального существа (существ?), даже Владыка Отчаяния может решить вмешаться, что позволит временно проявиться во плоти…       «Нужно действовать более тонко. Я — эфирная сущность, не ограниченная химическими реакциями организма. Моё главное оружие — разум, уже не один раз приводивший к успеху. Будет прискорбно поддаться секундному порыву и стать очередным умным зверем», — усилием воли собрав возмущение в концентрированное зёрнышко, временно вывожу его за пределы своей оболочки, чтобы тут же начать составлять план действий.       …Потратив немного сил, создаю фантом Грей Стар, которая, цокая копытами, вошла в комнату Старскай, всем видом излучая доброжелательность и радость. Юная пони, стоило ей увидеть маму, обрадовалась, а её проекция несколько изменилась и подросла лет на пять. В это же время пространство сна начало искажаться, перестраиваясь под новые условия: игрушек стало значительно меньше, появился письменный стол, но чёткость изображения всё равно оставляла желать лучшего.       «Высокая степень ментального истощения. Разум отсеивает всё, что считает лишним… Похоже на симптомы, проявляющиеся у постоянной жертвы назойливого кошмара, не знающего меры в своей охоте», — мне вспомнился первый сон жеребёнка, куда меня привела моя наставница (несмотря на малый возраст — он был более ярким и детальным).       — Я тоже рада тебя видеть, дорогая, — щебетала созданная мной проекция, обнимая пропавшую кобылку. — Мы так давно не виделись. Рассказывай скорее: как ты? Чем сейчас занимаешься?       — Я? Занимаюсь? — удивилась Старскай, а по сну стали ходить волны, будто он был готов вот-вот схлопнуться.       «На что только ни пойдёшь для дела», — промелькнуло в моём разуме, после чего ниточки паутинки оплели хозяйку грёзы, чтобы начать капля за каплей вливать в неё мою силу, что почти сразу стремилась вытечь наружу и просочиться в материальный мир.       Мои нынешние действия напоминали попытку перенести воду в дырявом ведре и, в иной ситуации, ни одна эфирная сущность не пошла бы на такую расточительность. Однако же сейчас мне нужна была информация, дать которую могла только земнопони, страдающая от ментального истощения. К счастью для моего резерва, постепенно пустеющего из-за противоестественных действий, кобылу требовалось просто поддержать, а не лечить полностью.       «Кошмар, который кормит сновидца своей силой, а не вытягивает его энергию… Если бы не сотрудничество с шаманами алмазных псов, то это было бы самым странным действием в моём существовании», — убедившись в том, что Старскай полегчало (во всяком случае мир вокруг перестал казаться результатом работы жеребёнка, размазывающего краски по холсту), перехожу к мягкому допросу.       Контролируемый мной напрямую фантом убедил хозяйку сна, что она уехала из дома, чтобы жить одной среди новых друзей и долго не писала. В результате Грей Стар сильно волновалась и приехала, чтобы убедиться в благополучии дочери, а теперь просит познакомить её с новыми друзьями. Убеждение отлично ложилось как на то, что критичность мышления спящего снижена, так и на то, что моей жертве в последнее время явно воздействовали на разум, из-за чего внушаемость перешла на какой-то доселе невиданный уровень…       Старскай буквально вытащила моего фантома из комнаты, превратившейся в некую келью с матрасом из сена и одним маленьким окошком под потолком, чтобы отвести во двор, заставленный горшками с цветами, окружённый однотипными деревянными бараками. По пути им встречались образы жеребцов и кобыл, которые улыбались и стремились обняться, копались в земле, носили воду, пели песни, сидя вокруг костров, разожжённых посреди дня. Среди жителей какой-то общины мелькали обладатели жёлтых плащей, что вещали о любви, дружбе, взаимопомощи.       «Религиозная община, заманивающая доверчивых пони. Для чего? Похоже, что их обрабатывают чем-то сильнодействующим, чтобы потом использовать как живые батарейки. В кельях они спят, чтобы отдохнуть и набраться сил, дабы потом отправиться на процедуру по выкачиванию энергии», — такие выводы были сделаны мной исходя из слов Старскай, перепрыгивающей с темы на тему, восторженно описывающей свою новую жизнь, агитирующей маму отбросить ложные ценности материального благополучия и присоединиться к братьям и сёстрам.       Узнав от земнопони имена ещё некоторого количества членов общины, с которыми она наиболее тесно общалась, прекращаю подпитку, после чего покидаю сам сон. Имея достаточно чёткие описания жеребцов и кобыл, образы коих отпечатались в сознании моей недавней жертвы, уже без удивления определяю дюжину снов, фонящих схожими эмоциями. Проверка помогла подтвердить предположение и убедиться в достоверности собранных фактов, одновременно с тем определив примерную численность постоянно присутствующих организаторов, что вели себя более сдержанно и разумно.       «Кто-то похищает жителей Эквестрии, заманивает их в закрытую общину с очень свободными нравами, а потом использует как бесплатную рабочую силу и источник дармовой энергии. Даже с точки зрения закона их почти не в чём обвинить: никто никого не держит силой, а добровольные пожертвования на благотворительность — это вообще хорошее дело. Так что, даже если пригнать стражу, то с высокой долей вероятности она ничего опасного не найдёт, а главные виновники сбегут. С помощью Блюблада можно было бы устроить полноценную операцию гвардии, но он сейчас недоступен для активной деятельности. Но откладывать решение проблемы, а тем более — оставлять наглость без возмездия, категорически нельзя. Хм… К Аку я обращаться не хочу. Похоже, пришло время воспользоваться своим личным влиянием и должниками», — охотничий азарт и предвкушение затопили моё сознание, заставляя приложить немалые волевые усилия для сохранения холодного разума.       Отметив каждого из обнаруженных членов общины каплей своей силы, которая не рассасывалась и не выветривалась из их энергетики, но служила отличным маяком как в эфирном пространстве, так и в материальном мире, возвращаюсь в Видящее Око и пополняю резерв из ранее сделанных запасов. После этого тянусь своей волей к одной из единорожек, что является моим постоянным контрактором, отмечая, что она спит.       «Ну что же, подруга, пришло время начинать отдавать свои долги», — если бы сейчас меня мог видеть кто-нибудь из материальных существ, у него точно не возникло бы сомнений, что он имеет дело с опасным кошмаром.       …       Только что она прорубалась сквозь дикие джунгли и вела за собой отряд смелых, рисковых друзей-приключенцев, а в следующую секунду уже стоит на сером ровном камне, в окружении туманной дымки, колышущейся без всякого ветра. В голову стремительно пришло понимание, что из пещер, расположенных в окрестностях Понивилля, при всём желании никак не получится попасть в джунгли Зебрики меньше чем за несколько дней быстрого пути.       — Я сплю? — был задан короткий вопрос в пространство.       — Именно так, мисс Берритвист, — прозвучал бархатистый баритон высокого жеребца, расу коего никак не удавалось понять из-за размытости силуэта. — Прошу прощения за столь грубое вторжение. Однако же дело не терпит отлагательств.       — Пустяки, босс, — вишнёвая единорожка пренебрежительно фыркнула и подбоченилась. — Я не изнеженная кобылка — не растаю.       — Рад это слышать, — собеседник слегка кивнул. — У меня работа по профилю для тебя и твоего напарника.       — Я готова, — Физлпоп подобралась, но тут же добавила чуть смущённо: — Санберст ещё слабоват. Может, удастся обойтись без него?       — Твоя забота о напарнике заслуживает уважение, — наниматель жестом потребовал молчать и кобылка подчинилась. — На него я делаю особую ставку, но не волнуйся — он не останется без прикрытия. А теперь слушай и запоминай: сразу как проснёшься, иди в Понивилль и забирай партнёра из библиотеки. Он ведь умеет ставить защитные барьеры? Отлично. Вас подберут пегасы с повозками, так что до нужного места домчитесь быстро и без пересадок. Лететь придётся в поселение-общину, где живут пони, попавшие под влияние аферистов, не только отбирающих битсы и собственность, но и промывающих мозги до такой степени, что жертвы превращаются в улыбчивых идиотов. Придётся им показать, что они неправы и так делать нельзя.       — М… Босс, — Берритвист переступила передними ногами, вильнув взглядом в сторону. — Это, конечно, правильно… но я не замечала за тобой тяги к причинению добра и нанесению справедливости… без выгоды для себя. Может, объяснишь, зачем это тебе?       — Организаторы этого поселения влезли на мою территорию, — от собеседника повеяло угрозой. — Они — мои прямые конкуренты, которые действуют слишком нагло и грубо. Так что, Физлпоп, можно сказать, что я кровно заинтересован в их разгроме с нанесением тяжких телесных повреждений. Ты же, кроме обычной оплаты, можешь удовлетвориться тем, что спасёшь из фактического рабства несколько десятков невинных жертв.       — Всю жизнь мечтала стать героиней, — кривовато усмехнулась вишнёвая единорожка. — На кого ещё я могу рассчитывать? Не пойми неправильно, босс, я в своих силах уверена, но если нам с рохлей придётся выступить против слаженной группы — мне придётся его прикрывать.       — Действовать нужно быстро, да и стягивать большие силы я себе позволить не могу, — наниматель сделал вид, будто задумался. — Полдюжины пегасов и алмазные псы в качестве силовой поддержки. На месте вас встретят ещё несколько единорогов и земнопони, но бойцы из них аховые.       — Поняла, — волшебница серьёзно кивнула и прикрыла глаза. — Что по противнику?..       …       Старый шаман сидел на камне перед быстро текущей рекой, совершенно не обращая внимания на то, что вода появлялась из пустоты, чтобы в ней же и исчезнуть. Однако же, стоило в маленьком стабильном уголке пространства царства снов появиться постороннему, как он встрепенулся и повернул седую, худую морду к пришельцу.       — Здравствуй, Видящее Око, — кобель обнажил жёлтые клыки в оскале-улыбке. — Что привело тебя ко мне в столь поздний час?       — Мне нужна помощь твоей стаи в одном неделикатном деле, — ответил чёрный шар, на котором выделялся большой глаз с пастью, расположенной прямо под ним. — В качестве оплаты я готов предложить силу, нескольких низших кошмаров, битсы, информацию, еду, предметы быта.       — Ты необычайно щедр, великий дух, — пёс почесал шею когтистой лапой. — Однако же я должен сказать, что не собираюсь участвовать в делах, которые могут настроить против моего народа хозяйку небесного огня.       — Уверяю тебя, старик, в этот раз мои интересы полностью совпадают с тем, за что борется Селестия, — заявил кошмар, в глазу коего сверкнуло хищное пламя. — Нет, обратиться к ней за помощью через пони я не могу. Враг… слишком необычен, чтобы с ним можно было вести себя вежливо. Боюсь, что попытка отправить на место гвардию не приведёт ни к чему за исключением того, что противник окажется предупреждён.       — Что же, — старый шаман вздохнул. — Если это не станет причиной для вражды с пони… Я хочу услышать подробности. Что будет требоваться от моих сородичей? В чём будет моя роль?       — Я знал, что ты сделаешь правильный выбор, — летающий глаз усмехнулся. — А теперь слушай…       …       — Я, вообще-то, не боец, — заметил Блейз, сидя за стойкой в баре, глядя на меланхолично протирающего стакан жеребца перед собой. — Спортсмен… в прошлом, погодник, но не боец.       — Только не говори, что испугался, — бармен качнул головой, подчёркивая скепсис в голосе. — Кроме того, разве не пегасы — самые боевитые пони в Эквестрии?       — Ты прав — я не боюсь… за себя, — Рэйнбоу сделал паузу, после чего решительно добавил: — Однако у меня есть дочь, за которую я полностью отвечаю. Кроме того, никто с меня не снимал обязанностей погодника.       — Неужели ты не хочешь стать настоящим героем, которым твоя дочь будет гордиться? — бармен подался вперёд, буквально нависая над стойкой. — А может быть, и не только дочь…       — Избавь меня от этого, — летун отвернулся, чувствуя как его раздирают противоречивые желания, азарт и ответственность, гордость и беспокойство. — Я сделал свой выбор тогда, когда отказался от карьеры. Тебе ли не знать?       — Я могу предложить тебе за участие разовую выплату в виде премии или награды — сам решишь, — хозяин Видящего Ока отстранился и добавил задумчиво: — Кроме того, если всё пройдёт удачно, то героический отец-одиночка может рассчитывать на повышение по службе. Более высокая зарплата, больше свободного времени, влияние и репутация. И всё это за то, что ты сделаешь одно хорошее дело.       — Тц… — стукнув стаканом по столешнице, радужногривый летун подпёр голову передними копытами. — Знаешь ведь, куда бить. Мне нужны гарантии о том, что если со мной что-то случится — Дэш будет обеспечена всем. И когда я говорю «Всем» — это значит…       — Можешь составить список, — на стойку перед Блейзом лёг лист бумаги, тут же придавленный карандашом. — Если с тобой случится что-то опасное, что нельзя будет исправить — я лично позабочусь, чтобы Рейнбоу Дэш была обеспечена «от» и «до».       — Хм… Почему я? — крылатый жеребец уткнулся взглядом в лист, не спеша его заполнять.       — Мне нужен кто-то, кто возьмёт на себя ответственность за подвиг и примет лавры героя, — развёл передними копытами бармен. — Ты ничем не хуже любого другого кандидата. Кроме того, именно тебе подобное будет полезнее других… Да и твоя благодарность мне обеспечена. Ведь ты не забудешь о том, благодаря кому всего добился.       «Хочет загнать меня в долги, но не при помощи контрактов, а давя на совесть и чувство справедливости? С другой стороны… это значит, что дело не такое уж и опасное», — подняв карандаш, обладатель радужной гривы решительно тряхнул головой.       — Мне нужно отпроситься с работы, найти кого-нибудь, чтобы присмотрели за Дэш и Гильдой, и вообще… — в голове уже складывался план решения этих затруднений, но всё требовало потратить некоторое время, не говоря уже о вопросах, что появятся у дочери и коллег.       — Предложи Дэш, Гильде и Флаттершай устроить совместную ночёвку, — произнёс бармен, наливая новую порцию в высокий стакан. — Пусть покажут, что уже достаточно взрослые. Тебе даже не придётся заявлять, что одна из них остаётся за главную. Пожалуй… если ты скажешь, что за главную остаётся Флаттершай, что-нибудь точно пойдёт не так. Так что, лучше уж разделить ответственность на всех троих.       — Можешь прекращать — ты меня уже уговорил, — проворчал Блейз. — Поверить не могу, что ввязываюсь в сомнительную авантюру с неясными перспективами. И это после всех усилий, приложенных на создание тихой стабильной жизни.       — Поверь, друг мой, ты меня ещё благодарить будешь, — подтолкнув стакан посетителю, хозяин Видящего Ока отклонился назад, скрываясь в полумраке, словно тень.       «Как же я хочу в это верить», — подумал про себя летун, делая большой глоток кисло-сладкого напитка, будто бы смывающего всякие сомнения, наполняя решимостью идти до конца.       …А тем временем жеребец, воспринимаемый другом, невзирая на все его странности, одновременно ведя множество диалогов готовился к самой крупной акции в своей нынешней жизни. В конце концов ему следовало учесть множество переменных, подтянуть должников, озаботиться снаряжением, подстраховкой, ну и, разумеется, правильным мнением общественности.       — Кстати, — оторвав взгляд от заполняемого списка, Рэйнбоу посмотрел на бармена, вопросительно изогнувшего брови и наклонившего голову в демонстрации интереса. — Я хотел поблагодарить за… знакомство с кобылой. Мне и вправду это было нужно.       — Я не сделал ничего особенного, — собеседник отмахнулся от слов бывшего спортсмена. — Просто подтолкнул в нужном направлении, а остальное — твоя заслуга. Ещё налить?       — Только если ты угощаешь, — летун потянулся на своём месте. — А то чувствую, что с такими темпами мне будет нечем расплачиваться.