Кошмарные страсти

      …Лучи золотого солнца вновь скрылись за горизонтом, а в небе над головою вспыхнули россыпи звёзд и загорелась луна. Лёгкий тёплый ветер ласково треплет гриву, в удерживаемом правым передним копытом бокале рубиновым цветом поблёскивает гранатовая настойка, а до ушей доносятся звуки очередного праздника, в который переросла повседневная суета сиквестрийцев.       «Фестиваль тут может продолжаться день за днём, прерываясь только на короткий сон и уборку мусора. Для эквестрийцев подобное неожиданно, что уже сказывается на Блюсвирле и других гражданских специалистах», — сам я, благодаря порции бодрости от пегасов, полученной минувшим днём во время решения крайне щекотливого семейного вопроса, всё ещё полон сил и бодрости несмотря на отсутствие полноценного отдыха, что и позволило откликнуться на приглашение Новы.       …Стража королевы Сиквестрии сопроводила меня в её покои, где был накрыт стол на одного, после чего оставила дожидаться свою госпожу в гордом одиночестве (перед уходом одарив целой бурей разнообразных эмоций от любопытства и зависти, до возмущения и одобрения). Подобное можно было бы расценить по-разному: во-первых, как приглашение к более тесному общению; во-вторых, как жест высочайшего доверия; в-третьих, как демонстрацию превосходства и пренебрежения…       «Ведь меня пригласили, а потом заставили ждать. Какое неуважение!», — слегка усмехнувшись, одним глотком допиваю содержимое бокала, после чего телекинезом, не оборачиваясь к ведущим с балкона дверям, возвращаю его на стоящий в спальне столик, тем самым демонстрируя филигранный контроль магии.       Немного подумав, сосредотачиваюсь и, на всякий случай окутав один из плодов магическим полем, применяю заклинание телепортации, чтобы заставить его появиться у меня на копыте. Некоторые единороги, в особенности этим любят злоупотреблять профессора школы, где учились я и Каденс, чтобы произвести впечатление на молодых жеребят, таким образом «материализуют» различные предметы, заранее разложенные на столах в их покоях.       «Не то чтобы призыв предмета, координаты, размеры и масса которого заранее известны, был чем-то простым, но вот создание чего-либо из энергии — это совершенно иной уровень. А ведь благодаря призыву стакана с водой, заранее оставленного в соседней с аудиторией комнате, директор оставлял о себе в памяти у первогодок незабываемое впечатление», — прикрыв глаза, вызываю в памяти образы из того дня, когда прежний я решил «безобидно пошутить» над пожилым профессором и поменял стаканы на точные копии, но заполненные медицинским спиртом.       …Принца, разумеется, в розыгрыше если и заподозрили, никак наказывать не стали, тем самым укрепив его мнение в том, что если проявлять минимальную предусмотрительность — можно позволять себе очень многое. Впрочем, в глубине души он хотел, чтобы его участие раскрыли, дабы тётушка наконец обратила внимание не только на любимую ученицу, но и своего племянника.       «Селестия, если бы ты была более внимательной и менее снисходительной к выходкам прежнего меня, то сейчас я был бы совсем другим. И, вероятно, многие события произошли бы иначе», — открыв глаза и запрокинув голову, смотрю на серебристую луну, на которой виднеется профиль головы единорога (ну или аликорна), где прямо сейчас томится в заключении младшая сестра принцессы дня, одержимая могущественнейшим древним кошмаром, что должен вернуться на Эквус меньше чем через десятилетие.       Мотнув головой, желая избавиться от невесёлых мыслей, с жадностью вгрызаюсь в сочный сладкий фрукт, тут же заполнивший рот удивительным вкусом, щекочущим каждую клеточку языка. Спустя ещё несколько секунд у меня на копыте осталась только косточка, состоящая из двух выпуклых половинок, соединённых тонким швом…       «Две разные, но такие похожие половинки, скрытые в привлекательной оболочке. Не символично ли это?», — прищурив глаза, приподнимаю уголки рта в слабой усмешке, которая тут же исчезла с морды едва только уши уловили тихий звук со стороны комнаты.       — Блюблад, надеюсь, я не заставила тебя скучать слишком сильно? — прозвучал голос Новы, выбравшей этот самый момент для того, чтобы войти в свои покои.       — Каждая секунда ожидания, ваше величество, делает грядущую встречу лишь желаннее, — выбросив глупую косточку с балкона (утром слуги уберут вместе с другим мусором, оставшимся после праздника), оборачиваюсь к королеве гиппогрифов и изображаю галантный поклон.       — Ах… принц… знал бы ты, сколько раз я слышала подобную лесть, — приложив правую переднюю лапку ко лбу, театрально вздохнула птица-кобылица. — Будь добр — избавь меня от этих глупостей.       — Никакой лести — лишь констатация факта, — развожу крыльями, после чего ехидно добавляю: — Моё терпение огромно, но не безгранично. А нетерпение со временем только растёт.       — Оу… В это верится сильнее, — хмыкнула правительница Сиквестрии, миновала стол с почти нетронутым ужином и, подхватив с него кружевную салфетку, вышла на балкон. — Вроде бы и взрослый принц, но измазался как жеребёнок. Подними голову… Вот так.       — Первые сто лет юности для каждого аликорна самые сложные, — заявляю с достоинством, терпеливо позволяя собеседнице вытереть сок с моей морды.       — Почему-то я в этом не сомневаюсь, — проворчала Нова, затем хмыкнула и удовлетворённо кивнула. — Так-то лучше. Идём внутрь.       Приглашающе махнув крылом, королева попятилась, затем развернулась и вернулась к столу, чтобы усесться по одну сторону, молча предлагая мне устроиться напротив. Отказываться я не стал, а после того как разместил свой круп на мягком коврике — устремил взгляд на хозяйку покоев.       — Если бы у нас были свечи — это было бы похоже на романтический ужин, — замечаю беспечным тоном, тут же добавляя: — Хотя… если учитывать то, что моё общество настолько тебе понравилось, что ты решила не ограничиваться одной ночью — подобную вульгарность можно и опустить.       — Блюблад, я в очередной раз убеждаюсь, что ты не страдаешь от самомнения, — с намёком на укор в голосе, но в то же время с весельем в эмоциях заявила птица-кобылица, изучающая мою морду немигающим взглядом полуприкрытых глаз, в почти полной темноте спальни будто бы светящихся мистическим сиянием.       — Я предпочитаю не страдать, а получать удовольствие, в том числе и от самомнения, — развожу передними копытами. — Это делает жизнь гораздо приятнее.       — Скажи, что ты думаешь о Сиквестрии? — резко сменила тему королева гиппогрифов, после чего поставила локти на край стола и сцепила пальцы в замок под клювом. — Только честно.       — Хм… — подперев голову левым передним копытом, частично отзеркаливая позу собеседницы, несколько секунд прислушиваюсь к её эмоциям, в которых преобладают сосредоточенность и любопытство. — Здесь красиво… но жить я бы тут не остался.       — Почему? — изобразила удивление, впрочем — лишь внешне, хозяйка покоев. — Здесь ты — герой, пришедший на помощь в трудный момент, вернувший нам главную реликвию королевского рода, продемонстрировавший силу и великодушие. Уверяю, что мои подданные были бы рады продемонстрировать всё своё гостеприимство и всю благодарность, на которые только способны.       — В первую очередь я делал это не ради них и их благодарности, — слегка качаю головой, отбросив шутливый тон.       — Неужели… ради меня? — вскинула брови в притворном изумлении Нова, после чего затрепетала ресницами. — Это так…       — Ради тётушки, — заявляю невинным голосом. — Не мог же я её подвести, когда она надеялась на успех моей миссии?       — …Обидно, — закончила предыдущую реплику гиппогрифица. — Мог бы и притвориться, что отправился спасать королеву из-за внезапно вспыхнувших чувств.       — Могу сказать, что отправился спасать принцессу из-за высоких чувств, — усмехаюсь уголками рта. — Всё же твоё спасение было чистой воды авантюрой. Когда мы сюда летели, то очень смутно представляли, что нас ждёт на острове. А вот миссия по спасению Старскай уже была полностью взвешенным, обдуманным решением.       — Блюблад… а ведь я думала, что между нами есть нечто… особенное: некая связь, возникающая между спасителем и спасённой, — трагичным голосом изрекла Нова.       — Нова, ты всегда будешь для меня особенной, — подхватив игру, делаю паузу и патетично заявляю: — В моём сердце всегда будет место для тебя, как для моей первой и самой особенной… кобылки в беде.       — Хи-хи-хи, — прикрыв клюв кончиками маховых перьев левого крыла, королева весело сверкнула глазами, но тут же вновь вернула себе серьёзность. — Полагаю, что на нашем острове ты чувствуешь себя слишком тесно?       — Можно сказать и так, — пожимаю крыльями, после чего зажигаю рог, чтобы собеседница лучше видела мою мимику. — Вероятно, останься я здесь надолго, то уже через пару месяцев начну творить какие-нибудь глупости. Просто из-за желания разнообразия.       — Поверь, ты не видел и половины нашего разнообразия, — подмигнула собеседница, после чего прикрыла глаза и вздохнула. — Но — я тебя понимаю. В конце концов в одном только Кантерлоте проживает больше пони, чем гиппогрифов в Сиквестрии. Не подумай плохого, Блюблад, я люблю свою страну и искренне наслаждаюсь каждым днём, проведённым здесь. Однако же это не отменяет того, что у нас нет своих газет, настоящих театров, а музеем можно назвать только сам дворец. Исходя из этого я хочу спросить — как ты относишься к моей дочери?       «Умеет же она сбить с толку сменами темы разговора», — мысленно сетую на буквально полыхающую любопытством, внешне почти равнодушную правительницу.       — Сильная, смелая, решительная… я был бы не против пообщаться с ней поближе, — отвечаю совершенно искренне, а затем добавляю в голос немного недовольства: — К сожалению, после всех событий у нас не было возможности пообщаться в спокойной, непринуждённой обстановке.       — Увы, но обязанности есть у всех, — развела лапками королева, наклонила голову и добавила заговорщическим шёпотом: — Могу с уверенностью сказать, что после того как ты её оседлал, она осталась под огромным впечатлением. Ты собираешься взять за это ответственность?       — Если мои действия оскорбили её высочество, то я готов понести соразмерное наказание, — постучав копытом по подбородку, вскинув левую бровь, предлагаю: — Раз проблема заключается в том, что я оседлал принцессу, то справедливым будет, если она совершит то же самое в отношении меня.       «Даже интересно, что подумал бы случайный свидетель нашего разговора, в отрыве от контекста», — отмечаю, как от правительницы Сиквестрии повеяло удовлетворением, решимостью и сожалением, после чего она поднялась из-за стола и тряхнула гривой.       — Продолжим переговоры завтра, а пока — не хочешь вернуться к нашим занятиям? — Нова вопросительно склонила голову. — Сегодня я приготовила кое-что особенное.       С последними словами птица-кобылица поднесла правую лапку к медальону из белого золота, висящему на цепочке на шее, практически сливаясь цветом с шёрсткой, из-за чего я не сразу обратил на него внимание. Стоило же присмотреться, как стало очевидно, что в диск из драгоценного металла вставлен маленький кусочек жемчужины…       — Её высочество знает, как разжечь в жеребце любопытство, — тоже встаю на все четыре ноги и расправляю крылья, с удовольствием вслушиваясь в ощущения от этих всё ещё новых для меня конечностей. — Я готов внимать мудрости и погружаться в недра науки, учитель.       — Идём, мой верный ученик, — взмахнула лапкой гиппогрифица, развернулась и зашагала в сторону балкона. — Не отставай, и я покажу тебе целый новый мир невероятных впечатлений и ощущений.       «Это прозвучало почти не двусмысленно», — отмечаю про себя, взглядом провожая стройные задние ноги птицы-кобылицы, что не дожидаясь своего «верного ученика» распахнула крылья и спрыгнула с балкона, чтобы стремительно вознестись ввысь и начать парить на восходящих потоках воздуха.       Мне пришлось немного поторопиться, чтобы догнать королеву, в этот раз решившую не маневрировать между башнями города, а пронестись над их крышами, чтобы затем устремиться в сторону берега острова. К некоторому моему удивлению, никак не выразившемуся внешне, стражники за нами не последовали.       «Ещё одна демонстрация доверия?», — покрутив этот вопрос в голове, отбрасываю его в дальний уголок сознания, вместо этого полностью концентрируясь на полёте и нашем окружении.       — Блюблад, насколько долго ты можешь задерживать дыхание? — спросила королева Сиквестрии, начав снижаться к сверкающей водной глади.       «При помощи заклинания я мог бы дышать под водой. Но… пожалуй… об этом стоит промолчать», — приняв такое решение, демонстративно задумываюсь.       — Думаю, минуты на три меня хватит, — сделав небольшую паузу, добавляю: — На пять, если не придётся активно двигаться.       — Неплохо, — кивнула Нова, затем извернулась в воздухе и протянула мне нечто, похожее на прозрачную медузу. — А теперь, ученик, надень это на нос, задержи дыхание, сложи крылья и приготовься. Я покажу тебе то, чего не видел почти ни один гость нашего королевства.       — Что это за… существо? — всем своим видом демонстрирую отвращение к явно водному обитателю, непонятно откуда извлечённому гиппогрифицей (сумок у неё с собой нет).       — Блюблад, как принц ты должен знать, что не всё является тем, чем кажется на первый взгляд, — весело прищурилась Нова. — Благодаря этому существу ты сможешь дышать под водой. Неглубоко, но — это лучше чем ничего. Верно?       «А может быть, лучше всё же рассказать о заклинании? Тем более, что она о нём и так должна знать, если училась у тётушки Селестии», — решив всё же не разрушать собственную легенду, подавляю зачатки брезгливости и принимаю медузу из лап королевы, чтобы глубоко вдохнув, прилепить её к своему носу.       Одобрительно кивнув, правительница Сиквестрии объявила:       — Сейчас мы опустимся на самое дно, ученик. Доверься мне и ничего не бойся.       Демонстративно поколебавшись пару секунд, позволяю гиппогрифице обхватить себя за плечи и прижимаю крылья к телу, после чего мы начали падать навстречу воде вниз головами. Азарт, предвкушение, лёгкое беспокойство, которыми фонила Нова, заставляли уже мою кровь бежать по жилам быстрее, одновременно с тем готовясь к самым разным неожиданностям.       …За мгновения до того как мы врезались в воду, королева вспыхнула белым сиянием, а я почувствовал, как её шёрстка исчезла. В следующую секунду вода будто бы расступилась перед нами, позволяя безболезненно погрузиться на глубину, а затем мягко сомкнулась, окружая со всех сторон. Уши тут же заложило, но напитывающая тело магия компенсировала внешнее давление, позволяя чувствовать себя более или менее комфортно.       Мы опускались всё ниже и ниже, буквально вкручиваясь в толщу воды, отчего я почти потерял ориентацию в пространстве. А затем всё прекратилось и Нова разжала свою хватку, отстраняясь на расстояние нескольких шагов.       «Она меня утопить решила?», — промелькнула в голове отстранённая мысль, тогда как эмоции правительницы Сиквестрии говорили о волнении, опаске, сосредоточенности и готовности действовать в любую секунду.       Импровизированная маска начала выпускать пузырики воздуха, поднимающиеся вверх мелкими струйками, обещая возможность перевести дыхание. Впрочем, пока что мне это было не нужно.       Мой рог вспыхнул ярче, разгоняя темноту, благодаря чему я смог во всей красе рассмотреть морскую форму Новы. Белая, почти искрящаяся чешуя покрывала всё её тело, которое стало казаться ещё более изящным, чем прежде; вместо клюва у королевы теперь была закруглённая мордочка, на голове появился кожистый гребень, а разрез глаз стал шире; передние конечности сохранили когтистые пальцы, но между ними появились перепонки, тогда как задние ноги превратились в длинный рыбий хвост. Метаморфозы затронули и крылья, ставшие двумя широкими плавниками, расправленными во всю длину…       «Красиво, но стоило ради этого тянуть меня на дно?», — всем своим видом выражаю безмолвный вопрос мысленно отсчитывая секунды, которые нахожусь под водой (прошла почти минута).       Нова наклонила голову, посмотрев на меня укоризненно, после чего указала лапкой вниз. Проследив взглядом за её движением вижу, как из темноты проступают коралловые башни, растущие из дна вверх, окружённые колышущимися длинными водорослями, между коими то и дело мелькают маленькие рыбьи тела. Тут и там на выступах возлежат раковины моллюсков, которые будто по команде открыли свои створки, демонстрируя крупные разноцветные жемчужины (не идущие ни в какое сравнение с Королевской).       Развернувшись вокруг своей оси, чтобы обвести взглядом всё пространство, вижу нечто большое… похожее на выточенный из куска скалы маленький дворец, тоже поросший кораллами, украшенный ракушками, золотом…       От правительницы Сиквестрии повеяло торжеством, что меня неожиданно сильно зацепило. Встретившись со мной взглядом, она гордо улыбнулась и сложила лапки на груди, выдохнув через нос струйку пузыриков, вызвав у меня желание совершить нечто безрассудное, чтобы выбить её из колеи.       Поднеся к морде правую переднюю ногу, хватаюсь за надетую на нос медузу и рывком снимаю её, тут же отбрасывая прочь. Пока же Нова не опомнилась — выдыхаю струйку пузыриков, буквально лишая себя возможности всплыть обычным способом.       …Мой рог практически погас, но это не помешало применить заклинание подводного дыхания. Впрочем, демонстрировать этого сразу я не стал, желая посмотреть на реакцию своей спутницы.       Глаза королевы распахнулись во всю ширь, а в эмоциях возник страх, быстро подавленный решимостью. В следующий миг она оказалась вплотную ко мне и накрыла мой рот своим, тут же выдыхая в мои лёгкие воздух, а лапами обхватывая меня за плечи, никак не реагируя на мои передние ноги, окружившие кольцом напряжённую шею. Её крылья-плавники затрепетали, а хвост начал совершать мощные движения, буквально выталкивая нас с каждым гребком всё выше и выше, пока наконец вода не расступилась, освобождая головы от своего плена.       — Блюблад, ты что творишь?! — разорвав поцелуй, яростно сверкая глазами, спросила Нова, платиновая чешуя которой в лунном свете отливала серебром, а головной гребень казался розовым. — Утопиться решил?       — Нет, — отпустив концентрацию на заклинании, провожу языком по губам, в то же время не разрывая зрительный контакт со своей спутницей.       — Что «нет»? — потребовала ответа королева, позволившая испугу выйти наружу, крепко стискивая мои плечи своими лапками. — Как понимать твои действия? Зачем ты снял маску?       — …Я вспомнил заклинание, позволяющее дышать под водой, — изображаю самую невинную улыбку. — Правда… вдохнуть первый раз было немного сложно. — Но я ни о чём не жалею.       — Ты… — в глазах правительницы Сиквестрии вспыхнул нехороший огонёк. — Решил надо мной пошутить?       — Ну… да, — признаюсь с демонстративным смущением. — Правда, я не ожидал, что ты решишь устроить искусственное дыхание. Прости, я виноват…       — Прощаю, — с мягкой улыбкой и внутренним предвкушением ответила Нова, а в следующую секунду её ладони легли мне на голову, чтобы резко погрузить её под воду.