В рахат-лукум точно, что-то подмешали, иначе почему моё сердце так сильно бьётся?

Тигнари опасливо смотрел на другого человека, подавляя желание отступить назад, чтобы не проявить ещё большее неуважение. Заметив испуганное выражение лица, Сайно опешил, от чего повисла неловкая тишина, оставляя только листья перешёптываться между собой, как зрителей. Он не хотел так сильно пугать парня, ведь видел всё с самого начала и знал, что суматоху устроила наложница. Изначально, султан хотел лишь пошутить, назначив абсурдное наказание Тигнари, чтобы тот расслабился, посмеялся и не вел себя так настороженно, как во время праздничного ужина. Но всё вышло наоборот, он ещё больше его напугал. Вздохнув от собственной беспомощности, Сайно убрал жёсткий тон. — Отойди на пару шагов назад. Повторять два раза не пришлось, Тигнари тут же сделал веленное, не отводя выжидающий взгляд от султана. Его руки нервно переминали собственное одеяние, порываясь содрать цветные нитки с узоров ногтями. Сайно быстро поставил ногу на раму окна и спрыгнул со второго этажа вниз, ловко приземлившись на ноги прямо у собеседника, проверяя, не задел ли того. — Что… — хотел было спросить Тигнари, но быстро закрыл рот, вспоминая, что наложница ждала, пока султан сам заговорит с ней, прежде чем подать слово. Его нервы стали, как натянутая тетива, казалось, скажи человек напротив хоть одно слово, и они тут же порвутся, ломая невозмутимый образ. Но, вопреки ожиданиям, Сайно замолк. Он долго смотрел на парня, размышляя как правильно разрядить обстановку. Ему стало казаться, что любая его фраза и жест сейчас воспринимаются слишком остро. Ноша султана действительно доставляла только неудобства. — Пошли, — сказав это, Сайно скинул с себя тёмно-синий плащ с капюшоном, который использовал, чтобы незаметно ускользнуть из дворца, не побеспокоив валиде-султан, которой бы тут же донесли о ночной вылазке. Он быстро накинул его на Тигнари, обмотав так, что остались видны лишь глаза, ведя за собой и держа за кончик надетой ткани. Без плаща осталась только одна лёгкая рубашка, что давала султану расслабиться, ведь он не выносил многослойных нарядов. Насильно укутанный парень совершенно не понимал, что происходит, и был бы рад услышать объяснения, но их пока не давали. Он не мог сообразить зачем ему этот плащ, если, предположительно, его ведут в темницу или на казнь, или куда-либо ещё. — Не переживай, я не собираюсь тебя наказывать. Я знаю, что ты не виноват, — будто читая мысли, проговорил Сайно, спешно вышагивая к воротам забора, что являлись выходом с территории дворца, предоставленного гостям. Стражник увидел, что к нему приближаются две тени и подхватил фонарь, настораживаясь, но, заметив султана, тут же почтительно поклонился. — Повелитель. Тот в ответ лишь кивнул и прошёл мимо, ведя за собой Тигнари, которого даже при тёплом освещении фонаря невозможно было бы узнать. Виднелись лишь очертания худой фигуры, покрытой дорогой, тёмной тканью, что приятно окутывалась лунным светом. Молодой стражник быстро отошёл в сторону, пропуская пару, и смущённо посмотрел им вслед, предположив, что султан решил привести к себе во дворец гостью. — Эй, ты чего застыл? — прозвучал громкий голос издалека, стражника, что на время покидал свой пост и только шёл обратно к воротам. — Я видел, как повелитель выходит с девушкой, — тут же рассказал юноша, переводя взгляд на коллегу, который наконец вернулся, шаркая неудобной бронёй. — Вот оно как, — стражник ненадолго задумался, а после в недоумении спросил, — Разве султан входил на территорию этого дворца? — … — парень тактично промолчал, решив не упрекать друга в том, что его не было уже часа два, чтобы делать такие заявления. Но он и правда не видел, чтобы султан проходил через ворота. У вышестоящей знати всегда есть тайные ходы, нет смысла слишком много размышлять об этом. С этими мыслями парень закрыл глаза, старательно игнорируя очередные приключенческие истории коллеги, которыми тот так и наровился поделиться. Шагая практически вплотную, пара миновала ворота и вышла на пустынную местность, от которой были ограждения в виде высоких заборов вокруг дворца. Тигнари только сейчас понял, что это была защита не столько от людей с дурными намерениями, сколько от сильных ночных ветров, что беспощадно били тебя поднимающимися песчинками. Днём стояло палящее солнце без ветра, от чего песок лежал ровным покрывалом, не шелохнувшись, но стоило выйти ночью за пределы домов, как ты начинаешь ощущать неприязнь к этой стихии природы. Сайно видел озадаченность своего спутника, поэтому поспешил объяснить. — Мы стараемся строить вокруг дворцов и городов высокие заборы, так как народ уже много лет мучается от нестабильной погоды по ночам. Это защита от взбунтовавшейся природы. — А вы? — Тигнари даже в плаще щурился, ведь песок опасно летал у глаз, пытаясь больно уколоть, пока султан шёл практически раздетый. Парень мог видеть, как песчинки больно ударялись об оголённые части рук, он практически ощущал этот зуд. Мгновение отделяло его от того, чтобы вернуть плащ повелителю. — Я уже привык, — быстро отмахнулся Сайно, ведь на военных походах и не такое проходил. Но он внезапно остановился, будто захотел что-то сказать, но не решался. Тигнари так же застыл на месте и одними только глазами вопросительно смотрел на султана, пока вокруг них вихрем носился песок. — Как я уже и сказал, я не собираюсь тебя наказывать, по правде говоря, я пришёл во дворец к тебе. Вопрос в глазах закутанного тканью парня, казалось, стал с золотую монету. — Но, повелитель, зачем вам такой слуга, как я, потребовался ночью? —Тигнари ощутил, как непривычно звучит это обращение на языке. — Я хотел показать тебе одно место, — пояснил Сайно, — Прошу простить. С этими словами султан аккуратно взял парня за руку и повёл за собой в другую сторону от дворца, туда, где бушует ветер, скрывая горизонт. Тигнари смутился, когда почувствовал, как его коснулись мозолистые пальцы. Несмотря на статус, было понятно, что этот человек много времени проводит с оружием, от чего его руки огрубели, сильно контрастируя с нежной, юношеской кожей Тигнари. — Подождите! — выкрикнул парень, когда понял, что чем дальше они заходят, тем сильнее становится песчаная буря, будто они идут в самый её эпицентр. Песок под ногами разъезжался, поле зрения сужалось поднявшейся песчаной пылью, а ветер перекрывал все звуки, от чего приходилось почти кричать. — Не переживай, всё хорошо, — Сайно шёл спереди, принимая всю бурю на себя и крепко удерживая юношу за руку, становясь ему опорой, чтобы тот не упал, — Осталось ещё немного. И действительно, через две минуты ветер стал тише, а песок перестал быть таким диким, будто люди зашли в безопасную зону. Когда пыль рассеялась, Тигнари увидел глубокую яму у своих ног с крутым склоном вниз, от чего непроизвольно отступил назад, опасаясь соскользнуть. Но султан будто не замечал опасности и, всё так же крепко держа парня за руку, начал спускаться по мягкому песку. — Осталось всего пару шагов, не бойся, — заверил Сайно, тепло смотря на юношу. У Тигнари не было иного выбора, кроме как довериться, поэтому он подошёл вплотную к парню и обхватил всю его руку, практически повисая на нём. Пара начала постепенно спускаться, отдаляясь от завывающего ветра. Внезапно нога соскользнула, и Тигнари почувствовал, как начал терять равновесие, наклонившись вперёд. Капюшон слетел с головы, и он тут же зажмурился, готовясь к опасному падению, но этого не произошло. Султан мгновенно развернулся и поймал парня в свои объятия, устойчиво ступив на дно ямы, где песок ещё не был встревожен ветрами. Убедившись, что спутник в порядке, Сайно глянул на свои руки, обвивающие талию парня, будто опасаясь обжечься. Он до сих пор ощущал жар чужой руки на собственной, от чего становилось невыносимо душно. Не испытывая ранее таких эмоций, парню казалось, что они залезли не на дно глубокой ямы, а в кипящий котёл, заставляющий лицо и уши гореть алым. Тигнари открыл глаза, чтобы увидеть, что помешало его падению, но вместо лица напротив, его взгляд сфокусировался на открывшемся пейзаже ямы. Он в возбуждении схватил Сайно за плечи, совсем позабыв о том, что человек перед ним был султаном. — Это оазис? Улыбка непроизвольно появилась на восхищённом лице юноши, когда он увидел большой круглый водоём, чьи воды были настолько прозрачны, что можно было увидеть камни на дне. А пальмы и зелень вокруг слегка покачивались от порывов ветра, принося с собой запах свежести в жаркой пустыне. Ранее Тигнари мог лишь читать о таком чуде природы. Хоть он и жил в лесной местности, где и шагу нельзя было ступить, чтобы не наткнуться на зелёные цвета, на фоне бескрайних песков такой внезапный оазис давал взбудораживающий эффект, подобно кофе. Пальцы сильнее сжались на крепких плечах султана, пока взгляд Тигнари быстро метался от глади воды к высоким пальмам. Сайно подумал, что это его последний день здравого человека, когда увидел настолько милое выражение лица. Из-за того, что он продолжал держать парня в своих объятиях, а тот прижимался к нему, чтобы смотреть за спину на оазис, поза выходила слишком интимной. Султан смущённо отвёл взгляд в сторону и прокашлялся. — Можешь подойти посмотреть поближе. Только когда эта фраза была сказана, Тигнари понял в насколько неловкой позе они стояли. Он тут же поднял руки и отпрыгнул назад, спасаясь бегством по направлению к водоёму. Сайно так же ускорил шаг, чтобы догнать парня, разминая ладонями покрасневшее лицо и вытрушивая из одежды песок. Они приблизились к воде, от чего воздух вокруг стал приятно влажным, а трава щекотала оголённые лодыжки. Маленькие светлячки летали на этом кусочке жизни, подобно фонарикам, вырисовывая волшебную картину ночи. — Это красиво, — Тиганри восхищённо бегал у берега, наклоняясь к воде, чтобы разглядеть не плавает ли там какая-нибудь рыба. — Мгм, — султан стоял в стороне, скрестив руки на груди, и с улыбкой наблюдал за парнем, — Днём это выглядит не настолько хорошо, ничем не лучше дворцового сада. Но ночь открывает совсем другой вид. Тигнари понимающе кивнул, радуясь, что ему удалось застать этот момент, но так и не осмелился пройти в воду. Заметив это, Сайно решил действовать первым, он снял пабучи, туфли из мягкой кожи, и закатил штаны, чтобы погрузить стопы в тёплую воду, что успела за весь день нагреться. Пройдя несколько шагов, он обернулся и пригласил парня присоединиться. — Тут безопасно, заходи. Тигнари медлил лишь пару секунд, после чего также снял обувь с плащём и зашёл в воду, чувствуя, как стопы проваливаются в глину на дне прозрачного водоёма. Из-за движения людей песок поднялся, и вода помутнела, но это не помешало маленьким летающим огонькам ронять на неё свой свет. Шум поднявшейся песчаной бури звучал в отдалении, пока в оазисе царило лишь шуршание насекомых и тихих голосов. — И всё же зачем? — после пары минут наслаждения атмосферой Тигнари задал тревожащий его вопрос, присаживаясь на корточки, чтобы зачерпнуть руками воду, — Я совершил много проступков, но вы, повелитель, привели меня сюда, будто это какая-то награда. Я не понимаю. — С самого детства со мной разговаривают, как с кем-то очень важным и знатным, — начал пояснять Сайно, — Но когда у фонтана ты начал общаться со мной наравне, я понял, что это то, чего мне давно не хватало. — Но я ведь не могу вальяжно разговаривать с вами, — смутился Тигнари, представляя, как абсурдно это выглядело бы со стороны. — Тогда считай это приказом. С этого момента тебе запрещено обращаться ко мне, как к султану, когда мы наедине. — Не султан, да? — слегка засмеялся парень, чувствуя, насколько по-детски звучит этот приказ, — И только? Неужели я заслужил увидеть оазис в вашем… В твоём сопровождении настолько просто? — Не только… — Сайно долго разглядывал человека перед собой, пока его губы сами не шевельнулись, выдав фразу вне воли своего хозяина, — Ты мне очень нравишься. Так, как должны нравиться наложницы, но это не они. Тигнари замер, прекратив тревожить водную гладь пальцами. Он не мог издать и звука, в попытках переварить услышанное. Сайно смотрел сверху вниз на юношу, и мог видеть лишь покрасневшие кончики ушей, которые так и хотелось потрогать, но он сдержался, чтобы не напугать Тигнари в очередной раз. Понимая, что сказал признание слишком поспешно, повелитель сжал губы и закрыл глаза. — Это была просто шутка, забудь. Ответа долго не было, поэтому Сайно расстроился, продолжая слушать тишину. Это был первый раз в его жизни, когда он испытывал такие сильные чувства. Даже Нилу помогла ему подобрать правильное место для признания за короткий срок, но он всё испортил, не сумев уследить за языком. Тяжело вздохнув, султан медленно открыл глаза, чтобы предложить пойти обратно во дворец, но в лицо внезапно ударила вода. Кто-то брызнул в него так сильно, что пряди у лица промокли, а капли по подбородку скатились на грудь, промочив рубашку. — О таком не шутят! — Тигнари крайне негодовал и зло смотрел на промокшего парня, — Так я тебе нравлюсь или это шутка? У тебя только одна попытка. Сайно настолько удивился и запаниковал, что даже и не подумал оправдаться. Его глаза приковались к юноше, чьё выражение лица совсем не сочеталось с красными щеками. — Нравишься, я это и сказал.