Минутная слабость длинною в вечность

       Жизнь Императора и Елены становилась сложнее. Больше не было в их отношениях прежних ярких красок, всё сгущалось, становилось темнее и серее. Всепоглощающий долг съедал Наполеона, но он всё равно старался быть нежным и внимательным к своей Графини.        Всё близилось к прекращению перемирия, а это значило, что Графини Орловой лучше будет вернуться в Россию. Она и так слишком задержалась здесь. Войдя одним днём в кабинет Императора она не сразу решилась начать разговор, но Наполеон словно узнал её по походке и вздохам, поэтому, не поднимая глаз на вошедшую, произнёс: — Вы только посмотрите, Элена, теперь эти карты похожи как две капли воды. Художник оказался пьяницей, как это низко! - увлечённо разглагольствовал Наполеон. — Сир, я должна буду покинуть вас скоро, - решительно произнесла Елена. — Хорошо, надеюсь, вечером вы составите мне компанию? — Боюсь, нет... - смущённо заключила она.        Только сейчас Наполеон посмотрел на неё. Он непонимающе выпрямился и откинулся на спинку своего "трона". Сцепив пальцы в замок, он задумался, рассматривая Елену с ног до головы. Долго молчал, делая вид, что вовсе не понимает, о чём именно она говорит. — Что это значит? — Я не хочу попасть в немилость моего государя. Я вернусь в Россию, так нужно и вы, Сир, знали, что это случиться, - она держалась смело, больше у неё не было перед ним страха, ну или почти не было.        Наполеон немного резко поднялся, так что Елена легонько вздрогнула и часто заморгала. Император двигался медленно, но пугающе уверенно. Когда же он достиг женщины и стоял практически вплотную, то коснулся её подбородка и приподнял его. Этот жест был слишком собственническим, в нём слишком много манерности. Он обратился с ней словно со служанкой или игрушкой, как думала Елена с самого начала их отношений.        Она пронзительно посмотрела на него и дёрнула головой, убирая его руки со своего лица. Наполеон застыл и растерянно посмотрел на неё: "И правда, никакой власти у меня нет над тобой...". Эти слова обидно удалили ему в сердце, и он печально убрал руки за спину.        Понурив голову, он двинулся по кабинету. Вышагивая и легонько постукивая каблуками ботфорт он двигался вдоль кресел и рабочего стола, к окну. Елена проследила за ним взглядом и, вскинув голову, сказала: — Надеюсь, вы, Сир, не слишком привязались ко мне?        Какой глупый, чертовски глупый вопрос! Какой ответ она думала получить и что бы она делала с ним? Император остановился и сжал руки сильнее, пока не показались белые костяшки. Рядом с ним в этот момент стоял небольшой столик, на котором красовался бюст Бонапарта. Этот белый мрамор, оттенённый лучами бледного солнца проникающего через деревянные окна, был неотъемлемой вещью во Франции. Все любили держать у себя символ империи. Маленькие или большие, из гипса или бронзы - они стояли почти у всех вельможных домов Франции.        Император Бонапарт, чтивший своё величие, хватает свой бюст и кидает с силой в сторону. Практически точная копия Наполеона ударяется об паркет и разбивается на мелкие осколки. Его мраморное лицо пронзает трещина, разделяя его на две половины. Елена остаётся безучастной, она повела бровью, слегка подбросив её вверх, но лишь на секунду. — Елена, я люблю вас... - на ломанном русском, коверкая слова и имя женщины, произнёс Наполеон.        Вот теперь уже Елена не смогла сохранять безразличие. Её губки раскрылись, и она ахнула, что заставило Бонапарта развернуться к ней. Глаза мужчины были столь печальными, что Графиню вдруг пронзает боль, и слёзы вырываются наружу. Император бросается к ней и заключает в крепкие объятья. Руки, подобно корням дерева, врастают в тело возлюбленной, обвивают её, сдавливают...

Вон из Парижа!

       Когда война возобновилась, Елена, как и говорила, вернулась домой. Она сделала это тихо, под покровом ночи. Никто даже не подозревал, что проснувшись поутру, они больше не обнаружат русскую красавицу. Наполеон до последнего отказывался верить в это.        Когда ему сообщили он бросился её искать. Лично обыскал комнаты, затем приказал отправиться на её поиски. Но никто не собирался исполнить его приказ. Уехала - ну и славно! Все были довольны, кроме разве что Императора. Предательство! Всё это предательство и ничего больше! Как могла она так издеваться над ним, Императором Бонапартом, но ведь так и правда было правильно, да и она предупредила его...        Елена Орлова появилась в их жизни как мимолетное наваждение сумбурности и исчезла, словно её и не было вовсе. После себя она оставила радостно-печальное послевкусие, которое долго задерживалось на языке. Елена была дана Наполеону как спасение, как искупление. Она наваждение, она виделась ему во снах, её образ виделся Наполеону в реальности и он никак не мог забыть её, хоть и вскоре заключил брак с австрийской принцессой.

Финал.

       Елена вернулась в Россию, а Наполеон тем временем находился посреди Атлантического океана, на небольшом острове окружённым скалами. Тяжелые мысли и общее угнетенное состояние заставляли Наполеона мучиться бессонницей. Он не любил маяться в постели, вставал и бродил вокруг дома. Душевные силы выматывала и борьба с крысами, которых было огромное количество.        Бывший Император стал быстро уставать, он перестал ездить верхом, все реже обращался к своим мемуарам. Привыкший энергично управлять людьми, решать какие-то важные дела, на Святой Елене маялся от невозможности делать это. Бонапарта угнетало безделье. Надежды на освобождение не было.        Жизнь русской Графини медленно стала прежней. Вернувшись домой она несколько дней не принимала приглашения, но потом у ней вернулся прошлый энтузиазм и авантюризм и она продолжила различные увеселения. Празднества, гости, встречи с друзьями и новые знакомства. В доме семейства Орловых её ждал разговор с родителями и братьями, которые только и делали что смеялись. Их уж очень позабавила вся эта ситуация в жизни их непутёвой сестрицы.        Прошло почти 6 лет. Елена Орлова долгие месяцы чувствовала тревогу внутри, праздники больше не приносили радости и удовлетворения как прежде. Тревога то опускалась вниз живота, то останавливалась в грудной клетке, то поднималась к самому горлу. Справится с ней было невозможно, и женщина поняла, что тревога эта вызвана Наполеоном. Только он мог трогать её душу, находясь за тысячи миль.        Крутя кольцо на правой руке она собиралась в путь. На остров Святой Елены её пустили с трудом, но она смогла добиться разрешения. Она не отступала до последнего и, заполучив нужные бумаги, собрала экипаж, арендовала корабль и скорректировала курс.        Дорога была долгая и изнурительная. Тошнота - вечный спутник в пути. Иногда в пути лицо Графини бледнело и приобретало зеленоватый оттенок. Когда же ноги Елены ступили на твёрдую землю, тошнота исчезла, оставив только волнение.        Средних размеров домик находился на вершине одного из множественных холмов. Елену подвели к одинокому строению и оставили снаружи, когда как один из английских офицеров вошёл внутрь. Ожидание было тщетным, внутри никого не оказалось. Один из только что подошедших офицеров сообщил Графине, что Наполеон прогуливается и указал пальцем на одну из вершин. Елена поспешила туда, и у неё получилось нагнать бывшего Императора. — Бонапарт! - крикнула она удаляющейся спине мужчины.        Тот не сразу понял что его кто-то звал, но свежий ветер донёс эту фразу до его ушей и он резко обернулся, будто испугавшись. Может её крик напомнил ему о Жозефине, а может о его последней жене или ещё о ком-нибудь.        Когда же он увидел Елену, то ноги его чуть было не подкосились. Он почувствовал такую слабость, что почти потерял сознание, а может ему просто так показалось. Он не раз видел её призрак во Франции. Он приходил в разные моменты его жизни и голос этого фантома разносился в ушах эхом, прямо как и сейчас.        Бонапарт не сразу понял, что она реальна. Только когда Елена подошла ближе и Наполеон смог увидеть её чётко и ясно, он понял что она здесь по-настоящему. Не в силах сдержать душевный порыв он заключил Елену в некрепкие объятья. — Как это возможно?! Ты здесь - немыслимо! - ошеломлённо воскликнул он. — Я чувствовала, что нужна тебе, поэтому приехала. Надеюсь я и правда нужна тебе? — Конечно, нужна! Я думал о тебе, и ты приехала. Как это волшебно! Наконец-то боги услышали меня...        Глаза Наполеона вспыхнули и в лучах дневного солнца он светился. На висках Наполеона еле заметно засеребрилась седина, которую Елена сразу же подметила. Пара была не столь рада, сколько смущена. Как два влюблённых друга, они не знали, что сказать после долгой разлуки. А глаза их... взгляды людей, которые любят друг друга. Сердце трепещет и даже Елена не в силах совладать с ним. — Неужели этот остров целиком и полностью ваш? - глядя по сторонам, увлечённо спросила женщина. — Да, - ответил Наполеон и, помедлив, продолжил, — И ваш... Елена.        Больше не было коверканья её имени на французский манер, не было этой власти в голосе, лишь искреннее дружелюбие, забота и любовь. Казалось, что Наполеон тренировался в русском языке, учился, чтобы если встреча с возлюбленной произойдёт "не упасть в грязь лицом". — Он назван в вашу честь... И место это станет моим предсмертным пристанищем. Подлинно дьявольское место! Только разве что англичане и крысы могут выжить здесь. Мне не дали, не разрешили, увековечить вас в моей истории, в истории Франции. Я так хотел видеть ваш портрет у себя, но даже этого мне не дали сделать... — Они поступили правильно, ведь я была врагом. Моё упоминание плохо отразилось бы на вашей репутации. — Для меня ты была счастьем, хоть и мимолётным... Я никогда не считал тебя врагом, но ваш Государь отказывал мне в заключение мира, - он вновь помедлил и посмотрел на женщину, — Рад, что ты навестила меня здесь, для меня это было важно. Спасибо, Елена!        Он взял её правую руку в свою и коротко поцеловал. Обычный мужчина сейчас был перед Еленой, ни капли Императора Франции, ни капли Наполеона Бонапарта. Увидев кольцо, он практически ахнул. Франция забрала у Елены все подаренные Императором украшения и подарки, но только кольцо ей удалось сохранить. Этот дар стал символом их странной любви и чем-то святым, неприкасаемым.        Заточение в этом и правда "адском" месте, практически в одиночестве, отняло у Бонапарта всю жажду власти, отняло у него смысл жизни. Наполеон и Елена ещё долго прогуливались по травянистым склонам острова, долго беседовали. Наполеон больше ни разу не коснулся её, он держал руки в замке за спиной.        Солнце близилось к закату и за разговорами о жизни и о будущем, пара не заметила, как пришло время Елене покидать его. Прощались они не долго, так, словно должны были встретиться завтра. Оба знали, что это невозможно, но они были так благодарны судьбе за их встречу когда-то давно и сейчас, что не смогли сдержать слёз. Простившись с Еленой, бывший Император понял, что готов умереть.

Скромный поцелуй и "прощай".

       Корабль Графини Елены Орловой отчалил от берега и отправился в далёкий путь. Женщина знала, что Наполеон провожал их взглядом, только не знала где именно он стоит. Она долго искала его глазами и когда, наконец, нашла, его образ растворился в пелене горизонта, словно призрак. Елене вдруг стало так тоскливо и одиноко на душе, так что всю дорогу домой она провела в чувствах, которые как лист бумаги смяла жизнь.        Через несколько недель Елена узнала о смерти Бонапарта из газеты, которую в её дом лично доставил Александр I. Так и закончилась их история - история Императора Франции Наполеона I Бонапарта и русской Графини Елены Орловой...