Минутная слабость длинною в вечность

       Бывали дни когда Наполеон и Елена ссорились. Это бывало не часто, потому что они всегда могли найти общий язык, как в прямом, так и в переносном смысле. Но одна из таких "стычек" вынудила Графиню ночевать в одиночестве в своей комнате.        Она проводила ночь за ночью в одиночестве. Это были беспокойные ночи. в которых ей часто снились кошары, а так как успокаивать её было больше некому, Елене приходилось справляться одной, как она делала это раньше. Но сегодня ночь была особенно странной. Спала она крепко, но во снах своих она видела тёмные образы с сияющими глазами. Только глаза и было видно. Их было много и они всё смотрели на неё, даже не моргая.        На улицах департамента Сена и Марна, что в 70 километрах к юго-востоку от Парижа, стояла глубокая ночь. Все, кроме разве что Наполеона и некоторых слуг, мирно спали, и только Елена ворочалась в своей постели. Она явственно чувствовала чьё-то присутствие. Сон её был очень чутким, а в груди тревожно билось сердце. Вдруг кто-то коснулся её и она, распахнув глаза, увидела быстро ускользающий силуэт человека.        Оглушающий крик Графини прорезал замок своим острым лезвием и благодаря ночной тиши донёсся до ушей Императора. Тот тут же, отбросив в сторону бумаги и перьевую ручку, рванул к ней...        Наполеон распахнул двери и увидел картину, которую уже видел несколько раз. Так Елена выглядела когда её мучали ночные кошмары. Этот мечущийся взгляд, холодный пот на лбу и растрёпанные волосы, которые она не переставала "рвать" на себе. Женщина обернулась на вбежавшего Бонапарта и протянула ему руки.        Император не раздумывая приблизился к кровати и заключил Елену в свои объятья. Женщина, словно мартышка, цеплялась за него и дрожала. Поверить в то, что это не ночной кошмар, Наполеон не мог. Он шептал ей успокаивающие слова, говорил, что это не реально, что всё это её фантазия. Елена была непреклонна: — Почти каждую ночь я просыпаюсь от страха, что на меня кто-то смотрит, что кто-то прячется во тьме комнаты, но каждый раз ошибаюсь. Сейчас всё иначе. Прошу поверь мне! Я видела глаза, я точно их видела и силуэт, он коснулся моего плеча, - в этот раз ужас на её лице был сильнее обычного. Это и правда, был не просто секундный испуг.        Он коснулся её подбородка, слегка приподняв его. Елена плакала, слёзы её струились по щекам, и Наполеон старался прервать их поток своими руками. Смотря друг на друга, они словно обменивались немыми фразами. Его глаза бегали по её лицу, дрожащему телу, он ещё сомневался, но вдруг услышал шорох у себя за спиной. Наполеон резко обернулся, но никого не увидел.        Может ему показалось, может это был ветер, но одно обстоятельство накладывалось на другое, и мужчина уже не мог отрицать того, что в комнате был кто-то ещё. — Неужели ты не веришь мне!? - кричала Елена. Голос хрипел, она хныкала как маленький напуганный ребёнок.        Глаза Графини буквально молили Императора остаться с ней. На секунду на лице его появилась скомканная улыбка. Он вновь вытер слёзы Елены и жестом показал ей быть тише и спокойнее. Елена была в смятении, она не понимала, что ей делать, но очередной уверенный знак Наполеона, призывавший её продолжать говорить, убедил женщину в том что он верит ей. — Бонапарт! Прошу... - Елена получила от Императора подбадривающий знак, — Обними меня сильнее, только не уходи!        Пока Елена подыгрывала Наполеону, сама не понимая для чего, тот выхватил из пояса кинжал и бесшумными шагами двигался к шторам и креслу, за которым и слышался шорох. Лезвие сверкало в тусклых лучах луны. Взгляд Наполеона стал тёмным, он сурово свёл брови и был готов к драке.        Под крики Графини дойти до обозначенного места не составила труда. Подойдя совсем близко, Император разглядел расплывчатый силуэт. Выпад, и на шторе расплывается бесформенное багровое пятно. Крик Елены в этот раз привлекает больше внимания, и многие проснувшиеся слуги сбегаются в комнату. Наполеон одёргивает штору и смотрит в глаза тому, кто посмел пробраться в комнату его фаворитки.        Его рука дрогнула, как и губы. Страшно было представить, чтобы случилось с Еленой если всё было бы иначе, если бы она не проснулась и если бы Наполеон спал, так же как и многочисленные слуги.        Елена долго приходила в себя. Спать в своей комнате она больше не могла, поэтому Бонапарт забрал её к себе. В его объятьях она в очередной раз нашла покой и так проспала ещё много часов. Никто не посмел будить её утром, так женщина проспала до вечера. Больше Наполеон Бонапарт и Елена Орлова не ссорились...

Спальня Императора. Вечер. Фонтенбло, Франция.

       Пара устроила перекус с вином, фруктами и ягодами. Они о чём-то беседовали, голова Наполеона лежала на коленях Елены, и она играла с его тёмными волосами, слегка оттягивая волосы. Затем она массировала его уши и шею - ему это особенно нравилось. — Спой мне, Элена! - неожиданно произнёс Наполеон. — О, нет! - она встретилась с требовательным взглядом Императора и спросила, — Что ты хочешь услышать? — Что-нибудь русское... — Но будет ничего не понятно. — Не страшно, я просто хочу слышать, как ты поёшь на своём родном языке.        Корсиканец нехотя поднялся и облокотился на подушки дивана. Елена неторопливо поднялась и встала напротив него, как будто на сцене. Она ходила взад-вперёд по комнате, выбирая какую именно песню исполнить. Наконец она определилась с песней и начала представление.

"В самый холодный год Лоза принесет плоды. От радости до беды – Кольцо на твоей руке..."

       После этих слов она коснулась кольца на своей правой руке и рассмеялась. На щеках выступил смущённый румянец. Она была не уверена в способностях своего голоса, хоть и обучалась в подростковом возрасте пению. Император был доволен и попросил Графиню продолжать.

"...Ступай, только налегке, Пока не взошла заря, Пока это все не зря – Запомни и повторяй: Я знаю, в последний миг Он сможет меня укрыть. Смотри, мой холодный мир! Власти твоей нет надо мной, Нет подо мной ада – Небо грядет в пении труб. В чистый огонь вниз головой, Если так надо – Власти твоей нет надо мной"*

       Наполеон слушал с упоением, он наслаждался представлением, которое устроила ему Елена. Песня была окончена, больше Графиня не пела, она лишь стояла и смущалась. Она почувствовала себя ученицей перед строгим учителем в России. Тогда она была молода и слишком проказлива, а учитель слишком строгим и требовательным. — Расскажи, о чём там пелось? - поинтересовался Наполеон. — Сам ведь говорил, что не важно! – ухмыляясь, воскликнула женщина и мужчина рассмеялся, — Там поется о том, что твоей власти нет надо мной, - Бонапарт посмотрел на Елену, и во взгляде его читалось смесь различных чувств. — Разве я в силах усмирить русскую бурю?! - молвил он слишком трагично.               Этот взгляд, эти глаза, то как Наполеон смотрел, так пристально и властно. Одного его взгляда было достаточно, чтобы все замолчали. Сейчас в глазах Императора читалась искренняя любовь, которая приносила ему приятные страдания. Его мучила совесть, разрывала на части война, но он всё же старался выглядит свежим и бескорыстно влюблённым. Он держался ради неё, ради своей Элены. Встав с дивана, Бонапарт подошёл к окну и беспомощно коснулся полупрозрачных штор. — Элена, как мне быть, как сохранить влияние, как продержаться подольше? — Наполеон... - печально протянула Елена.        Женщина подошла к нему и, проведя рукой по сгорбившейся спине, обняла за плечи, прильнув грудью к его лопаткам. Она слышала, как он тяжело дышит, чувствовала, как сердце его быстро стучит, пытаясь вырваться из рёбер. В голосе его было что-то скорбное, он словно чувствовал, что ему не одолеть Россию, не одолеть революцию, а ведь так хотелось... — Титул невозможно удерживать вечно. Человек смертен и это одна из причин смены власти. Но я не вижу будущего, мне не сняться пророческие сны. Скажу лишь, что ты уже оставил значимый след в истории Франции. Ты не сможешь одолеть весь мир, но должен стоять до конца. Покажи всем, что ты не сломлен, ты скала, ты Император! - последнее она произнесла намного громче, стараясь придать своему голосу праздности и восхищения.        Это было сделать не трудно - она искренне восхищалась им и была очарована его манерами, голосом, характером и внешностью. Наполеон вздохнул глядя в окно своего дворца. Этот искусный сад он недолюбливал. Иногда ему казалось, что среди этих таинственных растений и кустарников прятались заговорщики и убийцы. Он чувствовал своё величие, свою непоколебимую власть, но иногда и ему бывало тревожно.        Император не повернулся к Елене, он лишь коснулся её рук, которые она протянула к его груди, и слабо сжал их. С ней было спокойно...

Кабинет Императора. Следующий день, полдень. Фонтенбло, Франция.

       Наполеон Бонапарт активно готовился к возобновлению военных действий. Он был готов как никогда и предлагал самые проверенные тактики, с которыми был знаком ещё в молодости. Лицо его как никогда сосредоточенное, слегка суровое из-за задумчивости. Он мягко водит пальцем по карте и изредка спрашивает своих генералов где находятся позиции французской армии и армии союзников.        Итоги были великолепными. Всё устраивало Наполеона, кроме одного места на карте. Мужчины были уже расслаблены, особенно после воодушевляющих новостей полученных до этого. Они распивали красное вино и даже шутили. Поэтому когда в комнату вошла Елена, никто особо не удивился и не стал возмущаться.        Наполеон был рад видеть её, поэтому без каких-либо предрассудков притянул женщину к себе и обнял за талию. Он показывал ей карты, рассказывал о своей мощи и силе. В конце он показал место, с которым у него возникли затруднения.        Елена задумчиво свела брови и нагнулась ближе к карте. Может она сможет решить проблему Императора? Она изучала местность, внимательно рассматривала сразу несколько карт и заметила небольшое различие. Она указала пальцем на одно место и все устремили свои взгляды туда. — Лучше обойти с этого фланга. Тогда у вас будет преимущество над противником, а он в свою очередь не сможет отступить, ведь путь ему преграждает широкая река… - не самым уверенным и довольно тихим тоном предположила Елена.        Женщина так волновалась, что Наполеон ни на секунду не выпускал её руки из своей. Генералы и Император неуверенно начали рассматривать две вроде бы совершенно одинаковые карты. В них было лишь одно различие - река. На одной она была нарисована, а на другой её вовсе не существовало. — Как вам это нравиться, господа?! Карты совершенно разные! - раздражённо воскликнул Наполеон. Все недоуменно смотрели то на Елену, то на карты, — Картографа мне сюда! - крикнул он яростно, так что Елена почти подпрыгнула, а генералы вздрогнули.        Пока они ждали картографа, Наполеон пристально посмотрел в глаза Графини и горячо поцеловав её руки, поблагодарил. Когда же в комнату ввели не совсем юного картографа, Наполеон пришёл в ярость. Продолжалось это не слишком долго, зато Елена смогла насладиться Императором в гневе. Она чувствовала себя прекрасно, а Бонапарт этим же вечером долго целовал и любил её полный сил и уверенности…