Обливиэйт

      В первую секунду пробуждения он осознал, что всё-таки умер. Во второе пробуждение сознание казалось менее туманным и вокруг было слишком пусто. Драко считал небытие одним из худших исходов после его кончины. Всё же он надеялся на новую жизнь, возможно, даже счастливую. Даже если каким-нибудь зверьком или же птицей. Всё что угодно, но не пустота, обволакивающая своей тяжёлой массой. Драко мерно плыл по течению, ведущему в никуда, и, в общем-то, должен был думать ни о чём. Но он думал о многом. Постепенно в его сознании проявлялись всё новые фрагменты из жизни, складывающиеся в единое целое. Одни фрагменты дарили небывалое счастье, некоторые навевали скуку, другие же подростковый азарт. Над какими-то хотелось смеяться, над особо тяжёлыми хотелось кричать. В какой-то момент он начал испытывать страх от новых озарений. Страх увидеть что-то ещё более ужасающее, разбивающее его изнутри. И это случалось, иногда разбавленное чем-то хорошим, иногда чем-то ещё более приводящим его в ледяной ужас. Спустя целую вечность Драко мечтал уже о настоящем небытие, настоящей пустоте, в которой он бы растворился. Со всеми своими воспоминаниями, удачами и неудачами, своими любовью и ненавистью, страстью и смертью. Малфой просто хотел, чтобы судьба наконец-то отпустила его. Хоть куда-нибудь, куда угодно, где нет памяти, нет страданий, эмоций и его самого тоже нет. Где Драко Малфоя больше и не может существовать. Вечность длилась слишком долго, а он хотел одного — лишь предстоящий покой давал ему надежду. Спустя миллионы миллиардов минут покой так и не пришёл за ним. Отчаяние заполнило весь его разум, и бесконечные повторения сцен его памяти бросали его в собственную тьму. Смерть уже не казалась ему освобождением.       Оставшись наедине с собственными демонами, Драко бесконечно сдавался. Плохие воспоминания переполняли его разум, сжигали и сгорали, повторялись снова и снова. Когда же на смену отчаянию придёт безумие?

***

      — Драко, — тихий сиплый голос, уходящая из умирающего тела жизнь. Гарри лежал на земле, едва дёргаясь от непрекращающихся судорог. Это родовое проклятие Мраксов. Невыносимые мучения, медленная и ужасающая смерть. Драко уже час сидел над своим любимым, страдая вместе с ним. Никто и никогда не сможет понять, насколько сильно Драко желал быть на месте Гарри. Любые физические мучения казались пустыми в сравнении с тем, что он испытывал сейчас. Как бы он хотел забрать проклятье себе.       Драко уже не плакал. Его трясло сильнее, чем тело Поттера под ним. Трясло от ужаса. Это было самой болезненной смертью Гарри Поттера за все его жизни. Так страшно ему ещё никогда не было и никогда уже не будет. Неслушающимися руками он обхватывал едва живого возлюбленного, одними губами молился кому угодно о спасении, о замене их судеб, да о чём угодно, что могло бы забрать страдания Гарри.       — Умоляю, Гарри, — судорожно шептал он, голос уже давно покинул его, оставшись жалким, хриплым надрыванием изведённых связок. — Я бы отдал всё на свете, чтобы ты остался жив.       Гарри сдавленно простонал, прерываясь на булькающий кашель. Он давился собственной кровью и давно бы задохнулся, но Драко старательно устранял лишнюю кровь магией. Они оба знали, что это конец их пути. Малфой не мог отпустить. А Гарри не просил. Гарри мучался от невыносимой боли, но благодарил за каждую секунду своей жизни, пусть и совершенно не долгой. Он любил Драко всем сердцем и знал, что, как только он выпустит последний вздох - Драко разобьётся на куски. Поэтому, собрав всю свою силу воли и терпение, он изо всех сил старался жить. Хотя бы на минуты дольше.       — Потерпи, Гарри, помощь скоро придёт, — прохрипел Драко, одновременно накладывая все исцеляющие заклинания, которые знал. Они оба знали, что это бесполезно. Драко надеялся хотя бы на малейшее облегчение, хотя бы на время. Чёртово проклятье не желало поддаваться. И все его годы жизни, полные исследований, вся его огромная сила, рвущаяся из ядра нескончаемым потоком, оказались ничтожными.       Неожиданно всё изменилось. Драко Малфой стал понимать, что находился в воспоминаниях. И, как тряпичная кукла, отыгрывал уже прописанный сюжет. И всё это ненастоящее. Прошлое, но нереальное. Он по-прежнему ощущал холодеющее тело в своих руках, чувствовал запах крови и предстоящей смерти. Чувствовал всю свою боль, но облегченную пройденными годами. Боль, так и не смирившуюся с таким несправедливым исходом.       — Я мог только смотреть и просить, — Драко вылечил своё горло, ему хотелось многое сказать, не скрепя, как старая бабка. — Жалел себя, совершенно не думая о тебе, Гарри. Это казалось мне моим провалом, моей ошибкой, моей виной. Я так зациклился на твоём спасении, что не замечал твоих страданий. Ты жив сейчас только потому, что я был эгоистичным ублюдком. Я крал время у твоей смерти, не желая тебя отпускать. Я знал, что снова вернусь в прошлое. Так почему я часами смотрел, как ты страдаешь, отказываясь сдаваться? Прости меня, Гарри. Я любил тебя совершенно неправильной любовью. Я не видел в тебе… Тебя, — Драко едва сдержал громкий всхлип, всё же давясь чувством вины. — Ты был для меня моей мечтой, моей целью, заменой любимого, которого я не смог спасти. И это… это и погубило тебя. Прости меня, Гарри. Прости, что я был таким глупцом.        Гарри в его руках улыбнулся. Его больше не трясло, кровь больше не лилась нескончаемым потоком из горла. Он всё ещё лежал и всё ещё был весь в крови, а тело под одеждой казалось бесформенным месивом. Драко старался туда не смотреть. казалось, время вокруг них остановилось. Воспоминание встало на паузу.       — Я никогда ни в чём тебя не винил, Драко Малфой, — с укоризной ответил Гарри своим обычным голосом, будто ничего и не происходило. — Ты думаешь, что ты сделал недостаточно, но, Драко, ты не прав. Ты сделал всё, что мог, и даже больше. Я прожил с тобой лучшую жизнь. Ты вернулся ко мне на первом курсе. Благодаря тебе я никогда не чувствовал себя одиноким. Ты был моим лучшим другом, моей семьей, моим возлюбленным. Ты дал мне всё, о чём я только мог мечтать, Драко. Всё, что я когда-то потерял… ты вернул мне всё, и даже больше. Я никогда не перестану быть благодарным за ту руку, протянутую мне в магазине в Косом переулке. Ты изменил мою судьбу, и с тобой я был счастлив. Не смей обесценивать себя в моей жизни, Драко Малфой, — Гарри протянул руку к лицу Драко, поглаживая пальцами его мокрую щёку. — Перестань реветь, мой любимый. Это было уже так давно. Сделай это ради нас. Прости себя.       — Как я могу? — он прижал своей ладонью руку Гарри ближе к себе. Его едва тёплая рука дарила ложную надежду. — Ты здесь из-за меня. Потому что я был беспечен. Я думал, что, если мы вместе сбежим от твоей судьбы, она не нагрянет. Я думал, что, если ты не будешь героем - геройская смерть не настигнет тебя. Из-за меня ты не развил свой талант, не смог себя защитить. А я снова пришёл слишком поздно.       — Мы оба знаем, что это не так. Будь я хоть тысячу раз лучшим из лучших, родовое проклятье всё равно бы поразило меня. И даже самый геройский герой не смог бы его пережить, — шутливо отозвался Гарри, контрастируя с происходящим вокруг. Всё же он был плодом его воображения. И не должен страдать. — Ты бы не смог его пережить, а ты самое сильное магическое существо. Сбегаешь из мира в мир в надежде меня спасти. Пойми же, ты давным-давно должен был спасать не меня, а себя. От своей несчастной судьбы. Драко Малфой должен отпустить Гарри Поттера и жить своей собственной жизнью.       — Ты говоришь так… — Драко усиленно начал вспоминать, отчего же эта фраза ему кажется настолько знакомой. В голове поднимался туман, — так знакомо. Я будто где-то это слышал.       — А должен был слушать, — Гарри приподнялся с его колен и сел, широко улыбаясь. Он больше не был в крови, больше не походил на едва дышащий труп. — Ты давно должен был последовать моему совету и жить своей жизнью, а не вертеться вокруг жизни Гарри Поттера. Перестань винить во всём себя. Останови свою погоню за давно ушедшими призраками. Выбери меня.        Драко с удивлением посмотрел на Гарри, пытаясь понять. Кого ему выбирать? Почему он должен выбирать? И что он должен выбрать? Вопросы нескончаемым потоком накрыли его мысли, а мутное сознание никак не могло прийти хоть к какому-нибудь ответу. Голова становилась ватной.       — Выбери меня, Драко, выбери меня, — повторял Гарри, сжимая Драко и чуть вздёрнув его в руках. — Вернись ко мне. И сделай то, что должен.       — Как? — растерянно спросил Драко, прикосновения Гарри и его маленькая взбучка неожиданно принесли ясность в голову. — Что я могу?       — Ты можешь всё, Драко. Абсолютно всё, — Гарри с надеждой взглянул на него, напоследок даря невесомый поцелуй на губах. — Выбери правильно. Здесь и сейчас. Отпусти и возвращайся. Слышишь? Отпусти… и возвращайся.       И морок развеялся, будто и не было. Воспоминание продолжило свой путь. Драко сам не понял, когда Гарри в его руках снова задрожал от невыносимой боли. Его глаза закатывались, но он стоически оставался в сознании. Кричать сил уже не было.       — Драко… — прохрипел Гарри, снова давясь красной жидкостью. Жизнь уплывала от него. Слишком долго. И Драко понял, что нужно делать.       — Прости, что не смог сделать это в своё время, Гарри, — улыбаясь, тихо сказал Драко, напоследок стирая пот со лба любимого, внутренне ещё раз прощаясь с ним. — Авада Кедавра.       И всё вокруг исчезло. Он тоже исчез. Перестал существовать. Пустота наконец-то отпустила его. Драко растворился… чтобы возродиться.

***

      — С возвращением, придурок, — это было первым, что он услышал после своего третьего пробуждения. Всё ощущалось странно, но более основательно. Он совершенно точно не был в пустоте.       Драко снова ощущал себя будто в невесомости, находясь в настоящем мире. Его тело было тяжёлым и одновременно ватным. Драко казалось, что он разучился управлять собой. Было тяжело контролировать своё новое состояние, но Малфой старался изо всех сил. Потому что ему было ради кого жить.       — Ты тяжело дышишь, Драко, — снова услышал Малфой, внутренне ликуя от возможности действительно слышать. Особенно этот голос. — Хотя, между прочим, дышать тебе не обязательно. Расслабься, Драко. Всё намного проще, чем ты думаешь. Попробуй просто довериться течению.       Драко растерялся. У него не получалось даже глаза открыть, а Гарри твердил о расслаблении. Он не мог понять, что делать, о каком течении… О течении магии. Драко сконцентрировался на золотом потоке внутри себя. Его магия мерно текла по кругу вокруг чего-то необычайно яркого. Как само Солнце. Так сияло его ядро, обрамлённое рунами временной магии. Руны кольцами вращались вокруг светила, казалось, они задавали темп течения потоков магии. Уравновешивали всё вокруг. Так невообразимо выглядела его новая жизнь. Драко Малфоя — живого призрака.       — Молодец, у тебя всё получается, — бодрый голос отвлёк его от созерцания. Драко вновь вернул своё внимание на реальность. Сконцентрировался на своём существовании. — Не надо, Драко. Ты так разнесёшь здесь всё. Говорю же, плыви по течению. Ты дышишь, потому что помнишь, что это базовая потребность.       Базовая потребность, течение. Плыть по течению. Драко представил себя материализованным в собственном разуме, вновь увидел своё ядро. Попробовал плыть по течению своей магии. Ничего не происходило. Он просто чувствовал себя дураком. Навернув очередной круг, он разочарованно выдохнул. В реальности его действие повторилось.       — Чёрт возьми, я устал ждать. Открой свои глаза, Драко Малфой! — Драко вздрогнул, прочувствовав весь спектр праведного гнева говорившего. И он просто открыл глаза.       Сначала было слишком ярко. Потом к белому цвету прибавилось ещё несколько оттенков. Он интуитивно моргал, дожидаясь, когда картинка приобретёт контраст. Спустя, казалось, вечную минуту, он наконец-то смог чётко увидеть того, кто так нагло орал на только что вернувшегося с того света любимого человека. Гарри Поттер собственной персоной сидел на кресле у его кровати. И для раздражённого человека выглядел слишком счастливым.       — Я ждал тебя целую вечность, Драко, — с улыбкой сказал Гарри, сжимая его ладонь. Этого Драко ещё не чувствовал. — И прости, что у меня не осталось терпения подождать ещё чуть-чуть. Скоро все ощущения вернутся к тебе.       — Гар… Гар… Гарри, — будто не своим голосом произнёс Драко, внутренне радуясь тому, что у него получилось заговорить. Это стоило ему титанических усилий, рвение подогревал спортивный интерес. Драко не собирался останавливаться. — Пот… По… Потти.       — Твоё остроумие не меняется, Малфи, — Гарри хотел показаться оскорблённым, к слову, у него не получилось. Он всё ещё выглядел чертовски счастливым. — Плоское, как горизонт.       — Как твоя задница, — автоматом добавил Драко, становясь уж совсем радостным. Это действительно было проще, чем он думал. Всего лишь плыть по течению. И его база станет обыденностью. — Спасибо, Гарри.       — Ты бы и без меня смог взять контроль над собой, — махнул рукой бывший аврор, затем вновь возвращая её на руку Драко. Наконец-то на все сто осязаемую. — Ты заставил меня сильно поволноваться.       — Если бы не ты, — Драко выдержал паузу, выгоняя из головы непрошенные воспоминания, — я бы не смог вернуться. Застрял бы там. Навечно.       — Где там? — с удивлением в голосе спросил Гарри, его настороженность чувствовалась на кончиках пальцев. Так странно. — Всё, что я делал - это ждал. Ждал и ждал. Больше ничего не мог сделать. Ты собирался и распадался, в какой-то момент почти исчез. Я думал, что… Боже, я думал, что ничего не получилось. Я так счастлив, что ты вернулся ко мне.       — Я выбрал тебя, — Драко сжал своей рукой руку Гарри. Это тоже казалось ему лёгким. Легко жить, когда знаешь, для чего. Для кого. — Я наконец-то всё понял. Прости меня, Гарри.       — Ты очень туго соображаешь для непризнанного гения. И очень долго, — с напускным недовольством прокомментировал Гарри, всё же бросаясь Драко на шею. Он навалился на его тело, совершенно не беспокоясь, что тот испустит дух. Драко теперь умереть не сможет. Никогда больше. Гарри надеялся на это. — Я ждал тебя вечность. И я считаю, что эту вечность ты мне задолжал. Долгую и очень счастливую, только ты и я.       — Только ты и я, — отзеркалил Драко, с удовольствием сгребая в охапку своё самое большое счастье, которое больше никогда не отпустит. — Навечно.

***

      Драко Малфой довольно быстро привык к своей новой жизни. Он был совершенно другим существом, одновременно с этим оставаясь собой. Драко умер в тот день, в этом не было сомнений. И вместе со своим «телом» он похоронил своё прошлое, которое теперь не имело никакого значения. Теперь ничего не терзало его с закатом солнца и восходом луны. Его жизнь наконец-то приобрела правильный смысл.       Драко застыл. Его оболочку полностью воссоздал Гарри по своей памяти. Драко навсегда остался точной копией своей прошлой жизни. Чертовски сексуальной точной копией. Даже одежда на нём не могла меняться. Как сохраненный аватар в игре. Навечно одинаковый. Хотя Гарри и твердил ему, что модник в нём не умрет. Малфой всегда может изменить всё, что хочет, своей магией. Драко думал иначе. Даже если ему придётся быть одним и тем же каждый день, каждый месяц и год своей вечности… Он не будет жаловаться. Потому что Драко хранил в своём «сердце» каждый, даже самый невзрачный момент его новой жизни. Его безгранично счастливой жизни с его любимым мужем, его родным домом и семьей. Гарри был всем для него. И теперь это ощущалось правильным. Потому что Драко жил не ради Гарри Поттера, а просто жил рядом с ним, не только для него. Для них обоих.       — Кто бы мог подумать, что всё так обернётся, — Драко мастерски поправлял галстук, не забыв огладить приятную ткань рубашки своего мужа, украв этим пару рваных вздохов, — Никогда бы не подумал, что вновь окажусь на своей свадьбе.       — Не своей, — Гарри в недовольстве сдвинул брови, борясь с желанием обиженно скрестить руки под грудью. — На свадьбе настоящего Драко Малфоя. Вы совершенно разные люди.        — Он — это я, а я — это он. Это всегда будет неизменным, — поддразнивал Драко, распыляя раздражение Поттера, — Мы очень… похожи.        — Если бы вы были похожи, он бы не сделал такой глупый выбор, — Гарри окончательно надулся, отворачиваясь от слишком довольно лица. — Он другой. Вообще другой.        — Мне кажется, кто-то тут очень против этого брака, — Драко с фирменной ухмылкой обошёл своего партнера с другой стороны и тут же крепко обнял, не обращая внимание на сопротивление. — Может, нам лучше не идти на свадьбу, чтобы избежать её грубейшего срыва? Так и вижу, как ты бежишь к алтарю со словами «Я протестую».       — Придурок, — с напускным раздражением ответил Гарри, едва сдерживая собственный смех. Он тоже очень ярко представлял эту картину. — Я уважаю его выбор. В конце концов Гермиона всегда была и останется моей подругой. И если этот Драко Малфой любит Гермиону Грейнджер, то я не имею права навязывать ему иное.       — У меня самый разумный муж на Земле, хоть и ревнующий к выбору Драко Малфоя. Это так мило, — Драко выпустил Гарри из рук, чтобы тут же захватить в плен его губы. Когда поцелуй уже рисковал перейти в нечто большее, он нехотя оторвался. — Мы опаздываем.       — Ненавижу тебя, обломщик, — пробурчал Поттер, уже не бывший аврор. Спустя долгие годы изучений и проверок волшебников министерства, Гарри всё же допустили к любимой работе. Не без недовольства Малфоя, конечно же. Когда их уникальность стала обыденностью, они всё же нашли своё место в этом мире. И жили своей жизнью, только немного напоминающей предыдущую. Они зашли в камин рука об руку, уверенные в своём будущем. Как равные друг другу. На пути к своему долго и счастливо.

И даже смерть не сможет разлучить их.