Обливиэйт

      Драко давно позабыл те времена, когда мог выбирать сам. По своему собственному пожеланию, не связанным с чувством долга или виной. Даже в выборе галстука он руководствовался памятью о вкусах того, кому был предан. Но поставленный перед ним выбор, который ему предстоял сейчас, — это вовсе не выбор галстука. Не выбор каких-то низменных вещей. Прошлое или будущее? Влезть и исправить или уйти в закат? С кем? С призраком, о присутствии которого он и не догадывался всё это время. Будь это уловка или реальность, для Драко это было слишком.       Что же было для него действительно важным до того времени, когда он стал таким?       Неясность и растерянность пугали. Слизеринец никак не мог сосредоточиться на происходящем, информация сумбурным потоком пронизывала каждую клеточку его мыслей. Хотелось сбежать. Сбежать, чтобы спасти. Разве не за этим он здесь? В очередной раз, хоть и сбитый с толку, хоть и совершенно другой теперь. Драко Малфой помнил, зачем он здесь. И ничто и никто никогда не сможет его остановить. В последний раз, он же обещал себе.       — Прости, — одними губами произнес Малфой, напоследок замечая весь сумбур эмоций, отражённый на лице Гарри. Его Гарри, которого он уже давно опоздал спасать. Всё те же нелепые очки на родном лице, едва держащиеся на носу, естественно, заляпанные, потому что Гарри совершенно не замечает несовершенств, возможно, поэтому он и смог полюбить Драко — не замечал, насколько он несовершенен. Гнездо на голове, которое хотелось пригладить рукой, хотя оба они уже давно знали, что это бесполезно. Аврорская, местами потрепанная, как последняя нервная клетка Драко, форма. Как самое жестокое напоминание из прошлого, что Драко оплошал, не успел, не смог. Небритое лицо, небольшой, но всё же заметный порез на правой щеке. Давно уже всеми забытый шрам в виде молнии. Губы приоткрытые, будто немые, точно сладкие, он множество раз проверял. Запах имбиря, немного корицы и спелого яблока — запах Гарри Поттера. До боли знакомый кулон на шее в виде снитча, размеренно раскачивающийся из стороны в сторону над самым лицом. Страшнее всего было смотреть в глаза. Малфою казалось, что, вновь взглянув на них, он разобьётся о скалы. Так хотелось никуда не уходить, но навязчивая мысль, идея, скребла острыми когтями на подкорке. У Драко Малфоя лишь один путь.       Всё произошло мгновенно. Стена комнаты треснула и начала разъезжаться в стороны. Драко не рассчитал выброс своей силы, осознав это слишком поздно. Возможно, заклятие, которым его вырубило, делало его магию нестабильной. Вся комната искрилась от густой магии, непрерывными волнами разбивающейся о стены. Гарри едва смог поставить блок, отлетая в сторону от Драко, которого левитировало от неконтролируемого выброса. Это было слишком, даже для Малфоя. Его голову невыносимо сдавливало, сознание вытекало из него, и казалось, что его сейчас разорвет. Гарри, Гарри, Гарри. Это всё, что он смог сохранить в опустевшей голове.       — Драко! — Гарри едва мог оторваться от пола, наслаивая защиту за защитой, пока не появилась возможность встать на колени. Затем на ноги. Он не понимал, не принимал. Гарри думал, что, наконец-то излив душу, Драко остановится. Что он перестанет разрушать себя, разрушать свою жизнь и жизнь окружающих. Этот паршивец буквально разрушал себя изнутри, чтобы сбежать. Просто чтобы не принимать ответственность, чтобы не искать в себе силы остановиться. Послать свою цель, которая из раза в раз уничтожала его самого. Их двоих. — Разве я много у тебя просил? Ублюдок! Решил сдохнуть, скотина?! Я сам. Сам тебя убью.       Бывший аврор достал палочку, и волны разбушевавшейся магии отбросило в стороны, стены окончательно пали под её натиском, разрываясь на части и вылетая за территорию замка. Гарри лишь надеялся, что если под ними и были люди, то они заранее услышали грохот, когда магия только начала ломать Хогвартс изнутри, и успели избежать участи быть раздавленными под обломками. С появлением лёгкого ветерка из-за отсутствия стен и сломавшейся защиты магия, казалось, распределялась более свободно и перестала так сильно давить на них. Гарри тут же подбежал к опустившемуся на треснувший пол Драко, роняя палочку из рук от растерянности. Его супруг явно не дышал.       — Драко! — вскрикнул Гарри, сжимая плечи Драко в своих руках, он тряс его изо всех сил, которых оставалось не так и много. Дыхания не было. Потоки магии имитировали сердечный массаж, Гарри в панике вспоминал все учения об оказании первой помощи в аврорате, вспоминал весь огромный запас знаний о колдомедицине. Да к чёрту, какой от этого был смысл, когда он даже не мог унять дрожь в своих руках. Вихрь магии вокруг делал и его часть ядра нестабильным. Он это чувствовал, но отказывался это принимать. — Ты идиот, только я тебя могу грохнуть, — от отчаяния он начал делать реанимацию по-маггловски, не церемонясь в использовании физической силы, — Я сказал тебе, что вернулся ради тебя, — удар. — Я дал тебе будущее, где мы можем быть вместе навсегда! — удар. — Я столько времени ждал тебя, Малфой, — удар. И тишина. — Это так глупо, Хорёк.       Гарри Поттер не мог поверить в степень своего феерического невезения. Он как никогда чувствовал себя настоящим. Неудачником. По его щекам все никак не могли потечь слёзы, он просто не мог смириться, не мог принять. Как? Всего секунду назад…       — Гарри, — хрипло донеслось под ним, и он резко опустил голову, не веря своим глазам. Пыльный, грязный и совершенно очаровательный — живой. — Ты танцевал на мне?       — Я хотел станцевать на твоих костях, прости, не смог дождаться, — с неловким смешком ответил Гарри, — Я рад, что всё-таки сам смогу убить тебя. Ты такой идиот…       Драко едва заметно улыбнулся. На самом деле тело болело так, будто по нему пронеслось стадо слонов, поэтому его бы не удивил танец Гарри на его грудной клетке. Он попробовал пару исцеляющих, магия ему едва поддавалась, но эффект всё же был наложен. Сразу стало намного легче. Драко знал, что временно.       — Сколько времени прошло? Много? — заметно бодрее спросил Малфой, сжимая в ладони запястье Гарри, который всё ещё едва подрагивал. И удобно сидел на нём. — Встанешь с меня? Я, конечно, вовсе не против…       — К-конечно, — Гарри тут же встал с него, неловко отряхиваясь. Он отвернулся от Драко, глубоко вдыхая пыльный воздух. — Всего пара минут, которые длились вечность. Я бы хотел, чтобы ты не повторял эту глупость. Больше никогда. Ты всё ещё в теле четырнадцатилетнего мальчишки, Дра…       И он услышал звук аппарации. Ему даже не надо было оборачиваться, чтобы понять, что произошло. Гарри так давно не ощущал это скользкое, скребущее чувство ярости, раскалённой лавой разливающееся по его телу.       — Душу вытрясу, — прошипел Гарри, аппарировав по свежему следу беглеца. Его палочка одиноко лежала на полу среди других обломков разрушенной комнатушки.       Это было молниеносно. Драко аппарировал прямо в момент, когда заклинание Гарри сцепилось с убивающим заклинанием Волан-де-Морта. Его обзор был намного ниже уже привычного, видимо, вдали от Гарри его обращение испарилось. Ему снова было четырнадцать. Что ж, не страшно. Его всё ещё потряхивало от недавней недосмерти, но он был решителен. Даже если не до конца получится использовать свои силы, он хотя бы попытается. На этот раз он должен, нет, он обязан довести всё до конца. Правильно.       Первым его заметил Хвост.       — Драко Малфой? Что ты здесь делаешь? — противным гнусавым голосом, казалось, даже растерянно спросил Питер Петтигрю, тут же направляя на Драко палочку. Том тоже на секунду отвлёкся, но тут же вновь сосредоточился на убийстве Гарри.       — Авада Кедавра, — прохрипел Малфой, возвращая древний долг перед Седриком. И в этот раз он не успел его спасти. Его внимание привлёк Волан-де-Морт, который хоть и только воскрешенный, но совсем не глупый, тут же прекратил атаку на Поттера, отбрасывая того волной прямо в памятник своего отца. Он слегка улыбнулся, проходя в сторону, ближе к Малфою.       — Драко Малфой, — протянул Тёмный лорд, водя своей палочкой из стороны в сторону, привлекая или же отвлекая этим внимание. — Вижу холодное сердце твоего отца. Люциус рассказывал тебе обо мне? Кто я? Конечно же, мальчик мой. Иначе быть не могло.       — Я знаю о тебе больше, чем ты сам, — истерично хохотнул Драко, поражаясь абсурдности ситуации. Он снова здесь, и Том снова перед ним. Хотя что-то было иным. Где были все Пожиратели? Хвост уже должен был вызвать их с помощью своей метки. Они не должны были быть здесь одни.       — Да, ты истинный сын своего отца, — с нескрываемым ликованием произнёс Реддл, указывая палочкой на место, где должен был лежать мёртвый Питер. На его месте лежал совершенно другой человек.       — Аластор, — охнул Драко, отступая на несколько шагов назад. Вот, что имел в виду Гарри, когда говорил, что у них всё готово и им он не нужен. У них был план. А Драко вновь полагался лишь на себя, лишь на своё безумное желание отомстить. Даже не спасти… Ведь он даже не глянул в сторону Гарри с момента появления.       — Я говорил тебе, Драко, — с грустью в голосе отозвался Гарри, выходящий из тени. Взрослый, тем ни менее легко узнаваемый. Том Реддл едва скрыл своё удивление, направляя палочку на незваного гостя.       — Прости, — севшим голосом повторил слизеринец, так и не посмев поднять глаз на своего собеседника. — Я не мог иначе. Не могу иначе. Я давно именно такой. Прошу в последний раз, дай в последний раз.       — Нет, Драко! — Драко в последний раз взглянул на Гарри, а затем обернулся к Волан-де-Морту, сразу запустив в него Аваду. Тёмный лорд отбил атаку, пытаясь сообразить, что за цирк ему устроили после возвращения. Отпрыск Люциуса с огромной силой направлял на него убивающее, ему приходилось прикладывать практически все силы, чтобы отбиваться.       — Весь твой род заплатит за твоё предательство, Дра-а-ко, — прошипел лорд, не теряя фокуса с другого Поттера. Что за дешёвая постановка.       — Малфой, остановись, чёрт возьми, — Гарри хотел выбить палочку Драко из рук, но оказалось, что палочки у него нет. Он так старательно ощупывал свои рукава и карманы, что привлёк этим внимания Реддла. Тот едва заметно улыбнулся, отражая поток магии Драко и переносясь чёрным дымом ближе к жертве.       И вновь всё произошло в одно мгновение длиною в вечность. Драко в который раз беспомощно наблюдал, как враг предстает перед Гарри во всей красоте. И этот до боли знакомый зелёный луч достаёт до груди того, кого он так любил. В последний раз, даже в последний раз он не смог. Лишь только всё испортил. Пусть будет стёрт с лица земли тот день, когда он такой… неправильный, сломанный, проклятый. Родился.       — Мальчик мой, смотри внимательно, из его глаз так медленно выходила жизнь! — громко хлопая в ладони, Тёмный лорд расхохотался, размашисто обходя по кругу Гарри Поттера. Он убил его. Сегодня он убьёт его даже дважды. Столько лет ждал этого момента. Он хотел было наступить на свой трофей, но его смело на землю сокрушительной волной.       — Ты подыхал от моих рук так часто, Томми, так часто, — речь мальчишки звучала донельзя абсурдно, но всё же он почувствовал ледяное дыхание судьбы на своём затылке. Том никогда не был дураком. Он потянулся к палочке, но та превратилась в груду опилок. Вихрь электрической магии вокруг мальчика превращал всё в труху. В ничто.       — Кто ты? — прошипел Реддл, унизительно отступая, елозя по земле грязными лоскутами одежды, перебирая тощими блеклыми руками и ногами. — Ты не сможешь меня уничтожить.       — Обычно ты ждёшь в своей норе, когда я приду, — Драко медленно приближался к своему заклятому врагу, который снова забрал у него все. — Когда ты остаёшься один, дрожишь, как битая крыса. Великий Тёмный лорд. Я сотру даже самое малое воспоминание о тебе. Все забудут о тебе. Никто тебя и не вспомнит.       — Я убью тебя! — взревел Волан-де-Морт, бросаясь прямо на наглого мальчишку. Он убьёт его, и голыми руками.       — А я тебя.        Всё закончилось. Со стороны казалось, что вихрь втянул волшебника внутрь, как торнадо. Том Реддл распался в считанные секунды, до самого конца не принимая происходящего.       Драко Малфой получил то, что хотел. Отмщение. Спасение. Гарри Поттер, наконец-то привлёкший его внимание, прятался за памятником, выдвигая только половину корпуса, чтобы в неверии застать момент смерти своего мучителя. И момент, когда Драко не смог остановиться. Вихри нестабильной магии неслись вокруг него с невообразимой скоростью. Такой, что его было едва видно под этими слоями — последствиями уничтожения всего вокруг. Это выглядело устрашающе, но Гарри всё же вышел из укрытия.       — Драко! Достаточно! — изо всех сил кричал он, стараясь перекричать хлёсткие потоки, — Прекрати, прошу, всё закончилось.       — Я снова потерял, Гарри, — едва слышно ответил Драко. Его слёзы тут же исчезали, не успев скатиться. Он скорбел. — Я потерял Гарри.       — Драко, — Гарри подбежал к нему, насколько позволяло это буйство стихии, его немного тянуло внутрь, но он твёрдо стоял на ногах. — Драко! Услышь меня, пожалуйста. Что я могу? Как остановить это?       — Убей меня, — усиливая голос магией, Драко отошёл на пару шагов назад, его магия чуть было не дотронулась до ботинков бывшего аврора, всё ещё бездвижно лежавшего на земле. — Прошу, возьми свою палочку и убей меня. Моя магия нестабильна, её слишком много… для Драко Малфоя.       — Нет, чёрт, нет, — Гарри почти рванул вперёд, но вовремя остановился. Он попробовал пустить сильный поток воздуха из палочки. Заклинание разбилось, не успев достигнуть цели.       — Я постараюсь пропустить Аваду, но ты должен спешить, — Драко из последних сил пытался контролировать это буйство, титанического рвения стоило удержание потока в одной области. — Быстрее, Гарри, умоляю! Я разнесу здесь всё, ты погибнешь. Гарри, я долго не смогу. Прошу тебя!       — Я люблю тебя, Драко Малфой, — Гарри поднялся с земли, немного пошатываясь, обращая всё внимание на себя, отчего Драко в растерянности потерял контроль, и волна глубоко порезала его предплечье. Но он даже не заметил этого. — Я не жив, Драко. Меня нельзя убить. Только слегка отправить спать. Ты видишь? Я в порядке. Остановись.       — Не могу, — несмотря на хаос, поразивший всё вокруг него, в душе самого Драко наконец-то настал покой. Он испытывал настоящее счастье в этот момент. Да, скоро его разорвёт на части, но он, чёрт возьми, это сделал. Он не сможет помочь Гарри уничтожить крестражи, не убьёт этого подонка-сектанта из будущего. К счастью, он успел рассказать, кого искать. Его муж с лёгкостью уничтожит крестражи. Они оба живы, им ничего кроме него самого не грозит. В последний раз он не подвёл Гарри Поттера, в первый и последний раз. Малфой широко улыбнулся, переводя взгляд с одного испуганного лица на второе. Его Гарри Поттер. Любовь всех его жизней. Мальчик, который выжил. — Я люблю тебя, Гарри Поттер. От вечности… до бесконечности.       — Я люблю тебя, Драко, — сквозь слёзы, но всё же достаточно громко признался четырнадцатилетний Гарри Поттер. — Я прошу тебя, останься со мной.       — И со мной, — Гарри уверенно подходил ближе, и с каждым шагом Драко неуклюже отступал. — Гарри, подойди ко мне. И дай мне свою палочку, — приказным тоном аврора рявкнул Поттер, всё ещё не прекращая наступление. — Драко, прижми свои прекрасные ноги к земле, прошу тебя, дорогой мой.       — Не могу позволить себе взять тебя с собой, любимый, — в той же манере ответил Драко, жестом приказывая молодому Гарри остановиться. — Не рискуй собой дважды, отважный мой.       — Твоя министерская жопа никогда никого не слушала, особенно меня. Никогда ты не верил, что я справлюсь сам. И давно забыл, кто я. А я один из величайших волшебников магического мира, мальчик из пророчества. Я грёбаный Гарри Поттер, — Гарри перехватил брошенную в его сторону палочку и начал поглощать ею вихрь за вихрем, это давалось ему не так легко, как хотелось бы. Многие потоки разрывали кожу, били по палочке, которая едва держала и принимала слишком хаотичные потоки магии. Драко хотел было отступить, ему было невыносимо видеть каждый порез, появляющийся на теле своего любимого.       — Прекрати, Гарри, этого слишком много. Я стараюсь вобрать это обратно, но ядро мальчишки может расколоться раньше. Боже, лучше убей меня! — взревел Драко, когда особенно глубокий порез едва не задел артерию на шее Поттера. Драко начал втягивать потоки в себя, не заботясь о магическом ядре внутри, которое колебалось как бешенное из-за несоответствия магии подростка и многовекового мага.       — Это ты прекрати, тупой олень, — Поттер гневно посмотрел прямо в глаза Малфоя, распаляясь от глупости своего избранного. Перед гневной тирадой он обернулся к стоявшему в растерянности Гарри, указал ему свободной рукой отойти подальше, тот медленно попятился к могилам. — Ты забыл, что я силен и без переходов в прошлое. Для меня это как в обычный наряд сгонять с Роном, — Гарри лишь надеялся, что его палочка сможет выдержать. Но с каждым потоком он понимал, что их становилось ничуть не меньше. Казалось, магия Драко лишь вырывалась наружу, уничтожающая и ужасающая в своей нестабильности. — Прекрати убивать себя, Малфой. Не смей. Помни, что это тело не твоё . Ты не имеешь права лишать Драко Малфоя жизни.       И Драко остановился. У Гарри и Драко ещё был шанс прожить долго и счастливо. Малфой вновь почувствовал себя чудовищем, эгоистично распоряжавшимся чужими жизнями. Он просто мусор, привыкший убивать и уничтожать всё на своем пути, бесконечно портить. Проклятый своим чёртовым изобретением.       Изобретением.       — Моё заклинание переносит меня вместе с моей магией. Своим заклинанием я переношу свою магию в другой мир, оно как бы соединяется с ядром моей копии в другой реальности, но они не поглощают друг друга. Гарри, я могу это исправить, забрать всё с собой, — Драко тараторил, вновь ощутив счастье от мысли, что больше никто не пострадает, даже ядро мальчишки не пострадает. Всё было прямо у него перед носом, а он столько времени не мог додуматься. Или не хотел, чтобы иметь возможность остаться. Не важно.       — Не смей бросать меня, Драко Малфой! — Гарри кричал, ему так хотелось подбежать к Драко, очень сильно ударить его и очень сильно обнять. На его глазах Драко, сколько хватило сил, вырвал собственную руку из электрического вихря и беспощадно засунул её в саму душу. Золотое свечение обрамляло появившуюся ладонь. Маленькие золотые механизмы, обрамлявшие почти прозрачное ядро, исписанные рунами, левитировали над его ладонью. Гарри знал, что Драко собирался сделать. — Драко, я убью Гарри Поттера, если ты не остановишься.       Гарри был прав. Малфой собирался со всей силы сжать маховик и уничтожить его в руках. Развеять потоками магии. Уничтожить его и себя. Обрести покой в свой последний раз. Он готов, давно готов к этому. И совершенно не готов к своему прошлому, которое собиралось убить своё будущее.       — Гарри, родной, отпусти меня. Там, под луной, я вновь найду тебя. В следующей жизни, Гарри. Это единственный способ, ты сам знаешь. Отпусти, — Драко улыбался так искренне, как мог. — Я люблю тебя.       — Не единственный, — Гарри и Драко перевели взгляд на молодую копию Гарри. — Мой, э… двойник из прошлого рассказывал, как появился здесь. Очень занимательно, правда, пытался не заснуть. И у меня почти получилось… Ладно-ладно, я уже ближе к делу, — махнув на две пары осуждающих взглядов, он продолжил: — Крестражи, сделанные из омута памяти и части ядра. Часть ядра уже есть, кажется, у тебя в руках. Почему бы не засунуть эту штуку куда-нибудь и не сделать крестраж? Не надо же никого приносить в жертву?       — Это сложно, практически невозможно сделать сейчас, в таких условиях, тогда была Гермиона, — Гарри перебирал в голове варианты один за другим, но ничего не выходило. — Я практически не участвовал в создании себя, понимаешь?       — Гермиона и сейчас есть, я могу отправить ей патронус, — Гарри не мог подойти ближе, но хотел хоть как-то их приободрить. — Я уверен, что вы и так справитесь. Здесь великий изобретатель, который сделал возможным всё это. И Великий герой-волшебник, который не раз доказывал, что достоин своего звания. И вам не нужна Гермиона, чтобы решить эту проблему. У вас уже всё есть. Вы, друг у друга. Я верю в вас обоих. Если не вы, то никто не сможет спасти нас сегодня.       — Мой мальчик в меня верит, — сквозь слёзы Драко обращался больше к своему мужу, чем к мальчишке напротив. — Пора и мне в него поверить, — Гарри отзеркалил отчаянную улыбку супруга, срывая с себя кулон.       — Сегодня всё должно быть так, как ты этого заслуживаешь, как мы этого заслуживаем. Долго и счастливо, как в долбанных сказках, да, мой Василиск змееподобный? — Гарри протянул ладонь, и Драко левитировал ему свой светящийся шар — свою душу, — все свои жизни в светящемся клубке из шестерёнок и рун, последнюю надежду. С каждым мгновением отдаления он чувствовал, что жизнь медленно вытекает за ним, золотой нитью плетясь в сторону своего возможного будущего.       Поттер очень надеялся на то, что до сих пор хорошо помнил слова заклинания. Без должного контроля магия Драко стала ещё агрессивнее и быстрее расширяться в своих масштабах и уничтожать всё вокруг. Гарри старался не смотреть, что эта стихия делает с Драко, было ли у него достаточно времени. Он громко произносил древние слова давно потерянной магии, не думал о правильности, просто говорил слово за словом. Сжимал в руке подарок Драко и небольшой шар — ядро его любимого, едва ли превышающее размер снитча. Символично.       Неожиданно стало тихо. Магия исчезла, будто её никогда и не было. Светящийся шар перестал сиять и упал на ладонь Гарри. В ту же секунду Драко свалился тяжёлым грузом на землю. Мимо него пронёсся другой Гарри и побежал прямо к Драко.       — Ты не можешь просто так оставить меня, дорогой, — прошептал Гарри, смотря на потухший шарик, который вскоре тоже исчез. Ни свечения, ни одного признака того, что всё получилось.        Его ноги подкосились, и он упал на колени, вся тяжесть этого мира легла на его плечи. Ему придётся провести вечность в одиночестве, уже никого не ожидая. Его муж зря доверился ему, зря верил в него. Гарри его подвёл.       — Прошу, помоги ему, — крикнул Гарри, отвлекая свою несчастную копию от страданий. Тот медленно встал и снова упал на колени уже рядом с Драко. Тот, к счастью, был жив. Но очень сильно изрезан.       — Вулнера Санентур, — могильным голосом повторял Гарри, орудуя едва уцелевшей палочкой, — Вулнера Санентур. — снова повторял он, пока даже самая маленькая царапина не затянулась на фарфоровой коже.       — Спасибо, сэр, — с облегчением произнес Гарри, всё ещё держа Малфоя в своих руках, уложив его голову на свои колени.       — Бери кубок и возвращайся в Хогвартс, — Гарри встал с колен, отворачиваясь. — Скажи, что Волан-де-Морт притащил Драко, как приманку. Седрик… Седрика я перенесу позже. И Аластора тоже. Все уже должны были понять, что всё пошло к чертям. Я закрыл это место для аппарации, поэтому вернусь только сам. Когда буду готов, — Гарри не мог вынести сожаления на собственном лице, поэтому так и не обернулся. — Скорее, Гарри.       — Акцио кубок! — без лишних слов крикнул Гарри и тут же исчез вместе с Драко.       Аврор Поттер остался один.       — Знаешь, я появился здесь настолько раньше положенного, что даже смешно, Драко. В такую беспросветную глушь, ты бы знал. И всё равно как дома. Только вместо Малфоев Мраксы. Те ещё говнюки. Но я даже дружил с одним в Хогвартсе. У него были такие же высокомерные манеры, даже слепой он вёл себя так, словно это все вокруг него были слепые. Оминис так сильно напоминал мне тебя, Драко… А Себастьян напоминал мне… меня. А ещё, как ты бы сразу мог догадаться, я наконец-то отучился на Слизерине. Правда, с пятого курса, потому что на панике превратился в себя со времен войны, чтобы сойти за школьника. У меня там тоже были приключения, я очень хотел бы рассказать о них тебе. Рассказать, что я теперь ничем не буду тебе уступать. Что мы как равные уйдём из этого мира. Глупо, да? Ты зря поверил мне, Драко.       Гарри сжал в руке свой кулон, надеясь… да уже ни на что не надеясь. Он сел на землю и разрыдался, как мальчишка, обхватив свои колени и раскачиваясь из стороны в сторону. Весь этот день был просто сумасшествием. Невыносимым испытанием, которое он так и не смог пройти.       — Вернись ко мне, Драко, — отчаянным шепотом пронеслось в тишине.       Кулон упал и откатился в сторону. Его свечение было едва заметно, но всё же оно не сдавалось. И собиралось нарастать. Руны со светящимся текстом закружили вокруг шарика с крыльями, даря надежду на сокровенное «Долго и счастливо».