Часть 1
27 февраля 2023 г., 21:27
Когда-нибудь эта работа сведёт её с ума.
Вся база Щ.И.Т в напряге вот уже почти неделю из-за происходящих событий. В городе творился настоящий хаос, гражданские и агенты в момент каждого затишья ожидали очередную бурю, очередные потери, крики, звуки выстрелов, в том числе магических, и этот звук врезался в память лучше всех. Большинство сотрудников оставались ночевать прямо на базе, чтобы сразу засечь очередное вторжение в атмосферу Земли, а остальные дома подрывались каждые полчаса во сне в ожидании вызова. Тяжёлые деньки.
Но сейчас в штабе фельдшеров воцарилась гробовая тишина – все ожидали, что скажет вошедшая Мария Хилл, которая сейчас распределяла силы организации, пока лично Фьюри отправился на поле очередной битвы следить за её ходом – как бы это ни было иронично с учетом его закрытым повязкой глазом.
– Дамы и господа, хорошие новости, – лаконично обращается она. – Мстители одержали победу. Эту войну мы выиграли. Но вы всё-таки нужны там, пять минут на сборы. Критических потерь нет.
В комнате раздаются восторженные вопли вслед уходящей начальнице. Это была самая страшная угроза за последние пять лет – всё это время их терроризировал некий титан по имени Танос, что успел собрать четыре камня бесконечности и отправился на Землю за оставшимися двумя. Основную часть этой без малости недели он получал агрессивный отпор от Мстителей, которые перебили большую часть его армии, и из раза в раз уходил “зализать раны”. В этот раз не смог вернуться. И зря, придурок, не использовал полный потенциал своих новых сил, – из раза в раз утешала себя женщина.
Ах, да, о женщине. Ванесса Фишер, один из фельдшеров Щ.И.Т, что сейчас выбегала из здания вместе со своими коллегами, прихватив из вещей только телефон и ящик с основными инструментами для оказания первой помощи. За плечами – опыт в виде семи лет работы на Щ.И.Т, из которых только четыре прошли после переформирования организации в некую группу поддержки инициативы Мстителей. Если раньше там были, помимо паразитов Гидры, лишь агенты и хакеры, то сейчас начальство расширило штат, организовав отряд фельдшеров – очень часто Мстители нуждались в поддержке врачей прямо во время битвы или сразу после неё, когда не было времени ждать скорую.
Во время полёта на вертолёте до центра города, где велось сражение, женщине удалось попытаться представить масштаб ситуации исходя из фразы “критических потерь нет”. Раз Мария была спокойна, значит, все герои в сознании, и их помощь была нужна лишь минимально – подлатать кровотечения. Возможно, увезти кого-то на базу отдохнуть – вряд ли все отделались лишь парой царапин, у Таноса было четыре камня бесконечности, но тот вряд ли использовал их силу полностью.
Развалины, оставшиеся от небольшого городка, чьё население было заблаговременно эвакуировано тем же Щ.И.Т, видно было издалека. Поблекшие разбитые здания, перевернутые машины, облака пыли и горы камней. Правительству надоедало, что такие места так сильно разваливаются “какой-то кучкой фриков”, но не могли выдвинуть обвинений – жителей всегда эвакуировали, расходы покрывали, а Старк и Фьюри всегда умудрялись найти способ на время реставрации куда-то приютить бедолаг. Но вот вертолёт садится, и Мария с Ником распределяют фельдшеров.
– Кейтлин, ты к Бартону, разбитый полицейский участок на западе, не пропустишь, у него только пара гематом, – подруга Ванессы, подмигнув на прощание, мчится прочь со своим ларцом. – Фишер, к Барнсу. Цветочный на соседней улице, там, скорее всего, Кэп уже вовсю маячит, тоже не пропустишь, его ведь знаешь. Несколько рваных ран, возможно, что-то ещё.
Рыжая женщина быстро кивает и устремляется по указанному местоположению. И правда, друга караулил Роджерс и, заметив знакомую огненную макушку, начал махать щитом.
– Сюда, – показывал он за угол магазина. – Ужасно рад тебя видеть.
– И тебе не хворать, – отшучивается фельдшер, отбивая кулачок герою. – Самому помощь не нужна?
– Сама знаешь, я слишком быстро излечиваюсь и редко получаю травмы, – улыбается Капитан.
– Он совсем плох?
– Насколько я могу судить, нет, но сильно головой приложился. Не удивляйся. Пойдём.
Он подводит её к Джеймсу, который облокотился на стену, придерживая бионической рукой кровоточащую рану на ноге. Вряд ли была повреждена артерия, но медлить не стоило. Мужчина открывает глаза как только женщина садится напротив него, обрезая куски одежды вокруг ран, которые видела. И она замечает, как он неловко прячет взгляд, облизнув пересохшие губы.
– Вижу, что-то хочешь сказать, - замечает Ванесса, проверяя порезы на наличие инородных объектов, и, не найдя таких, принялась промакивать их смоченной тряпкой, смывая кровь. Тот даже не поморщился.
– Представиться, наверное, – скромно соглашается он. – Я – Баки. Джеймс Барнс.
– Я знаю, не волнуйся, – улыбается фельдшер. – Мисс Фишер к вашим услугам, мистер Барнс, есть ещё какие-то болячки, которые я пока не заметила?
– Мисс Фишер… – задумчиво и тихо тянет солдат. – Мисс Фишер, я думаю, единственная травма, которую вы не увидели, это моё сердце. Ведь оно разобьётся, если вы уйдёте также внезапно, как появились.
Стив в стороне улыбается с удивлением во взгляде и прикрывает рот кулаком. Думает, его не видно. Ванесса же на секунду краснеет.
– Я так понимаю, Вы действительно головой приложились, мистер Барнс. Думаю, у вас сотрясение…
Стоит женщине поднять взгляд на лицо мужчины, как она замечает, что тот отключается.
– И правда, сотрясение.
Барнс пришёл в себя только на вертолёте “щита”. Рядом находился только друг и самые побитые из отряда – Наташа, Тони и Питер. Им четверым досталось больше остальных, а Роджерс просто хотел сопроводить их на базу, поскольку фельдшеры каждого обозначили необходимость отдыха. Для таких случаев там появился и собственный лазарет.
– Доброе утро, Спящая Красавица, – подкалывает Стив, как только замечает, что друг очнулся.
– Ты проводишь слишком много времени со Старком, – сердито кидает мужчина – хорошо, что упомянутый им человек находился в отключке, а в голове мелькают события последних… ему сложно было определить промежуток времени, который прошёл с момента битвы до его пробуждения.
– Всё меняется, Бак, – вздыхает Роджерс и задумчиво смотрит в окно. – Всё-таки, не устаю твердить, что идея Щ.И.Т создать команду фельдшеров была хороша. Считай, тебя так поколотили, а ты уже готов, если что, ко второму раунду…
От этих слов Барнс вспоминает свою неумелую попытку в флирт, которая могла бы сработать в его времени, но не сейчас, в 2017 году, и слегка краснеет. И хуже всего, что он вспоминает женщину, которая копошилась с его ранами: светлая рыжая макушка, пронзительные зелёные глаза, которые он хотел бы рассмотреть в деталях, но не успел; легкая улыбка на тонких розоватых губах; мелькает картинка, как она подлетела, словно ангел, в этой белоснежной форме, бороться за его… ну, “жизнь” будет громко сказано, но за его здоровье.
– …словом, в этот раз мы легко отделались… А ты чего завис? Ох, – заинтересованно выдыхает друг. – Я узнаю этот взгляд. Ну что, знаешь хоть, как твою зовут?
Вот же чёртова ухмылка. Сердцебиение вдруг ускоряется, видимо, стресс, и мужчина снова отключается.
***
Фельдшеры уже ожидали на базе когда привезут тех Мстителей, кому требовался отдых в лазарете. Ванесса и Кейтлин принялись отмечать очередную их победу, распивая кофе. Для них это был высший показатель счастья с ранних лет. – …и, представляешь, я спрашиваю, тревожит ли его что-то, чего я не увидела, – рассказывает Фишер увлечённо слушающей подруге. – А он отвечает что-то в духе “сердце беспокоит, потому что оно разобьётся, если вы внезапно уйдёте”. Только я отбила, мол, “кажется, у вас сотрясение”, как он отключился! Шатенка смеётся заливисто, прикрыв рот ладошкой, и с удивлением смотрит на рассказчицу. – Очень вовремя ушёл от разговора. Оказывается, тёмная лошадка, этот Барнс. Самой-то он как вообще? – Весьма интересный человек, жаль, нельзя добавить слово “молодой”, – прыскает Фишер. – Даже немного жаль, что он, скорее всего, этого не вспомнит. Он только примкнул к Мстителям, наконец, официально. – Ага, то есть, ты бы хотела с ним познакомиться? – довольно щурится Кейтлин и допивает стаканчик кофе. – Скажем так, профессиональный интерес. Было бы странно найти в штабе хоть одного сотрудника, кто не хотел бы узнать “новичка” поближе. Их разговор прерывает вошедший в комнату Фьюри. – Подбитых пташек завезли, – объявляет он, окинув взглядом весь отряд, словно примеряя, кто выглядит наиболее бодрым. – Джейн, на тебе Тони, ему нужен дополнительный уход, Лора пусть проследит за остальными. Кейтлин, на подстраховку. Кто-нибудь трое останьтесь на пересменок через 6 часов, остальные свободны. Также внезапно он уходит, обозначив, что возражения не принимаются и выбор “сменщиков” остаётся на сам коллектив. – Давай, звезда моя, иди, – хлопает по плечу подругу Ванесса и обращается чуть громче уже ко всем. – Я останусь на пересменок. – Долг зовёт, – грустно кивает шатенка и убегает, на прощание приобняв коллегу одной рукой. Что ж, теперь нужно было придумать занятие на эти шесть часов. И, пожалуй, это самый подходящий момент, чтобы поспать.***
В это же время на другом конце базы Кейтлин радовалась возможности побеседовать с мужчиной, который заинтересовал её подругу. Да, она была на их импровизированной скамейке запасных, но ей никто не запрещал помогать коллегам. Пока те две сновали от юноши к агентке и ухаживали за ранами Тони, ей оставили сменить повязки Барнсу. Во время перебинтовки очередной из них мужчина очнулся и растерянно посмотрел по сторонам, из-за чего фельдшеру пришлось поправить холодный компресс на голове пострадавшего. – Где я? – тихо спрашивает он, поморщившись. – В лазарете Щ.И.Т, – будничным тоном отвечает женщина и выставляет перед взором Джеймса два пальца. – Сколько пальцев показываю? – Два. – Чудесно, значит, в себя приходишь. Не слишком ярко, может, убавить освещение? – Нет, всё хорошо… – задумчиво тянет Барнс и про себя отмечает, что в руинах города его обхаживала абсолютно другая женщина. Воспоминания прошедшего дня словно покрыты пеленой, и из них выбивались только обрывки последней битвы и милая рыженькая фельдшер. “Мисс Фишер”, он помнит. В голове стремительно мелькают один за другим варианты, как аккуратно спросить о ней её коллегу. – А не подскажете, как мне найти мисс Фишер? Она помогала мне сразу после окончания битвы. Кажется, или доктор тихо хихикнула?.. – Буквально через несколько минут заканчивается наша смена, и мы с коллегами, – женщина показывает рукой на двоих помощниц, – уйдём. Я передам “мисс Фишер”, что Вы её искали, она как раз осталась, чтобы меня подменить. Джеймс едва заметно кивает в знак благодарности. Хорошо, ему удалось не вызвать у окружающих вопросов или негативной реакции. – Пока не ушла, скажу. Хоть у вас и имеется ускоренная регенерация из-за воздействия сыворотки, постарайтесь ближайшие сутки сильно не напрягаться и не увлекаться гаджетами. И сильно не трясите головой, – улыбается она, и добавляет шёпотом: – даже если сильно захочется поддакивать “мисс Фишер”. – Простите, не расслышал последнюю часть? – уточняет Барнс, хотя сам различил фразу. – Говорю, даже если сильно захочется потанцевать. Кейтлин ощущает повисшую вдруг неловкость. Она была бы весьма уместна, но очень нравилось думать, что эта тишина повисла из-за Ванессы. Каким-то шестым чувством женщина ощущала, что мужчина смущён, возможно, даже хочет позвать её на свидание. Может, стоит ему помочь в этом? Как раз за дверью раздались голоса приближающихся сменных фельдшеров. – Мисс Фишер любит цветы, – шёпотом подсказывает шатенка и сразу направляется к выходу из комнаты. Дверь открылась, впуская в лазарет трёх женщин, и фельдшеры сменяют друг друга. Кейтлин обнимает подругу на прощание и уходит, что-то шепнув ей на ухо. Сейчас Барнсу это расслышать не удалось. Но было время обдумать фразу доктора, которая была очень кстати, но было стыдно осознавать, что его намерения вдруг раскрыли. В груди словно начинает взрываться маленький салют при виде того, как рыжий ангел в белой униформе направляется в его сторону. – Добрый вечер, мистер Барнс, – с улыбкой здоровается она. – И вновь обстоятельства сводят нас вместе. – Удивительно приятные обстоятельства, – расцветает Джеймс. – Раз мы так часто оказываемся вместе, и, скорее всего, часто будем работать вместе, предлагаю перейти на ты. Баки, – он дружелюбно протягивает руку для рукопожатия, пока женщина села около него. – Согласна. Ванесса, – она жмёт ладонь. Это было даже немного страшно. Кожа была весьма грубой, из-за недавней битвы на ней ощущались кусочки ободранной кожи, а само рукопожатие – крепким. Она сама была не из слабого десятка, но даже ей оно показалось неожиданно сильным. И в эти короткие несколько секунд ей удалось полностью рассмотреть нового знакомого: лёгкая щетина, каштановые волосы длиннее, чем у самой Ванессы, и обворожительные серые глаза. Такие глубокие, холодные, оттенка стали, с тёмной каймой по самому краю, но зрачки были расширены и придавали взгляду доброту и душевность. Отрывается от них она только тогда, когда мужская ладонь прекращает сжимать её собственную, и в этот момент женщина возвращается в реальность. – Думаю, мне уже нет смысла долго здесь задерживаться, – коротко выдаёт Барнс уже по делу. – Чувствую себя уже замечательно, сонливости нет, с ранами справлюсь. – Я буду здесь ближайшие восемь часов, поэтому давай лучше пару-тройку часиков последим за твоим состоянием. – Слушаюсь, доктор Фишер, – улыбается он. – Вот только тут абсолютно нечем заняться всё это время. – Можем познакомиться поближе за это время. В твоём досье в архивах не так много информации. На удивление, диалог шёл хорошо, несмотря на такую колоссальную разницу в возрасте. Но открываться полностью Ванесса побоялась, как и при любом знакомстве, поэтому выдавала только ту информацию, которую нельзя было использовать ей во вред. Всё-таки, это простое общение с пациентом. Она говорила о своей любви к кофе, ножам, минералам, книгам. Ничего, способного её скомпрометировать. Барнс ощущал эту лёгкую нотку недоверия – жизненный опыт позволял легче понимать людей – но ничего не говорил. Её доверие хотелось завоевать, но он понимал, что это будет очень тяжело с его репутацией одного из лучших киллеров за последние семьдесят с лишним лет. И, чтобы сделать первый шаг и показать, что он сейчас говорит с ней не с плохими намерениями, сам открывался. Вспоминал шальные молодые годы и армию, о том, какие в его годы были девушки, поведал даже имена родителей – странно, что помнил спустя столько лет. Ещё чуть позже они, обговорив с коллегами-фельдшерами, отправились погулять по практически опустевшей базе – это было подобие экскурсии, но, в первую очередь, как медик, Ванесса преследовала цель проверить координацию Джеймса и удостовериться в том, что он не пропадёт, если отправить его домой. По услышанным от мужчины историям она могла провести чёткую параллель между его характером и интерьером штаба. Оба мрачные, холодные, строгие, даже немного пугающие, но были и “островки спокойствия”, выбивающиеся из этой атмосферы. Душа Барнса была неоднозначной и интересной, хотелось её изучить – уже не из профессионального интереса. И женщине явно нравился тот факт, что ей удалось разговорить немногословного солдата. Это казалось чем-то особенным, будто делало её уникальной, ведь немногим удавалось вести с ним такие долгие беседы. Казалось, что она может ему довериться. Даже немного жаль, что они будут вместе лишь работать, а с учётом того, что их работа нестандартна, то нельзя было точно понять, как часто будут происходить такие встречи. – Знаешь, думаю, тебя и правда можно отпускать домой, – соглашается Ванесса. – Никаких причин тебя контролировать не вижу. – Как раз сейчас я бы предпочёл остаться, – с лёгкой улыбкой отшучивается Баки. – Хотя, если бы мы могли ещё встретиться вне стен штаба… – Если это абсолютно взрослое и серьёзное приглашение на свидание, – предполагает вслух Фишер и улавливает от знакомого лёгкое недоумение. Видимо, угадала, – то советую быть более прямым. Сейчас у девушек немного… другие стандарты. – Хорошо. Мисс Фишер, – с наигранным официозом начинает Джеймс, протянув ей ладонь как знак выбора. – Позвольте пригласить Вас на свидание. Женщина вкладывает свою ладонь в его, показывая согласие, и расцветает в улыбке. – Как я уже говорила, я буду на смене ещё… – она бросает взгляд на часы на другом конце комнаты. – Примерно пять с половиной часов. Могу предложить увидеться в моей кофейне. – У тебя своя кофейня? – Конечно, мне же надо чем-то ещё заниматься, кроме сшивания Мстителей по частям. И, если пройдёшь со мной обратно до лазарета, я с радостью напишу тебе адрес. *** Впервые за последнее время Джеймс боялся ошибиться. По приезде домой, в эту унылую и пустую полуразрушенную хибарку, он ещё долго метался между двумя вариантами развития событий. Он не понимал, стоит ли ему заехать на базу и самостоятельно отвезти Ванессу по адресу, или же, как задумывалось ею изначально, просто ждать её там? А если она не приедет вовсе?.. Из тревожных мыслей его вырывает необходимость выезжать, чтобы успеть вовремя. Всё-таки он останавливается на варианте доехать одному, поскольку его не особо глубокое понимание человеческой психологии говорило, что первый вариант будет слишком резким сближением, и это может напугать его новую знакомую. Она и без этого не торопилась ему открываться, но кто знает, возможно, за чашечкой кофе её потянет пооткровенничать. Барнсу безумно хотелось узнать её поближе. Он даже не понимал, почему вдруг женщина так его зацепила, ведь такому когда-то умелому ловеласу большинство девушек казались одинаковыми. Может, это было связано с тем, что Ванесса была старше всех тех дам, с которыми довелось флиртовать Джеймсу в далёких тридцатых-сороковых, а потому казалась интересной – с другими ценностями и суждениями. А может, это любовь с первого взгляда. Два таких разных варианта, – один обоснован логикой, а другой эмоциями, – но оба кричали об одном: впервые за последние семьдесят лет он заинтересовался женщиной. После момента, когда к нему вернулась память, мужчина начал посещать психотерапевта, которого ему помог подобрать Стив, и тот посоветовал Барнсу найти новых друзей и поинтересоваться нынешними девушками. Но Баки казалось это невозможным: странно думать, что он, условный старик, которому недавно стукнуло ровно сто лет жизненного опыта, может найти общий язык с людьми младше сорока. Видимо, Ванесса была явным исключением из этого суждения. А вот и она. Вальяжно заходит в кофейню с небольшим опозданием от назначенного времени, здоровается с одним из клиентов – видимо, постоянник. И сразу после, заприметив взглядом одинокого мужчину за столиком, направляется к нему. – И снова здравствуй, – улыбается она. – Предлагаю сразу взять напитки, чтобы потом не напрягаться, как думаешь? – Можно, – соглашается Барнс. – Я не очень разбираюсь в видах до сих пор. Можешь проконсультировать? Ещё около десяти минут Ванесса рассказывает гостю про разные кофейные напитки, их отличия, технику приготовления, и у Джеймса не возникает ни капли сомнения в её профессионализме. На удивление, хотя владелица заведения была уверена, что он попросит обычный чёрный кофе, мужчина, однако, остановился на варианте помягче, который был абсолютно не сопоставим с его хмурой и мрачной внешностью. – Джош, – обращается с места Фишер к бариста, благо, сидят они совсем рядом. – Будь добр, капучино без сахара и флэт уайт с лавандовым. В больших стаканчиках. Сотрудник кивает и погружается в работу. Помещение тотчас наполняется шипящими звуками автоматов и целым букетом различных ароматов, словно вмиг обретя краски. Только сейчас Барнсу захотелось рассмотреть его. Всё в приятных коричневых и чёрных тонах, на подоконниках и стойке стояло множество растений, аккуратная мебель, никаких вычурных деталей. Уютно. – Вижу, решил интерьер оценить, – замечает Ванесса, и мужчина вновь удивляется её проницательности. – Что скажешь? Нравится? – Я не очень разбираюсь в этом. Уютно. Спокойно. – Рада слышать, - она довольно улыбается, и Баки хочется отзеркалить эту улыбку. Тогда же ему удаётся рассмотреть её глаза. Они были не чисто зелёными, там виднелись небольшие серые вкрапления и аккуратный карий ободок вокруг зрачка. А ещё казалось, что при рождении ей кто-то закрыл лоб и подбородок и махнул по оставшемуся пространству волшебной кистью, оставив россыпь тёмных веснушек. – На самом деле, именно так я изначально и задумывала это место. Уголок спокойствия, где можно спрятаться от всего мира и отдохнуть душой. Поэтому мне приятно слышать, что эта задумка удалась. К этому моменту упомянутый ею Джош приносит два больших стаканчика с кофе, придвинув тот, что слаще пах, к своей начальнице. – Наобум выбрала или твой любимый? – интересуется Джеймс, указав пальцем на её напиток. – Второе. Тот же самый капучино, но крепче. И лаванду обожаю в любом её виде. Сейчас Барнс мог сопоставить интерьер кофейни с её владелицей. Оба кажутся простыми и незамысловатыми, пустыми, но стоит подключить больше одного чувства, и ощущаешь уют, безопасность и комфорт. Теперь было очевидно, что продумывала дизайн она самостоятельно. Его догадка по поводу желания пооткровенничать оправдалась, хоть и не полностью. Но он уже узнал о самой Ванессе больше, чем во время беседы в штабе. Узнал, что когда-то давно она стажировалась у доктора Стрэнджа, задолго до аварии, что во время бойни в Нью-Йорке в 2012-ом она потеряла отца, но это не помешало ей работать на Щ.И.Т и в целом Мстителей. Что кофейню она открыла из-за того, что её “основная” работа очень непостоянна, а деньги нужны всегда, как и какое-то занятие в свободное время. А ещё что она очень любит работать с травами и гадать – общее увлечение с подругой. Обе воспринимали это как игру, шутку, но по каким-то причинам “предсказания” Ванессы, в отличие от предсказаний Кейтлин – так звали её подругу детства, которая сегодня ухаживала в лазарете за Барнсом – всегда сбывались, а травяные настои и мази всегда помогают. Баки подумал бы, что это её суперспособность, как меткость Бартона или даже как его собственная сверхсила из-за сыворотки, но сама женщина утверждает, что она абсолютно обычна, а всё это – лишь совпадения или самовнушение. Весьма научно для врача. Вот только Джеймс чувствовал, что она необычная. Не в плане наличия способностей. У неё весьма гибкий характер. В каких-то делах она была сопереживающей и чувствительной, а в чём-то наоборот, упорно настаивала на своём и была принципиальной. Чувствовал этот стержень, силу воли, впервые за долгое время мог понять её характер, ценности. И от того интересовался ею ещё больше. А ещё он хотел бы навсегда запечатлеть в памяти этот блеск в озорных зелёных глазах, стоит начать рассказывать истории из своей молодости, даже если они были о войне – как и почти все на его веку. Удивительно, что женщина так интересовалась культурой и нравами прошедших лет, внимала, как ребёнок, каждому его слову, задавала много уточняющих вопросов. Добрых часа три они провели за этими разговорами, и Баки просидел бы с радостью ещё столько же, вместо того, чтобы сейчас лежать на одиноком прохудившемся матрасе на полу и таращиться в потолок, вспоминая прошедший день, который, очевидно, надолго отпечатается в его переменчивой памяти. Она много могла рассказать о событиях последних двадцати-тридцати лет, о том, как жить в это время, а ему до дрожи нравилось вещать ей о прошлом, которое он застал странными обрывками. Ей хотелось довериться, и он не может понять точную причину, почему он открывается Ванессе. Страшно думать о доверии, когда в твоей жизни было так мало надёжных людей. Сейчас он мог доверять только Стиву и Сэму, но сердце кричало наперебой холодному рассудку: хочу ей верить, хочу быть ближе, ей можно открыться, она не бросит. Это же касалось и Ванессы, которая сейчас сидела на краю кровати, заканчивая приготовления ко сну. Впервые за последние несколько дней она осталась наедине с собой, набравшись новых впечатлений. Но думать о практически бессонных ночах, проведённых на базе, отнюдь не хотелось – нужно уметь оставлять стресс в прошлом, сейчас ведь всё спокойно. Она не пострадала, Мстители живы и почти здоровы, угроза вселенной успешно устранена, всех отпустили на заслуженный отдых. Сейчас мысли больше занимал этот угрюмый солдат, который почему-то расположил её к себе. В жизни Фишер с детства было много людей, которые из раза в раз предавали её доверие, пытались растоптать, унизить, сломать, но после каждой такой попытки она только становилась сильнее, и только сейчас поняла, почему именно. Потому что с каждым разом всё больше закрывалась от людей. И перспектива открыться Барнсу, что и начало происходить сегодня, безумно пугала. Он же убийца. Да, бывший, но при том самый известный за последний век. Никто не мог гарантировать, что его не переклинит вновь, что он не захочет воспользоваться тем, что Ванесса открылась ему, не застрелит во сне. Что он не преследует цель посмеяться над ней – такое развлечение было популярно во все времена. Никто не обещал, что она не пожалеет, если поверит ему, если позволит приблизиться. Но то были доводы разума, привычка, негативная установка. А если подумать о том, чего ей действительно хотелось бы от общения с этим человеком… Это шло полностью вразрез с логикой. Потому что она хотела разрешить ему приблизиться, дать ему шанс. Даже если бы это переросло в любовь и отношения, а после – самое жестокое расставание, всё равно хотелось открыться, вывернуться наизнанку. Этот конфликт интересов её и пугал.
