тлей

Видишь ли ты? Видишь, как жжёт его щёки? Слышишь, как булькает в горле, хрипит голос? Нет... нет, нет и нет. С чего бы тебе слышать это или видеть это. Ты стоишь в стороне, боишься. Ну, правильно, стой. Мне-то что? Я давно уже понял, что мне нужно, определился с целью до того, как он родился. И мне вполне прекрасно жилось, Харухи.

***

Харухи, моя милая-милая Харухи, где же ты сейчас? Не могу жить без твоей крови... Без твоих слёз... Без твоих красивых, сладких речей или без твоих томных, больших и серых глаз. Они пленили меня, понимаешь? Крапинки в них словно веснушки на лице того паренька. Как же его, Рейдзе? Или Отто? А, впрочем, ты опять молчишь. Ненавижу, когда ты молчишь и вот так вот, исподтишка, разглядываешь меня. Ненавижу, когда ты не знаешь, что сказать мне... А у меня, знаешь, губы не размыкаются. Всё уходит внутрь, словно вода льётся в водосток... Грязная, ржавая, тухлая вода. Возможно, мои слова ничего для тебя не стоят. Ты ведь забывчивая. Хоп, - всё. Ничего не помнишь. Ни то, как я по случайности утопил твоего кутёнка... Ни то, как я разможил голову того пса об забор. Шион, кажется? Тупая шавка. Хей, Харухи... А как звали ту, такую огромную, злобную псину? Никак не могу вспомнить. Чего же дрожишь, словно лист на ветру? А... Кажется... Кажется... Рейджи. Ты ведь считаешь его своим другом.

А будешь ли считать меня? После того, что я сделаю, разумеется.