У меня на тебя есть особые планы

— Что за цирк в консульстве ты устроил? Откуда мне тебя знать? Костенко был настолько близко к Паше, что у него перехватило дыхание. Вершинин не обращал внимания ни на грубый и приказной тон Костенко, ни на то, что сейчас он держит его за шиворот как котенка, ни на то, что эта встреча может кончиться для него тюрьмой. Глаза Сергея злобно блестели, Паша чувствовал его теплое дыхание на своем лице. Он был слишком близко, Паше было не по себе от такой интимной обстановки. — Так ты же все равно не поверишь, — улыбнувшись сказал Вершинин, — ты меня за сумасшедшего примешь. — Плевать, отвечай, наконец, откуда ты такой взялся. Костенко чуть ослабил хватку, но пока и не думал отпускать Павла. Что за дряной мальчишка? Что он делал в Америке? Что у него за внешний вид такой? Грязный, потрёпанный, с большой багровой ссадиной на переносице. Может их действительно ограбили? Но тогда зачем он сказал, что Костенко ему не поверит? — На счет три ты полетишь в окно, если не ответишь мне на мои вопросы. Ты когда нибудь летал из окон вперед мозгами? — Я же сказал тебе, ты мне не поверишь. В молодости ты был более приятным. — Чего? Ты чего несешь, парень, какая молодость, ты о чем? — терпение генерала было на исходе, обстановка накалялась. Сергей отпустил Пашу, но тут же отвесил ему громкую пощечину с такой силой, что у Вершинина хрустнула челюсть. — Не испытывай мое терпение, парень. Пощечина - это самое безобидное, что я могу с тобой сделать. Глаза бывшего кгбшника сверкали злобным огнем, такое чувство, будто Сергею нравилось применять насилие, чувствовать власть. Паша молчал, потирая красную, неприятно горевшую щеку и ощупывая свою челюсть, желая удостовериться, что после удара она осталась на месте. Сергей снова замахнулся на Пашу, желая одарить красивое лицо Вершинина ещё одним шлепком, но в дверь неожиданно постучали. — Не сейчас, я занят! — недовольно крикнул Костенко, косясь на Пашу. — Сергей Александрович, это очень важно, одно из допросимых забирают из камеры временного задержания. — Твою мать! Мы еще вернёмся к этому разговору, — грозно рявкнул Костенко и кинулся открывать дверь кабинета.