Зависимость

***

Уроки закончились. Домой пришлось идти одной — Санзу снова сбежал с занятий, сообщив, что у него есть дела. Меня тревожило его состояние, а больше всего то, что я ничем не могла помочь ему. По пути домой меня окликнула новая знакомая: — Рэй! Подожди! Сэцу подбежала ко мне, весело улыбаясь. Как оказалось, мы жили в пяти минутах друг от друга. Девушка была очень активной и общительной, что меня радовало, ведь я больше слушатель, нежели рассказчик. — У тебя тоже, как и у меня пряди белые! Круто! Ты их каждую неделю кормишь что ли? А то как ни посмотрю, даже корни не отрастают! — тараторила она, даже не подразумевая, что это вовсе не краска для волос. — Это седина… — выдохнула я. Минами замолчала, обескураженная ответом. Потом спросила: — Что-то случилось? — Я сильно нервничала… после смерти мамы, — ответила я, пытаясь скрыть горечь в голосе. Сэцу заволновалась и начала извиняться: — Ох, прости, я не хотела… — Всё в порядке, не извиняйся, — выдавила я улыбку. Проходя мимо дома Санзу, я услышала своё имя и обернулась: — Рэй! Это был Акаши Такеоми. Он снова стоял на улице у двери, прикуривая очередную сигарету. Мужчина жестом подозвал к себе, и мы с Сэцу подошли ближе. — Ты не знаешь, где Харучиё? На звонки не отвечает, — сообщил он. — А… он говорил, что у него какие-то дела, — ответила я немного растерянно. Такеоми задумался, делая очередную сигаретную тягу. — И где его носит?! Хаа… ладно, спасибо, — поблагодарил Акаши старший. Я попрощалась с мужчиной и вернулась к Сэцу. Девушка удивлённо посмотрела на меня, недоумевая: — А кто это? — А? Это брат Харучиё, — ответила я. Минами задумалась, почесав затылок. — Харучиё? Акаши что ли? — предположила она. Я кивнула. Сэцу вдруг выпалила: — Точно! Вы же встречаетесь? Я обомлела. С чего она взяла, что мы пара? Вроде в школе особо не общаемся. Ну, на самом деле, я никогда не замечала, чтобы Санзу общался с кем-то из класса кроме меня, поэтому предположение девушки было вполне обоснованно. Всё же я ответила, пытаясь подобрать слова: — Не то чтобы… мы друзья. Минами ехидно заулыбалась, но ничего не ответила. Мы прошли чуть дальше и остановились неподалёку от моего дома. Девушка пообещала зайти в гости как-нибудь, и, махнув рукой на прощание, ушла.

***

19:27

Я посмотрела на часы, устало вздыхая: — Скучно… Кацу как обычно устроился на моей кровати, типо посапывая. Вот же жизнь у котов: спишь, ешь и ничего не делаешь целыми днями. Как так можно жить, скука смертная! Погода за окном стояла хорошая. Подумав пару минут, я решила выйти на свежий воздух и отвлечься от монотонности серых будней. Надев чёрную толстовку и сменив домашние шорты на спортивные штаны, я вышла из дома. Прохладный октябрьский ветер бодрил лучше любого кофе. Музыка в наушниках спасала меня от всего, давала возможность отвлечься от всей суматохи и ненадолго забыться. Мимолётно я вспомнила о Санзу. Его поведение было довольно странным, он был сам не свой. Утром он упоминал о сложных отношениях с братом, поэтому я предположила, что между ними что-то произошло. Задумавшись, я всё же решила зайти к парню. Волновалась как никак. Постучав в дверь, стала дожидаться. Долго стоять не пришлось. Спустя минуту на пороге показался Санзу. Выглядел он, мягко говоря, так себе. Невозмутимый взгляд теперь казался совсем пустым. — Заходи. Я зашла в дом, кожей чувствуя напряжение парня. Решившись, я спросила: — Всё в порядке? — Да… — сухо ответил Санзу. Он изменился. Не было прежней приветливости, как при наших обычных встречах. Харучиё стоял, оперевшись о стенку, а кожа его была бледнее, чем обычно. Он не поднимал на меня глаз. — Да что с тобой? Заболел? Я протянула руку ко лбу, чтобы оценить температуру тела, но тот отпрянул от меня как запуганный дикий зверь в неволе. Неожиданно, тишину пробило тихое хихиканье. Я одёрнула руку, удивлённая такой странной реакцией. Постепенно гортанный смешок перерос в громкий смех. Не тот, который обычно издают люди, реагируя на смешную шутку. Этот смех был полон безумия. Губы парня растянулись в широкой улыбке, отчего шрамы в уголках сузились вдвое. Я медленно попятилась назад, инстинктивно хватаясь за ручку двери. Мне было страшно. Прервав своё веселье, Санзу медленно поднял на меня глаза. — «Зрачки расширены» — я ужаснулась своим догадкам, пытаясь отрицать очевидное. Палитра эмоций на его лице в миг сменилась. Взгляд, устремлённый на меня, был совершенно пустым, но чувствовалась в нём будто-бы угроза. Санзу накинулся на меня и впечатал в дверь, резко схватив за горло одной рукой, а второй — за запястье. Ужас застыл в моих стеклянных от наполняющихся слезами глазах. — Зачем ты пришла?! — крикнул мне в лицо парень, сильнее сжимая горло. Воздуха катастрофически не хватало, поэтому любые попытки вымолвить хоть слово превращались в несвязные обрывки фраз. Харучиё смотрел на меня с ненавистью, будто я была врагом всей его жизни. Той, от которой он мечтал избавиться. Слёзы катились по щекам, падая на холодную руку Санзу. Терпеть дальше было невыносимо. Собрав волю в кулак, я ударила коленом в живот, так, что парень резко согнулся, а свободной рукой со всей силы ударила в челюсть. Его хватка ослабла, а сам Харучиё отшатнулся в сторону, держась за стену. Это был мой шанс. Я выбежала на улицу так быстро, насколько это было возможно. Ветер подхватил слёзы, смахивая из с лица. Я судорожно достала ключи трясущимися руками, постоянно оглядываясь назад. Захлопнув дверь, я закрыла её на два оборота ключа и цепочку. Затем вбежала в спальню, закрывая и её. Сердце бешено колотилось. Казалось, ещё немного, и оно остановится. Отдышавшись, я медленно скатилась по стене, закрывая мокрое от слёз лицо руками. Я и сама не знаю, почему плакала. То ли от страха за свою жизнь, то ли от страха за состояние Харучиё. Он явно был под чем-то. Но что могло произойти, чтобы спровоцировать его на такое?

***

20:48

Полчаса истерики и отрицания случившегося наконец закончились. Я умыла опухшее от слёз лицо, а потом ещё неизвестно сколько сидела, глядя в пустую стену. Ситуация подкосила меня. Я перестала что-либо ощущать. Веки были тяжёлыми и постепенно опускались, заставляя клевать носом. Я легла в постель, погружаясь в сон. Утро было ужасным. Чувство было такое, будто из меня выжали все соки. Настроение было отвратным. Даже Кацу не решался подойти ко мне. Ещё и голова гудела, как от мигрени. Я позвонила старосте, сообщив о плохом самочувствии. В школу, и даже на улицу выходить я не желала. Хотелось снова завернуться в одеяло с головой и уснуть на несколько дней. Так я в общем-то и сделала. Отдых от школьной суматохи поднял мне настроение. Два дня, проведённых в тёплой кровати за просмотром сериалов и чтением книг вполне сошли за полноценный отпуск. Я всё ещё помнила о той ситуации, но, как ни странно, довольно быстро отпустила это, не поддаваясь эмоциям. Просидев весь день дома, занимаясь своими делами, я даже не заметила, как солнце уже клонилось к горизонту. Протёрла уставшие от монитора ноутбука глаза, решив впервые за день поесть. Аппетита особо не было, но всё же я заставила себя съесть плошку риса и пару кусочков рыбы. Живот приятно проурчал, явно довольный хоть какой-то пище. Домыв посуду после позднего ужина, я собиралась вернуться в свою комнату, как вдруг услышала стук в дверь. Замерев, я задержала дыхание, на цыпочках подходя к двери. Посмотрев в глазок, я зажмурила глаза и нервно начала кусать губы. За дверью стоял Санзу. В усталых бледно-голубых глазах застыла печаль. Глубокая грусть в его взгляде разрывала сердце. Мне было жаль его. По-человечески жаль. Он постучал ещё раз, тихо сказав: — Рэй… открой, прошу. Я трезв, тебе нечего бояться. Я простояла так ещё минуту. — Я же знаю, что ты за дверью. Если не хочешь выходить, тогда просто выслушай… Я… мне очень жаль, я не хотел… прости… Взяв себя в руки, я всё же открыла дверь. Мы долго смотрели друг на друга, пока из глаз Харучиё не покатились слёзы. Он обессилено упал на колени, склонив голову к полу: — Прости… прости, прости меня… прости… Было больно смотреть на то, как парень изо всех сил старается сдержать эмоции, подавить их. Я присела перед ним, а после крепко обняла. Он долго держал всё в себе, но даже сейчас не мог освободить себя от душевной боли, полностью отдавшись эмоциям. Харучиё обнял меня за спину, сжимая одежду. Крик о помощи слышался в гортанном стоне, но всё, что я могла сделать для Санзу, так это просто простить. — Я злюсь, — прошептала я, смахивая слёзы с щёк. — Но прощаю…

***

Я предложила пройти в дом. Было уже поздно, мы почти не разговаривали. Лишь лежали на кровати в обнимку. Харучиё уткнулся лицом с мою шею, тяжело дыша. Я гладила его по мягким белым волосам. В комнате было тихо. Лишь дождь стучал по окнам, разрушая оглушающую тишину. Я не стала спрашивать Санзу о причинах такого поступка, хоть меня это очень волновало. Он поднял голову, поцеловав в губы. Затем ещё раз поцеловал шею, щёки, ключицы. Мягкие прикосновения горячих губ отрывали меня от всего мира, затуманивая разум. Тепло растекалось по телу, согревая каждую его часть. Харучиё резко приподнялся, нависая сверху. Я посмотрела в его бледно-голубые глаза, отражающие свет луны. В них я видела и себя. Притянув Санзу ближе, я сначала робко, а затем всё смелее целовала его губы. Одна рука опустилась на талию, сжимая мои рёбра, а вторая легла на щёку. Я обхватила парня за шею, запуская пальцы в белые волосы. Мне хотелось большего, и я чувствовала, что и Харучиё жаждет этого. Но никто из нас не решался зайти дальше — всё происходило слишком быстро. Горячие губы опухли от множества поцелуев, пульсируя. Было невозможно терпеть дальше. Санзу отстранился, с шумом выдыхая: — Агх… прости… я не могу сдерживаться так долго… Парень подобрал под себя ноги, пытаясь успокоить нахлынувшее возбуждение. Он сбивчиво дышал, потирая пульсирующие виски. Не только ему было сложно. Внизу живота заныло, отчего я сжала руки в кулаки, ногтями впиваясь в нежную кожу ладоней. Я видела, как Харучиё старается держать себя в руках, видела, как он страдает от того, что не может позволить себе большего, не может сделать мне больно… — Хару… — я подсела ближе, сняв с себя футболку, оставив лишь тонкую короткую майку, которая в иных обстоятельствах показалась бы слишком вызывающей. Такие действия были слишком смелыми для меня, но когда, если не сейчас? — Ты ч…чего? — взволнованно спросил парень, стараясь не пялиться. Он понял всё, но отказывался верить в это. Я взяла инициативу на себя. Подняла его руки, стянула футболку, оголяя красивый рельеф тела, и притянула ближе, прошептав на ухо: — Давай… Два раза повторять не пришлось. Санзу набросился на меня, словно дикий зверь, но обращался как с драгоценным хрупким камнем. Всё произошло в один миг: нежное прикосновение, мимолётная боль, тихие стоны, становящиеся всё громче, разгорячённые тела, слившиеся воедино. Я привыкла к новым ощущениям, и заметив это, Харучиё начал наращивать темп, пальцами изучая каждую часть моего тела. Сжав тонкие запястья в крепкой ладони, он поднял мои руки над головой, примкнув пылающими губами к шее и оставив там несколько засосов. Такой манёвр был очень неожиданным, я даже не знала, что Санзу способен на столь откровенные действия. Но мне это безумно нравилось. Мы задыхались от жара собственных тел, холодный пот стекал со лба, оставляя после себя мокрые дорожки. Харучиё спускался ниже, целуя тонкие ключицы, грудь, живот. Каждое прикосновение вызывало дрожь во всём теле. Я была на пределе, и Санзу, судя по еле сдерживаемым стонам, тоже. Пара движений навстречу друг другу, и мы отстранились, избегая необратимых последствий. Я вскрикнула от неописуемого наслаждения, изогнувшись в спине. Тело несколько раз содрогнулось. Санзу приблизился, одарив меня очередным поцелуем. Мы оба откинулись на подушки, жадно глотая ртом воздух и шумно дыша. Сердце бешено колотилось, вырываясь из груди. Мы держались за руки, боясь отпустить друг друга, потерять. После мы просто лежали в обнимку. Харучиё игрался с моими волосами, а я пальцами расчёсывала его белые пряди. — Я люблю тебя, Рэй, — прошептал парень. Я поймала взгляд небесно-голубых глаз. — И я люблю тебя, Хару…

***

Несколько месяцев спустя… Мы с Харучиё возвращались домой после занятий в школе, бурно обсуждая нового учителя по естествознанию. Словом, ужасный человек, какого надо поискать. Подходя к дому, я заметила у своего крыльца чёрный седан, из которого вышла высокая женщина: — «Чёрт, Эри?!», — осознала я. Я взяла Санзу под руку, разворачиваясь в обратную сторону. — Ты чего? — недоумевал парень. — Просто иди, — кинула я ему, быстро шагая. Мне не хотелось именно сейчас встречаться с тётей Эри. Она… своеобразная женщина. Не успели мы отойти, как женский голос окликнул меня: — Рээй! Я туут! — весело прокричала Эри через всю улицу. Харучиё обернулся, останавливая меня: — Ты её знаешь? Я устало закрыла лицо рукой, проклиная всё на свете. Пришлось идти обратно. Женщина подбежала ко мне, крепко обнимая за плечи, охая и ахая: — Ты таак повзрослела! Казалось, всего-то пару месяцев не виделись. — Полгода… — съязвила я, криво улыбнувшись. Тётя будто пропустила это мимо ушей. Заметив Санзу, стоявшего за моей спиной, она обратилась к нему: — А ты…? — Акаши Харучиё, приятно познакомиться, — ответил Санзу, чуть поклонившись. Тётя Эри оглядела его оценивающим взглядом, приговаривая: — Ох, были бы в моей молодости такие парни, уже давно была бы замужем. Санзу растерялся от такого комплимента, а я в душе сгорала от неловкости ситуации. Тётя была в зрелом возрасте, но всё молодилась. К слову, выглядела она действительно впечатляюще. Брюнетка с ногами от ушей, широкими бёдрами и большой грудью вполне могла бы посоперничать за место в каком-нибудь фильме для взрослых. Стоя рядом с ней, я сливалась с общим фоном вокруг неё. Странно бы то, что она действительно ещё не замужем. — Думаю, мне пора, — сказал Харучиё, прощаясь. — А? До завтра, спасибо, что проводил, — ответила я, помахав ему в ответ. — Пока-пока, — прощалась Эри, широко улыбаясь.

***

Мы сидели с тётей на кухне, пытаясь завязать разговор. Да мне не особо то и хотелось. Я лишь молча пила свой кофе, смотря куда-то в пол. Тишину прервала Эри: — Акаши… хм, он твой парень? Я чуть не подавилась. Свою личную жизнь я совсем не хотела обсуждать с ней, ведь за одним вопросом последует ещё десять, поэтому я соврала: — Мы дружим. Женщина ехидно заулыбалась, явно понимая, что я лгу, но ничего не сказала. Я спросила: — Зачем ты приехала? — Ну как же, я что, не могу повидать любимую племянницу? Я вскинула брови, понимая, что она приехала сюда лишь для приличия. Чтобы показать, что ей не всё равно. Мы просидели так ещё около получаса. Худо-бедно поговорили о школе, родителях и на другие мало интересные нам обеим темы. После этого Эри начала собираться: — Ну, раз у тебя всё хорошо, то я спокойна за тебя, — сказала женщина, спешно обувая каблуки, чтобы поскорее сбежать по своим делам. Не скрываю, я была рада этому. Следующие полгода я её точно не увижу. Проводив тётю, я побыстрее закрыла за ней дверь, оставаясь в одиночестве. Не прошло и пяти минут, как на пороге моего дома уже стоял озадаченный Санзу: — Так это твоя тётя? — Да, сестра отца. — А они похожи, — парень посмотрел на фотографию моего отца, стоящую на полке. Я была немного растеряна таким внезапным приездом тёти Эри, что совсем забыла о нашем договоре с Харучиё — позаниматься после уроков. Скоро должны были начаться каникулы, а там и переход в следующий класс, но перед этим конечно же экзамены. Чёрт бы их побрал… Училась я хорошо, но заучкой никогда не была. Не вижу смысла тратить всё своё время на учёбу. Но, увидев оценки Санзу, я предложила ему позаниматься. Не то чтобы всё было настолько плохо… Хотя нет, всё было плохо. Да, цифры в аттестате — не есть показатель ума, но школу нужно как-то заканчивать. — С чего начнём? — спросила я, раскладывая на столе учебники и тетради. — С японского, наверное… — задумался парень. Я достала словарь по японскому и начала вырисовывать на листе иероглифы. Подложив лист под нос Харучиё, я смотрела на его озадаченное лицо. Он попытался что-то сделать. В целом, получилось почти правильно. Дальше шли тексты из учебника. Так мы просидели около получаса, пока Харучиё не позвонили. — Да? — «голос в телефоне…» — Прямо сейчас? — «…» — Агх… понял, — парень сбросил звонок. Я спросила: — Что-то случилось? — Да, Майки вызывает на собрание, — ответил Санзу, поднимаясь. Я не хотела чтобы Харучиё уходил. Сидеть одной в пустом доме было невероятно скучно, а подготовка к экзаменам сводила с ума, поэтому я спросила: — Можно мне с тобой? Санзу удивился: — Зачем? — Просто, посмотрю в сторонке, — улыбнулась я. Парень почесал затылок, после чего ответил: — Ладно, едем вместе. Обрадовавшись, я скорее потянула Харучиё к выходу.