Развлечение отличницы с Гриффиндора

«Где он этому научился?» — вопроса не возникло. Драко просто был в шоке от всего того, что умудрилось с ним приключиться всего за пару дней. Даже появление Гарри в мыслях парню удалось списать на усталость. Но процесс уже было не обратить — лампочки на разноцветном мосту к голубому берегу уже начали загораться. Следующая неделя прошла как в тумане. Иногда из него выныривала Гермиона, усердно не обращавшая внимание на косые взгляды обоих волшебников, но чаще — Гарри Поттер, который постоянно делал что-то со своими губами. То закусывал нижнюю, склонившись над каким-то заданием, то надувал, увлекшись рассматриванием пейзажа за окном. Как же хотелось попробовать их на вкус еще раз. Но позволить это себе он не мог. Хотя бы из простых моральных устоев: так просто разлюбить одного человека не может никто. Разве что, если он никогда и не любил, потому при первом же попавшемся случае вдруг рассмотрел в другом человеке новую пассию. Объяснить происходящее внутри Драко мог только так, отвергая всех бабочек в животе при виде мальчишки со шрамом и уверяя себя в том, что это просто случайность, что он вообще появился рядом в тот момент. Ужасное оправдание. Но время шло, а надоедливые насекомые все никак не хотели покидать Слизеринца. С каждым днем загорались все новые и новые огоньки на мосту, освещая магу путь, который тот преодолел в рекордные сроки. Долго находиться в подобном состоянии «неопределенности» Малфой больше не хотел, и как только он пришел к этому выводу, под руку подвернулся идеальный повод все выяснить и поставить, наконец, точку. На следующее утро на Истории Магии профессор Бинс задал совместное задание двум факультетам: Гриффиндору и Слизерину. Поначалу он даже хотел поставить Драко к Гермионе, но тот поспешно отказался. — Да с кем угодно, только не с ней! — раздраженно прошипел он. — Она же и слово вписать в доклад не даст. — Что ж, тогда, мистер Малфой, остается лишь Гарри Поттер. — Катберт спустил очки на кончик носа и взглянул на недовольного ученика поверх них. — Да хоть с Поттером! — а сердце разразилось какой-то непонятной песней. Розовенькой такой, сопливенькой. Через пару часов Драко уже сидел в библиотеке, ожидая своего напарника (именно так это выглядело в голове). Тот появился с опозданием всего на пару минут, бубня себе под нос что-то похожее на: «Почему меня вообще не спросили?». Он сел напротив блондина и разложил свои учебники по столу. Драко наблюдал за ним молча, но когда их взгляды пересеклись он шумно выдохнул и прошептал: «Приступим?». Похоже, Гриффиндорец еще не был готов к каким-либо разговорам. Где-то к середине готовности проекта Малфою даже удалось отвлечься от созерцания губ Гарри и нырнуть с головой в изучение темы, попутно подсаживаясь уже на одну сторону к напарнику. Но ненадолго. Вскоре парень опять сидел и откровенно пялился на лицо мага, теперь такое близкое… Смотреть с места рядом было куда лучше, тут уж и не поспоришь… Поттер смешно подергивал носом, когда что-то в тексте не сходилось и ерошил волосы каждый раз, когда все пришедшие идеи как исправить ошибку проваливались. В такие моменты Драко приходил на помощь, и в такие моменты он придвигался еще ближе. Но к концу работы сдерживать в себе всех накопившихся бабочек становилось все труднее. Поэтому, когда Слизеринец вдруг коснулся подушечками пальцев скулы волшебника, он даже не офигел с себя. В отличие от того. Гриффиндорец замер над пергаментом, боясь пошевелиться. По всему телу побежали мурашки от теплых пальцев Драко, который уже успел обхватить его лицо ладонями и развернуть к себе, заставив таки поднять на него глаза. Первым, на что парень не смог не обратить внимание, были порозовевшие щеки Слизеринца. Это немного успокаивало, ведь сомнения грызли не его одного. После первого прикосновения к губам Гарри поспешил откинуть все здравые мысли к чертям собачьим. Потому что только так могли решиться все его загоны и вопросы. Только благодаря этому он наконец смог понять, что голубой берег ему не мерещился, а оказался вполне себе реальным, и теперь Драко Малфой нашел его там.