Отец

Скрип открывающейся входной двери вырвал Синди из тревожного сна. В коридоре послышались шаги. В комнате было холодно. Из щелей окна неприятно тянуло сквозняком, и девочка еще сильнее укуталась в старый потертый плед. Дверь в комнату распахнулась, и показался знакомый силуэт. - Как себя чувствуешь, принцесса? – простуженный отцовский голос звучал по-прежнему нежно. - Мне холодно, – сонно прошептала Синди. Отец подошел к окну и провел перед ним рукой. Взял кусок старой тряпки и заткнул им щели в окне. - Теперь будет теплее, – сказал Джейкоб, подходя к кровати дочери. Он наклонился над своим чудом и осторожно поцеловал лоб. Сегодня хороший день, обошлось без приступа. Мужчина вышел, осторожно закрыв дверь и устало опустился на просевшее кресло. За окном ночь. Дождь смывал грязь с облезлых домов старого Манхеттена. Джейкоб не любил это время. В такие минуты всегда возвращались неприятные воспоминания. Он попытался отбросить наваждение. Сон окутал сознание. Но даже там ужасные мгновенья настигли его. * * * Его задержали на работе, и уже тогда неприятно ныло в груди. Он решил позвонить домой. Телефон не отвечал. Джейкоб сорвался домой, несмотря на указания начальника закончить проект. Он чувствовал неладное. Гнал домой, безуспешно пытаясь, дозвонится до жены. Знакомый поворот на Фильмор-авеню где он жил с Бетти и их маленькой дочкой. На подъезде он услышал вой пожарных сирен. Улица была в дыму. Толпа людей собралась возле полыхающего здания. Мужчина вылез из машины и сразу побежал к горящему дому. Но пожарные его остановили. Они что-то говорили, но он уже плохо соображал. В ту ночь сгорела его жена, а дочь стала инвалидом с больным сердцем. В ту ночь он потерял почти все. В ту ночь тоже шел дождь. * * * Джейкоб дернулся и открыл глаза. В комнате по-прежнему было прохладно. Через щели в окне проникал холодный воздух, было еще рано. Он проверил Синди, она спала. Через несколько часов нужно будет уходить на работу. После того пожара возникли проблемы со страховкой, а сумма, полученная за дом, была столь ничтожной, что ему едва хватило, чтобы купить небольшую квартирку в старом районе Манхеттена. Машину пришлось продать. Болезнь Синди требовала дорогостоящих лекарств. Денег, вырученных за машину, на первое время хватило. В доме сгорели все документы. Их восстановление требовало много времени и затрат. Даже сейчас, спустя год после происшествия, он все еще стоял в очереди на льготное право восстановления. Стоит человеку пасть в чужих глазах, и он больше не приятель, не друг, и даже не знакомый. Все, с кем Джейкоб проводил свободное время, жарил барбекю на заднем дворе, ходил в боулинг по вечерам в пятницу, теперь даже не замечали. Будто его никогда не было. Некоторые говорили пару сочувственных слов, остальные вовсе закрывали дверь. * * * Утро, нужно готовить завтрак для дочери. Омлет из двух яиц дразнил желудок, и тот отозвался громким урчанием. Джейкоб практически не ел дома. Покупал по дороге на работу пару дрянных пирожков за 20 центов, которых вполне хватало, чтобы дотерпеть до обеда. Потом он заходил в магазин, брал что-нибудь для дочери и бежал домой, чтобы не дай бог не случился приступ в его отсутствие. А после - вторая работа, магазин, дом. Все, что мог, он отдавал тому родному и беззащитному чуду, что у него осталось. Тех денег, которые он получал на тяжелой и грязной работе, хватало лишь на еду и лекарства. Возможности накопить на восстановление документов не было. А без них его не брали на хорошую работу, со старой - уволили. Начальство не за что было винить, фирме, для которой репутация была всем, не нужен мужчина, которому даже брюки гладить нечем. Многие после такого опускают руки и пускаются во все тяжкие, но он себе такого позволить не мог. Даже мысли не допускал. Синди, была для него всем. Он, во что бы то ни стало, хотел поднять ее на ноги, чтобы она была счастлива. Джейкоб мечтал, представлял те моменты, когда она вновь пойдет в школу, когда встретит парня, будет обсуждать с отцом свои проблемы и делиться радостями. Это предавало Джейкобу сил. До боли знакомый хрип раздался из комнаты дочери. Бросив омлет, отец кинулся туда, схватив аптечку. У Синди снова приступ. Девочку сильно трясло. Джейкоб навалился на нее всем весом, зубами разодрал упаковку, быстро набрал лекарство и вонзил шприц в вену дочери. После нескольких мучительных секунд ее стало потихоньку отпускать. - Все хорошо, – шептал он ей, гладя по волосам, - все хорошо. Постепенно приступ сошел на нет. Она не пугалась этого, привыкла. Лишь посмотрела на отца благодарно. - Доброе утро папа, – слабо улыбнулась Синди. О, как же он ждал этих слов. одна улыбка уже стоит того, чтобы сказать - утро прошло не зря. Джейкоб помог ей подняться и, придерживая за руку, отвел в ванну. Сам стал ждать на кухне, думая как бы еще украсить скромный завтрак. Разложил желтки яиц в виде глаз, а ниже крошками хлеба выстроил дугу, чтобы получилась улыбающаяся рожица. Девочка вышла из ванной, села за стол, посмотрела на блюдо и снова улыбнулась. - Она такая счастливая, – рассматривая тарелку, воскликнула Синди, – я не могу ее съесть. - Она радуется тому, что имеет честь быть съеденной принцессой, – настроение подымалось еще больше. Синди пожала плечами и принялась завтракать. - А ты? – она посмотрела на отца. - Я на работе поем, – как всегда ответил Джейкоб. Мужчина посмотрел на часы. Четверть восьмого, пора выходить, чтобы успеть добраться до работы пешком. «Как не вовремя». Джейкоб встал и начал собираться. Девочка прекрасно знала, во сколько уходит отец, поэтому не задавала вопросов, лишь тихонько спросила: - Придешь, сегодня пораньше? – большие глаза умоляюще уставились на отца. Джейкоб замер. - Если бы только мог, принцесса, – как ему надоело это говорить, но это была правда. - Ладно, – вздохнула Синди. Она встала из-за стола и обняла отца. Тот поднял легкое тельце. Девочка поцеловала его в щеку. Теперь он окончательно не хотел идти на работу. - Сегодня постараюсь принести новую книгу, – Джейкоб аккуратно поставил ее на пол. – Увидимся в обед. Он вышел и закрыл за собой дверь. На улице было сыро. Дворники лениво сметали мокрую листву. Открывались магазины, сонные прохожие спешили на работу. Так продолжалось изо дня в день. Борьба ради жизни. Джейкоб никогда не ходил в церковь. Полагался всегда на свои силы. Даже в те страшные дни он ни разу не обратился к Богу. Просто он так привык, а привычка страшная штука. * * * На стройке время летело быстро, и это ему нравилось. Как всегда, получив ежедневный расчет, он поспешил домой, по пути не забыв зайти в местную старую библиотеку. Он захаживал туда довольно часто. Телевизора дома не было, и все свободное время девочка читала, рисовала и занималась самообучением. - Я дома, - он вошел в чисто прибранную квартиру. Послышался топот маленьких ножек. Синди выбежала навстречу к отцу и обняла его. - Ты прибралась? – осматривая квартиру, воскликнул отец. - Да! – дочка протянула отцу альбомный листок. – Смотри, я тебе нарисовала. - Какая ты у меня умница, – как всегда умилялся Джейкоб, рассматривая детские рисунки о мире добром, где нет боли и слез. После обеда все свободное время, что у него оставалось, он отводил на учебу дочери. Синди все прекрасно понимала и поэтому старалась всякий раз чем-то удивить папу. Затем снова работа. Все повторялось. Вечером, возвращаясь домой, Джейкоб заметил что-то в мусорном контейнере. Подойдя ближе, он увидел плюшевого мишку среди кучи мусора. Тот был грязный, живот порван и ватные внутренности вылезли наружу. - Давай, приятель, отнесем тебя домой, – мужчина сунул медведя за пазуху. В такое время девочка редко дожидалась отца и уже спала, когда тот приходил. Так было и в этот раз. Зайдя в ванную, Джейкоб принялся аккуратно отмывать находку, когда в спальне раздались звуки начинающего приступа. Все, было как всегда. Он держал ее, всаживая иглу в вену. После ждал, когда пройдет. - Тише, – гладил по голове Синди, – все хорошо. На этот раз ее не отпускало. Мужчина заметался. Проверил ампулу – все в порядке, срок годности не вышел. Проверил вену – не промахнулся. - Синди! – он держал ее за лицо. – Ты меня слышишь? Ее все еще трясло, паника накатывала. Отец схватил еще одну ампулу и повторил процедуру. На этот раз ее отпустило, но, кажется, девочка потеряла сознание. Мужчина сидел ошарашенный. Не может быть, болезнь ухудшается. Но была проблема поострее – он израсходовал утреннюю дозу. Времени на раздумья не было. Схватив то немногое, что было из денег, он побежал в аптеку. Аптека находилась рядом. Чуть не сбив, какого-то бомжа, который просил милостыню, Джейкоб забежал в маленькое светлое помещение. - Быстро, – вывалив на кассу горсть мелочи, он назвал лекарство. Продавщица, недовольно скривила лицо и принялась пересчитывать. Джейкоб нетерпеливо ждал. - У вас не хватает 30 центов, – в ее взгляде была абсолютная безразличность. -Что? – он даже не сразу сообразил, в чем дело. – Я завтра занесу. -Тогда и лекарство получите завтра, - она подвинула от себя деньги. - Прошу вас, моя дочь, она может умереть! – мужчина не собирался сдаваться. – Это всего лишь 30 центов, я принесу завтра. - Ничем не могу помочь, – ответ прозвучал как приговор. - Послушайте, мэм… – в голосе чувствовались нотки отчаяния, но его прервали. Чья-то рука опустилась ему на плечо. Джейкоб вздрогнул и обернулся. Это был бомж с улицы, которого он чуть не сбил пять минут назад. Тот протянул ему руку. - Держите, сэр, здесь ровно тридцать центов, – голос охрипший, старый. Через несколько мгновений, Джейкоб наконец-то вышел из оцепенения, взял деньги. - Спасибо… Бродяга кивнул и неспешно удалился. Аптекарь, наконец, продала лекарство. Мужчина поспешил домой, судорожно размышляя, где достать деньги на утро. В кармане ни осталось, ни цента. * * * Дома он еще раз заглянул в комнату дочери. Она крепко спала. Джейкоб опустился на кресло. Сон не шел. Мужчина уставился в одну точку. Мысли текли сплошной рекой, однако, ни одной стоящей идеи в голову не приходило. Ясно одно - до утра нужно раздобыть деньги, иначе Синди умрет. Этот факт настолько сильно подхлестнул Джейкоба, что он схватился за голову. Сердце бешено заколотилось, дышать стало труднее. Отец встал, хлопнув дверью, вышел на улицу. Поздний осенний вечер. Неоновые вывески ночных магазинов и баров. Усталые люди торопятся с работы домой, влюбленные парочки бродят среди облетевших деревьев в старом парке. Джейкоб сел на холодную лавочку и обхватил голову руками. Ему было страшно. Состояние, в котором он находился, уже подстегивало сесть рядом с магазином и просить денег у прохожих. Но мужчина прекрасно понимал, что таким образом нужную сумму он не накопит. - Кейт, может, зайдем в кафе? – чей-то голос прозвучал совсем близко. – На улице холодно. Джейкоб поднял глаза. Молодая пара прошла мимо него. - Там дорого, – белокурая девушка держала парня за руку. - Для тебя ничего не жалко. Дикая мысль, словно молния, поразила разум отца. Деньги можно раздобыть другим путем – незаконным. - Нет! – сказал он вслух, встал и медленно побрел по аллее. Ограбить человека. Неужели он так опустится? Неужели нет иного выхода? Разум судорожно искал другое решение, но мысли о грабеже все глубже въедались в его подсознание. Джейкоб мысленно представил себе этот момент, но тут перед ним встала картина умирающей дочери. Словно холодной водой окатило. Мужчина чувствовал, как им овладевает отчаянная решимость. Подул ветер. Стало холоднее. Джейкоб натянул на голову капюшон и побрел в конец улицы, где находился круглосуточный магазин. Он встал в тени и принялся ждать. Разглядывал каждого выходящего из магазина человека, выискивая свою цель. Прошло около часа прежде, чем он увидел наиболее легкую, по его мнению, жертву. Высокая блондинка, одетая в модную осеннюю куртку, вышла из магазина и пошла к парковке. Ее руки были заняты большими пакетами. Джейкоб пошел следом, плохо соображая, что он делает. Машина стояла на неосвещенном участке. Джейкоб встал неподалеку от нее. Блондинка поставила на землю пакеты и стала копаться у себя в сумочке. Мужчина нащупал в кармане небольшой нож, которым он пользовался на работе, и приблизился к девушке. Несмотря на осенний холод, ладони вспотели, а сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Он уже хотел было засунуть нож обратно в куртку и как можно быстрее убраться отсюда, пока его не заметили. Но тут блондинка развернулась. Джейкоб впал в ступор. Девушка смотрела него большими испуганными глазами. - Нет, прошу не надо! – она перевела взгляд на нож. – Возьмите все, что вам нужно, но только не трогайте меня. Мужчина по-прежнему ничего не мог сказать. Просто стоял. Блондинка выронила сумочку и кинулась прочь. Осознание происходящего вывело его из ступора. Дрожащими руками Джейкоб поднял сумочку, взял из бумажника часть наличных и кинулся прочь, не разбирая дороги. Дома он рухнул на диван и сразу отключился. * * * Будильник звучал настойчиво. Джейкоб с трудом открыл глаза. Ночные события казались сном. Но сунув руку в карман, мужчина извлек оттуда несколько стодолларовых купюр. Минуты две он тупо смотрел на деньги. «Неужели я сделал это? Теперь меня будет искать полиция!» Страх, липкой паутиной снова стал обволакивать мужчину. Но кашель в комнате дочери отрезвил его. Джейкоб кинулся в аптеку, купил лекарства сразу на три дня и еды получше. Он не прогадал, и на этот раз Синди потребовалась двойная доза. - Доброе утро, папа, – голос Синди для отца звучал как музыка, и он заплакал. - Почему ты плачешь? – она посмотрела на него большими ясными глазами. - Ничего, солнышко, – он быстро вытер слезы и обнял Синди, – все в порядке, пойдем завтракать. Завтрак был королевский. Большая порция лазаньи, сэндвич с ореховой пастой и какао с молоком. Девочка была в восторге. Глядя на улыбающуюся дочку, отец думал. Думал о том, что он все сделал правильно и что другого выхода не было. Но он с горечью признал, что это ограбление будет не последним. * * * Денег хватило на целую неделю. Джейкоб внес первую сумму для восстановление документов. Питаться стали лучше. Отец купил для дочери новой одежды. Настроение улучшалось. На новое ограбление он шел уже без того страха, что обвивал его в первый раз. Мужчина был уверен, что все делает правильно, тем более он не брал всех денег, а лишь половину. И грабил исключительно тех, кто, по его мнению, был богат и сильного удара по финансам не получит. Говорить ничего не приходилось, люди, увидев нож, теряли над собой всякий контроль. После того, как они убегали, он брал часть денег из бумажника, затем узнавал адрес из документов и ночью относил сумочку к дому жертвы. На вопросы дочери он говорил, что нашел новую работу. Раз за разом, опуская пальцы в очередной бумажник, он говорил сам себе, что скоро это закончится, еще немного и все. Как только будут готовы документы, он найдет себе хорошую работу, и жизнь наладится. Он накопит деньги на операцию и вылечит свою девочку. Потом она пойдет в школу и станет такой, как все, обычной. А сам он купит хорошую квартиру, и возможно, найдет для дочери новую маму. * * * Декабрь. Скоро Рождество. Джейкоб хотел устроить для Синди настоящий праздник, но для этого требовалось больше денег. Он уже два часа мерз на улице, возле магазина, выжидая очередную богатую девицу. Шатенка в красивом пальто вышла из магазина и направилась куда-то в переулок. Мужчина последовал за ней. Она двигалась между домов, где совсем никого не было. Джейкоб схватил ее за рукав и обнажил нож. Девушка испуганно вжалась в стенку. - Что вам нужно? – пропищала она. - Сумочку, – иногда все-таки пришлось говорить пару слов. Та сунула ему сумку и еще сильнее вжалась в стенку. «Она не убегает». Джейкобу это было только на руку. Время позднее, относить вещи после ограбления на дом не хотелось. Все мысли были о дочери. Поэтому он решил вернуть девушке вещи сразу. После обычной процедуры он молча протянул ей сумку обратно, как вдруг стальное кольцо наручников щелкнуло на его запястье. Джейкоб даже не успел понять, что происходит как «испуганная» девушка уже скрутила его и прижала к стенке. - Полиция, – сказала она ему на ухо. – Вы арестованы. Тот час же в переулок въехали две полицейской машины, из которых вышли люди в форме. Высокий коп повалил Джейкоба на капот и принялся его обыскивать, одновременно зачитывая права: - Вы арестованы за ограбление, – железный голос звучал как приговор. – Вы имеете право хранить молчание, все, что вы скажете, будет использовано против вас в суде. Вы имеете право на адвоката и на один звонок. - Нет! – заорал Джейкоб. – Я должен попасть домой! Плевать на арест, плевать на последствия, все мысли заняты тем, чтобы успеть вколоть вечернюю дозу лекарства. - Я должен дать лекарство дочери! – безумным взгляд вперил в полицейского. Тот лишь поморщился: - Мы во всем разберемся, – он посадил мужчину в машину. * * * Предпраздничные дни для патрульной службы Нью-Йорка были тем еще испытанием. Смены усиленные. Времени, чтобы выбрать подарки для родных, почти не было. Настроение скверное. Двое патрульных стояли в засаде недалеко от парка. - Кофе остыло, – грузный мужчина за тридцать, отхлебнул из пластикового стакана. - Я уже ходил, – второй был моложе и выше первого. Он сидел за рулем машины и внимательно осматривал пространство. – Может, он вообще не появится? - Должен появится, – ответил первый и допил кофе. – Зря, что ли, Сьюзен одела свое лучшее пальто. - Если шериф узнает, что мы используем стажера в качестве приманки, он нас уволит. - Не бойся, Хэнк, грабитель никогда не трогает своих жертв, – толстый напарник стал успокаивать второго. – Он даже деньги не все забирает. Странный тип. - Зачем мы вообще этим занимаемся, Билл? – Хэнк заметно скучал. – Он обычный мелкий воришка, таких полно, чем этот выделился? - Ты же знаешь, на праздники всегда приходится улучшать статистику, – Билл потянулся. – Тем более шериф обещал, если мы его поймаем, получим пару дополнительных выходных на Рождество, чем не стимул? - Это верно, – согласился второй. - Смотри, кажется, он. Их напарница вышла из магазина и направилась в сторону пустого переулка. Плохо одетый мужчина вынырнул из тени домов и пошел следом за девушкой. - Однозначно, он, – Билл внимательно следил за подозреваемым. – Вызывай машину. - База, это сорок пятая машина, нужно подкрепление на угол Мерсер и Спринг стрит, - напарник доложил ситуацию по рации. - Принято, – ответило радио. - Заводи машину, кажется, начинается, – Билл заерзал на сиденье. Отсюда было видно, как мужчина угрожал ножом девушке. Водитель завел машину и дал газу. Сбоку уже подъезжала вторая. - Попался, – процедил Билл, выходя из машины. Хэнк обыскал парня, зачитал ему права. Напарник подошел к Сьюзен. - Ты в порядке? – он заботливо осмотрел стажера. - Да, все хорошо, – она была немного взбудоражена. - Ты молодец, – Билл смотрел, как Хэнк сажал парня в машину. Тот кричал про дочь, требовал отпустить его домой. Он напоминал психа. - Увозите его, мы сейчас подъедем, – высокий напарник подошел к остальным. Вторая машина уехала. – Вы слышали, этот урод решил прикрыться дочерью. - Может, это правда? – спросила Сьюзен. - Разберемся, поехали в участок надо его оформить, – Билл лениво пошел в сторону машины. * * * Оформление Джейкоба длилось достаточно долго. Он был невменяем. Говорил невнятно, постоянно рвался домой. Копам пришлось, изрядно повозиться, чтобы составить нормальный протокол. Помучившись с ним часа два, они посадили его в камеру временного содержания. Шериф после отпустил всех домой. - Все, Сьюзен, на сегодня отбой, – Билл направлялся в мужскую раздевалку. - Может, проверим все-таки квартиру? – девушка была взволнована. – Вдруг, он не врал. - Послушай, девочка, – нетерпеливо бросил коп. – Такие как он, все, что угодно, могут сказать, чтобы избежать наказания. И сказка про умирающую дочь это еще не предел. Иди домой и ложись спать. Утром кто-нибудь все равно поедет на квартиру. С наступающим. Когда напарники ушли, Сьюзен, украдкой посмотрела адрес квартиры грабителя и направилась туда. Что-то подсказывало ей, что этот мужчина не врал. Стояла глубокая ночь. Район был ей незнаком. Отыскав нужный дом, она поднялась на этаж и постучала в квартиру. Никто не ответил. Девушка воспользовалась ключами, изъятыми у Джейкоба, и вошла в темную прихожую. Было прохладно. - Здесь кто-нибудь есть? – в тихой квартире ее голос казался особенно громким. – Я из полиции. Старая квартира, но тут явно кто-то старательно наводил порядок. Мусора почти не было. Много книг и детских игрушек. Сьюзен вошла в спальную комнату. На кровати кто-то лежал. В темноте было сложно понять, и поэтому, девушка включила свет. Она увидела мертвую девочку. Остекленевший взгляд направлен в потолок. Руки неестественно вывернуты, одеяло разворочано. Казалось, будто она пыталась до чего-то дотянуться. Сьюзен стало страшно, но все же она нашла в себе силы вызвать скорую. * * * Врачи ничего не смогли сделать. Девочка была мертва уже несколько часов. Сьюзен стояла возле камеры с Джейкобом и молчала. Губы дрожали. Глаза были влажные. Мужчина сидел на полу и, казалось, молился. - Простите, – голос девушки дрожал. – Мы не успели. Сьюзен заплакала. Джейкоб поднял на девушку глаза, и она увидела смерть. Не физическую. Моральную. Перед ней сидела пустая оболочка. Жалкое подобие человека. Сьюзен не смогла это вынести. Она убежала в комнату отдыха охраны. Лежала и тихо плакала. Так продолжалось долго, пока в коридоре не послышались быстрые шаги и громкие разговоры. Что-то происходило. С трудом поднявшись, она вышла, посмотреть, в чем дело. Двое полицейских стояли рядом с камерой Джейкоба. Сьюзен подошла к решетке и увидела. Он висел под потолком. Его шею обвивал ремень от брюк.