ошибки на обреченость

Время снова летело, открывая во мне что то настоящее, а вместе с этим и медленно подкрадывающуюся осознанность. Моментов с обладателем голубых глаз становилось больше по сущей случайности. Именно по ней я попала в его дом, где первыми мыслями были, отметки о красоте и вкусном запахе. Его небольшая комната показалась мне очень уютной, наверное, она была такой, о которой я всегда мечтала: маленькое пространство с мансардным потолком. Помню, как отметила его гостеприимность, когда он спросил, кому и какой чай. Помню, как снимала видео, где он и человек, которого я тогда якобы любила пели под гитару; сейчас же это видео лежит под замком в моей галерее. Помню, как уже опаздывала домой и непрекращающиеся звонки телефона подтверждали это, но я стояла около него, у стола, и с большим вниманием изучала все, что он мне показывал из музыкального мира. Мое отношение к музыке явно не подходит под описание какими то простыми прилагательными, я просто не знаю, что делала бы, если бы ее не было. Это место, где я всегда ощущала себя собой, стояло только надеть два маленьких звуковых прибора. Именно такое же отношение к музыке: как к чему то слишком великому, меня зацепило и в нем. Он буквально человеческое воплощение всей музыки и самого ее феномена. Я помню, как он выразил сове удивление от всех моих хобби и позволил мне подумать, что я, действительно, стою где то рядом с ним по уровню гениальности, своими прямыми словами. Я помню, как рассказывала ему о сложностях бытия, приплетая психологию. Боже, тогда я и не знала даже половины. Помню, как в момент расклада астрологического прогноза его личности, я в первый раз что то почувствовала, проговорив где то в себе «это мой человек», которого я искала пол жизни и как же это сделало больно позже. У него появилась девушка, когда он узнал и о наших отношениях. Она была неплохой, но таила в себе что то отталкивающее. Мне всегда казалось, что в ней не хватало той самой глубины. Порой, при мимолетном диалоге какие то непонятные мне тогда чувства уносили меня на радужные облака, но при взгляде на реальность, я падала обратно, вспоминая в полете о том, что я люблю другого человека. На дворе наступил большой праздник для всего государства, но мое хлипкое здоровье махало ему доброжелательно рукой с окна. Три дня пролетели как один бесконечный, в котором я наконец начала понимать, что твориться в месте, называемом душой. Механизм давал сбой, запустив самоуничтожение, где осознание наконец обрело полную силу. Именно тогда я наконец призналась, что и к кому чувствую на самом деле, чему долго удивлялась, но сейчас я понимаю, что начала что то испытывать к этому мальчику еще тогда, когда он сидел на чертовом подоконнике со своей гитарой. Мне всегда казалось, что я ниже, что я недостойна, быть может, мне кажется так и сейчас. Мы всегда выбираем себе не тех, кого действительно хотим, ведь они не хотят нас. Красивее это сказал Пушкин фразой: «Мы любим тех, кто нас не любит и губим тех, кто в нас влюблен». А парень, который был изначальной целью действительно стал тем, кого я могла загубить, хоть он и не воспринимал по- началу все это всерьез. Дни и ночи смешались в одно целое, не давая мне спать, заставляя наносить увечья коже все больше и больше, с каждым разом углубляясь в глубину. Тогда настали первые моменты, когда я вернулась к этому. В последний день на улице светило пеклом, но мой взгляд был прикован к одной точке в пространстве. Единственное, что было в моих силах — это перечитывание переписки и просмотр групповых фоток в школьной группе. Я будто потерялась в реальности, совершенно не зная, что делать и где найти столько сил, что б не убить себя же, ведь осознание собственной гнили не думало останавливаться, прокручивая всю историю раз за разом.