Под луной

      Со стороны Драконьего Хребта дул морозный ветер, пробирающийся под одежду. Он касался каждого не скрытого под тёмной одеждой участка бледной кожи, но это ничуть не волновало путника. Огненная стихия согревала изнутри, да и вампирская сущность уменьшала восприимчивость к холоду. Порывы ветра подхватывали непослушные волосы, собранные в высокий хвост. Чёлка лезла в глаза, но мечник её игнорировал, идя к своей цели.       Он наконец-то нашёл неприметную хижину, что была брошенной на первый взгляд, но это лишь отличная маскировка. Она находилась со стороны хребта, почти напротив его собственной винокурни. Затаились на видном месте. Довольно хорошо и умно подобрано место. Хижина находится в укромном месте в низине, защищённая от холодных ветров хребта. Так сразу на неё не обратишь внимание. И с этого места удобно переправиться в земли Ли Юэ, где в горной местности спрятаться проще, да и похитителей сокровищ там больше, нежели на землях Свободы. Вероятно, они хотели переждать ночь и отправиться в путь либо рано на рассвете, либо уже днём, будучи полностью уверенными, что рыцари долго будут искать это место. К их неудаче, уйти они не успели. Дилюк нашёл их первым.       Ни ветер, ни запах полусгнившей древесины не могли перебить цветочный морозный запах, так что никаких сомнений не оставалось. Пахло злостью и немного болью. Эти эмоции заставляли сущность внутри рычать и скрестись от желания оторвать кому-нибудь что-нибудь. Рагнвиндр был с ней полностью солидарен.       Снаружи несколько человек сидели у костра, которые беззаботно о чём-то болтали, а их смех разносился на всю округу, из-за чего не замечали идущую к ним опасность. Как опрометчиво так выдавать своё местоположение. Они весьма самоуверенны, раз посчитали, что их никто не сможет найти. Тут они просчитались, за ними пришёл кое-кто хуже рыцарей. Но Рагнвиндр решил попробовать быть сначала относительно добрым и не нападать сразу же. Марать лишний раз руки об эту падаль не хотелось.       Мягкой поступью вампир бесшумно шёл к тем, кто посмел тронуть того, кого трогать не стоило. Пусть у них с экстравагантным капитаном Ордо до сих пор не всё гладко, но кое-что для Дилюка оставалось неизменным с самого детства — Кэйю никому нельзя трогать. Несмотря на обиды ранее и колкие фразы после, они всё равно незаметно продолжали заботиться друг о друге. А сейчас, когда у них стали налаживаться отношения и того, что было в таверне, молодой мастер не собирался никому прощать посягательство на его человека.       Стоило ему приблизиться достаточно близко, выходя из ночной темноты на свет костра, как все сидящие подскочили на ноги, резко замолкая. На Дилюка настороженно смотрело шесть пар глаз. Мечник оглядел каждого, выискивая припрятанное оружие и желая понять, с кем именно придётся иметь дело. Не то чтобы их ножички нанесут ему особый вред, но, согласитесь, неприятно, когда вас протыкают мечом, режут ножом или бьют молотом. Вот и Дилюк это не любил.       «Двое мастеров ножевого боя, здоровяк с огромными кулаками, двое без оружия, видимо, специализируются на рукопашке, и стрелок с арбалетом. Вполне неплохо, я ожидал чего похуже» — мысленно отметил винодел, закончив анализ.       — Кто ты и чего забыл здесь? — грубо поинтересовался здоровяк, глядя на Дилюка сверху вниз.       — Доброго вечера, господа. Я ваш сосед с той стороны, — аловолосый кивнул в сторону винокурни. — Вы слишком большой костёр разожгли. Вот я уснуть не могу из-за света, решил проверить и потушить тут всё.       — Деревенские совсем страх потеряли! Я тебе сейчас…       — Я не деревенский, я — хозяин винокурни. Мне завтра ещё работать, и я хотел бы нормально выспаться, а вы, ваш костёр и чересчур громкий смех, который, я уверен, слышно даже в рыцарском штабе, совершенно этому не способствуют, — хмыкнул мастер, с удовольствием отмечая вытянувшиеся лица, но после по поляне вновь разнёсся громкий хохот. Кто-то даже за животы схватился от смеха.       — Все аристократы такие изнеженные цветочки? Парень, вали отсюда, пока цел, — хмыкнул всё тот же здоровяк и отмахнулся от Дилюка, словно тот был надоедливой мошкой.       «Видимо, все его мозги ушли в мышцы и в голове ничего не осталось» — аловолосый чуть наклонил голову в бок, сверля этого бесстрашного взглядом.       — Лучше вам заткнуться. Я весьма раздражителен. Но готов вас простить и сильно не бить, если вы скажете мне, где Кэйа Альберих, капитан кавалерии Ордо Фавониус, — смех мгновенно прекратился и повисла гробовая тишина. Атмосфера в одно мгновение стала напряжённой и всё сгущалась по мере того, как молчание затягивалось. По помрачневшим лицам винодел понял, что они прекрасно знают это имя, возможно, даже шли специально за капитаном.       — Здесь таких нет. Вали отсюда, — отрезал стрелок и прицелился.       — Повторю вопрос: где Кэйа Альберих? Я сохраню жизнь тому, кто скажет мне, — Рагнвиндр игнорировал всех и смотрел лишь на высокого парня перед собой.       Раздался щелчок спускового механизма и свист ветра из-за спущенной стрелы, но Дилюк её поймал прямо возле своего виска. Разбойники во все глаза смотрели на ночного визитёра, не в силах поверить в то, что видели. Поймать стрелу просто невозможно, особенно когда это сделали внезапно и с такого расстояния. Человек на такое не способен, даже если у него есть Глаз Бога! Но человек ли перед ними?       — Что ж, по-хорошему не желаете, значит, будем по-плохому, — перехватив древко удобнее, Дилюк метнул её в бандита, который уже занёс руку, чтобы кинуть в него нож. Пронзительный крик разорвал ночную тишину. Стрела пробила запястье насквозь. Хрустнув пальцами, аловолосый даже не стал призывать меч, двинувшись в сторону приготовившихся к бою бандитам. С этим отребьем он голыми руками разберётся.

***

Skillet — Awake and Alive       Приходить в себя второй раз было тяжелее. Перед глазами всё плыло, мысли путались и никак не получалось сосредоточиться хоть на чём-то одном. Первые мгновения Альберих и вовсе не мог понять где он находится и что происходит. В этот раз тело почти не слушалось, даже голову было тяжело повернуть. Было жарко. Хотелось прямо сейчас нырнуть в море возле Драконьего Хребта, чтобы остудиться.       Кэйа был плохо знаком с разного рода порошками из Сумеру, но тут не нужно быть гением, чтобы понять, что это какой-то наркотик и довольно сильный, раз даже его смог вырубить. Кое-как выпустив когти, руки почти не слушались из-за онемения, рыцарь вонзил их в свои ладони, надеясь привести себя в чувства с помощью боли. Тихо простонав, он сжал кулаки только сильнее, чувствуя стекающую по рукам из ранок на пол кровь. Это и правда помогло. Голова медленно прояснялась, зрение пришло в норму, но тело всё ещё плохо слушалось.       — Босс, капитан пришёл в себя! — крик отозвался в голове тупой болью, и кавалерист поморщился.       — Хм? Уже очнулся? — уже знакомый мерзкий голос раздался сбоку и перед оборотнем присели на корточки. Тот хотел дёрнуться, но тут пришло осознание, что ему связали ноги, пока он был в отключке. — И пары часов не прошло. Другие полуоборотни после этого наркотика спят, как убитые.       — Твои третьесортные порошочки на меня не действуют, — едкая улыбка коснулась пересохших губ. — Или же тебя обманули и дали подделку.       — Или это с тобой что-то не так, — мужчина чуть нахмурился и поймал длинный гладкий хвост иссиня-черного цвета, внимательно разглядывая его.       Глаза оборотня расширились, и он попытался вырвать свою гордость из мерзких грубых лап. Никому не позволено трогать его хвост! Для таких, как Кэйа, это слишком личный и интимный процесс, чтобы кто-то мог так легкомысленно хватать его. За такое Альберих готов своими же клыками отгрызть этому мерзавцу руку! Но вырвать не получилось, чувствительный хвост болезненно сжали. Капитан в ответ зашипел, угрожающе прижав уши к голове. Вопрос о том, почему он до сих пор в полуформе сейчас волновал не так сильно, это мог быть побочный эффект наркотиков.       — Обычно вы не можете убирать ваши звериные конечности. Я ни разу не слышал о том, что это возможно, — главарь отпустил хвост, когда острые клыки извернувшегося кота клацнули в опасной близости от руки. — Всё никак не успокоишься?       — О-о-о, я успокоюсь, когда отгрызу тебе что-нибудь! — рыцарь оскалился, но его снова ударили и грубо схватили за волосы.       — Лучше тебе быть ласковым и послушным, если не хочешь испытать на себе силу моих кулаков.       — Ласковым котиком я буду лишь с одним человеком, ублюдок, — капитан плюнул в лицо разбойника. Тот поднялся на ноги и вытер лицо рукавом.       — Я не могу портить твою смазливую мордашку, но…. — в следующее мгновение оборотень скорчился от удара ногой живот и закашлял. — Твои ни на что неспособные рыцари тебе не помогут, они, в отличие от тебя, ценят свои жалкие шкуры. Вам всё равно никто не поможет. Глупые рыцари вашего Ордена никогда не найдут это место. А если и найдут, ты уже будешь на невольничьем рынке.       Мужчина отошёл ко столу и взял с него небольшой шприц с непонятной жижей внутри. Шерсть на хвосте вздыбилась, а хвост гневно заметался из стороны в сторону, когда главарь и двое появившихся в комнате помощника направились к нему.       «Будто я дам вам снова накачать меня непонятно чем!» — пронеслось в голове рыцаря, когда его грубо подняли. Держали они крепко, но для изворотливого кота это было не особо важно. Он дёрнулся вперёд и вцепился в руку главаря острыми клыками. Мужчина закричал и пытался вырвать руку из цепкой хватки, уронив на пол шприц, который чудом не разбился. Кровь неприятно потекла в рот и стекала по подбородку, капая на и без того испорченную рубашку. Отцепить его получилось лишь тогда, когда один из разбойников с силой наступил на кончик хвоста. Оборотень взвыл и обвил собственную ногу хвостом. Мужчина только замахнулся свободной рукой, желая ударить парня, но тут с улицы раздался крик боли одного из бандитов и звуки борьбы.       Альберих навострил уши, уперевшись взглядом в заколоченное окно. Неужели Джинн всё же смогла догадаться и пришла с подкреплением? Но он не слышит ни криков рыцарей, ни топот тяжелых шагов отряда, так кто же… И пусть не было криков рыцарей, кричали бандиты и крики эти были наполнены ужасом, яростью, граничащей с отчаянием и болью. Свист стрел и перезарядка арбалета, рассекающие воздух ножи, глухо врезающиеся в землю, которые не попадали в цель, судя по всему, и хруст костей. Глухой резкий удар в стену, от которого все вздрогнули, а в комнату вбежали ещё пятеро, встревоженно смотря на главаря. Сквозь щели досок в комнату проникли яркие лучи и также быстро пропали, а все звуки резко стихли. Запахло сожжённой травой и палёной кожей. И пусть запах неприятный, но сомнений не осталось.       — Может глупые рыцари и не смогли бы быстро найти это место, но его нашёл кое-кто хуже. Намного хуже рыцарей Ордо Фавониус, — Альберих злорадно улыбнулся. Те, кто его держал, отшвырнули парня назад, доставая оружие.       Рыцарь ударился спиной об стену и рухнул на пол, больно ударившись плечом, ведь ноги были всё ещё связаны. И пусть он рад, что Рагнвиндр пришёл за ним, но в то же время волосы на загривке вставали дыбом. Он не может принять человеческий облик, а значит, он всё увидит. Какая у него будет реакция — непонятно. И это пугает до чертиков.       Было только слышно учащённое от волнения и страха дыхание бандитов. Их позы были напряжёнными, у некоторых подрагивали руки и стекал пот по вискам. В звенящей тишине раздался негромкий стук в дверь. Разбойники переглянулись, удивившись такому, но никто не решился подать голос или подойти к двери. Стук повторился. Главарь жестом показал одному подойти к двери.       Осторожно ступая разбойник подкрался и чуть присел, заглядывая в небольшую щель. Он слышал только собственное дыхание и гулкий стук сердца. В следующее мгновение дверь отлетела в сторону вместе со вскрикнувшем человеком, который ударился и рухнул на пол. Было не понятно — умер он или просто потерял сознание.       В помещение вошёл аловолосый парень, немного брезгливо поправляя при этом испачканные в чужой крови перчатки. Его лицо выглядело безэмоциональным и спокойным, будто он вышел на прогулку. Обведя взглядом напрягшихся разбойников, Рагнвиндр отметил, что двое трясутся от страха. Это даже льстило, что один только его вид вызывал такие эмоции. Но всё перестало иметь значение, когда алые глаза нашли лежащего на полу помятого Альбериха, рубашка которого была порвана в некоторых местах, с пятнами крови. Волосы всклочены, губа разбита и лицо испачкано в крови.       Глухой рык вырвался сам по себе, а глаза налились кровью. В них горело настоящее адское пламя, грозящееся сжечь здесь всё к бездне. Люди невольно сделали шаг назад, увидев сжавшиеся кулаки. Кэйа и сам немного испугался этого взгляда, но жаль похитителей сокровищ не было.       — И что же вы тут делали? — вампир скосил взгляд на стол и прошел к нему. Он спокойно взял в руки банку и внимательно рассматривал, пока его чуткий слух не уловил звук вынутого из ножен ножа.       — Я бы не советовал этого делать, если жизнь дорога, — обманчиво спокойно произнёс Рагнвиндр и поставил банку на место. Хотелось швырнуть её в этих тварей, но Кэйа уже достаточно надышался этой гадостью. — Вас всего восемь, к тому же один ранен, а у другого сломана рука, — отметил он, увидев кровоточащую руку мужчины со шрамом и одного с зафиксированной.       «Не иначе как Альберих постарался. Хах, даже в таком состоянии умудрился себя защищать» — губ коснулась улыбка, которая быстро пропала, когда тот, что с раненной рукой рванул к капитану, схватив что-то с пола. В руке вспыхнуло пламя и яростным потоком вырвалось в сторону бандита, сбив того с ног и оставив огромный ожог на боку. Мужчина закричал, не в силах двигать обожжённой рукой, но стал кататься по полу, стараясь сбить огонь со своей одежды. Остальные по-глупому бросились в атаку, надеясь задавить количеством.       Вампир рыкнул и позволил себе отпустить монстра внутри и обрушить свой гнев на тех, кто тронул то, что ему дорого. Уворачиваясь от острых ножей, молодой мастер отбросил первого к стене с такой силой, что тот сразу отключился от болевого шока, второй был отброшен точным ударом ноги в живот. Увернувшись от выпущенной стрелы, винодел воспользовался перезарядкой оружия и схватив деревянную табуретку, швырнув её в сторону стрелка. Тот выронил арбалет, еле успев присесть, и предмет мебели разлетелся на части. Острые, словно бритва, когти вампира полоснули ещё одного сначала по груди, а затем по ногам, перерезав сухожилия. Бандит взвыл, рухнув на пол. Со спины к нему подлетел ещё один смертник, который был откинут. Спиной он пробил заколоченное окно и вылетел наружу. Последний же, у кого была сломана рука, упал в обморок к удивлению и мастера, и наблюдающего за бойней рыцаря. Остался только один.       Рагнвиндр медленно подошёл к главарю банды и поднял того за шею, будто тот ничего не весил, прижав с силой к стене. Тот ударился о неё головой и проскулил, с ужасом смотря на молодого парня перед собой.       — Что ты такое? — язык плохо слушался от страха, а сердце готово было остановиться.       — Значит, таких, как я, ты не встречал? — Рагнвиндр вскинул бровь и немного сильнее сжал руку на шее. Когти царапнули кожу и выступила кровь. — Тебе не обязательно это знать. Важно лишь то, что ты тронул Кэйю. Мало того, что ты его похитил и накачал наркотиками, ты посмел его ударить. В этот самый момент ты подписал себе приговор.       В алых глазах был первозданный гнев, который даже сдерживать не хотелось. Было лишь желание убивать эту тварь медленно и болезненно, чтобы он молил о смерти.       — Дилюк, постой! Он нужен живым, он может много интересного рассказать! — голос Альбериха вернул мастера на землю и тот лишь отбросил мужчину в противоположную стену, словно ненужную вещь.       Винодел подошёл к лежащему на полу рыцарю и сначала освободил его ноги, после чего помог сесть, но на этом он остановился, рассматривая виляющий из стороны в сторону немного распушившийся от эмоций хвост и круглые ушки. Не удержавшись, Рагнвиндр хотел запустить руку в чужие волосы, но Кэйа дёрнулся в сторону, прижал уши к голове и брезгливо уставился на замершую руку.       — Твои перчатки в крови, не трогай мои уши такими руками, — мастер вздрогнул и опустил взгляд на собственные руки. Когти безжалостно порвали перчатки на пальцах и ткань действительно была пропитана чужой кровью. Он поспешил снять испорченную пару перчаток и отбросил их в сторону, после снова посмотрел на капитана. — Будь так добр, развяжи меня, у меня всё тело болит, а рук я и вовсе не чувствую, — на скептично поднятую бровь Альберих закатил глаза. — Я не сбегу, обещаю. Ты меня всё равно догонишь.       Когда все верёвки были разорваны и отброшены в сторону, винодел молча помог помассировать запястья, разгоняя кровоток. Кэйа выглядел уставшим, об этом говорил потухший взгляд и чуть опущенные уши, хоть и старался держать маску. Пока он разминал руки, Дилюк сходил в другую комнату, где сидели связанные рыцари.       — М-мастер Дилюк?! Что вы…как вы тут оказались? Магистр Джинн с вам? — Свен заговорил первым, глядя снизу вверх на аристократа. — Развяжите нас!       — Я здесь один. Магистр с отрядом скоро прибудут. Почему вы такие напуганные? — мастер склонил голову на бок. — Что вы видели?       — Капитан, он… У капитана были уши и хвост… Он… — залепетал второй, пытаясь заглянуть в другую комнату через дверной проем.       — Вас одурманили и были галлюцинации, — спокойно произнёс винодел. — Они использовали порошки из Сумеру, а там много чего такого. Капитан сейчас в отключке, — Рагнвиндр всё же освободил рыцарей.       — Но мы слышали голос сэра Кэйи! — возразил Свен и вздрогнул от тихого рыка.       — Сэр Кэйа в отключке, вам показалось, — в голосе винодела слышались нотки угрозы. — Вы сейчас свяжете выживших и дождётесь здесь магистра, всё ясно?       — Вы не состоите в ордене, вы не можете нам приказывать! — воскликнул рыцарь, имени которого аловолосый не знал.       — Всё ясно, мастер Дилюк, — Свен пихнул товарища. Взгляд алых глаз пробирал до мурашек и от парня исходила подавляющая аура. Хотелось скорее оказаться от него подальше.       Дилюк вернулся в комнату, на ходу снимая сюртук и накинул его на плечи стоящего у стола капитана, который прикрепил к штанам Глаз Бога. Тот даже сказать ничего не успел, как его подхватили на руки и прижали к груди.       — Пока молчи, если не хочешь, чтобы они что-то увидели, — тихо произнёс мастер и вылез со своей ношей в окно, быстрым шагом направляясь в сторону дома.       Альберих послушно молчал и положил голову на грудь винодела, прикрыв глаза. Дыхание сверху и ровный стук сердца приносили покой. Он наконец чувствовал себя в безопасности и мог расслабиться. Пусть Дилюк всё увидел, он всё равно догадывался. Родной запах костра и светяшки приятно щекотали нос, особенно после запаха пота и плесени. Было не важно, куда его несут и что будет потом, сейчас оборотню хотелось лишь находиться в этих сильных руках и ни о чём не думать хотя бы пару часов.       — Отдохни, я разбужу, когда придём домой, — тихо произнёс винодел, посмотрев на изнемождённого капитана.       Он успел вовремя.