Под луной

      — Мастер…мастер Кэйа… Ох, вы наконец-то проснулись!       До боли знакомый женский ласковый голос вырвал из объятий сна. Медленно открыв глаза, Кэйа немного проморгался, широко зевнул и потянулся, гибко выгнув спину, а руками сжал подушку, жмурясь от удовольствия.       — Твои повадки так похожи на кошачьи, и как я мог раньше не замечать? — беззлобный хмык раздался сбоку, а за ним шелест перевёрнутой страницы.       Оборотень недовольно дёрнул пушистым ухом и вильнул хвостом, посмотрев на сидящего в кресле с книгой в руках Дилюка. Вот обязательно ему отпускать какие-нибудь замечания! Хотелось ответить, но тут рыцарь вспомнил о присутствии Аделинды и испугано посмотрел на женщину. Он всё ещё в полуформе и она его увидела таким. Синеволосый, казалось, даже дышать перестал от страха и замер ледяным изваянием. Сердце замедлило ритм и его громкий гул отдавался в ушах, почти оглушая. Накатывала паника, ведь он особо не успел отойти от пережитого, а тут…       — Расслабься, Аделинда всё знает и про меня тоже, — голос Дилюка звучал спокойно и расслабленно и это успокаивало. — Здесь ты в полной безопасности, — но тот даже не думал отрываться от чтения.       — Что? Знаешь? — испуг сменился растерянностью и удивлением. Главная горничная согласно кивнула и ободряюще улыбнулась.       — Всё верно, мастер Кэйа, я сохраню и ваш секрет тоже. Здесь вы можете не бояться и не скрываться, вам никто не причинит вреда. Вы долго спали, принести вам ужин?       — Да, пожалуйста, — Кэйа кивнул и принял сидячее положение, проводив горничную взглядом. И как он вообще мог допустить мысль о том, что Аделинда, которая воспитывала его словно родная мать, способна навредить ему? Стыдно. James Young — Infinity       Тело ещё ныло после плена, жёсткого пола и ударов, но в целом состояние нормальное, а отсутствие каких-либо перевязок само по себе радовало. Беспокоило только две вещи и о них, видимо, было тяжело не догадаться, так как Дилюк со вздохом закрыл и отложил книгу на столик, смотря на то, как Альберих рассматривает черную рубашку на себе и прижимается носом к воротнику.       — Пахнет тобой, — негромко произнёс оборотень, сильнее утыкаясь носом в ткань, будто это могло помочь лучше почувствовать запах. При этом он закрыл глаза и тени длинных ресниц падали на щёки.       — Не выдумывай, это новая рубашка, — фыркнул винодел, но взгляда от парня не отрывал, затем последовал тихий смешок.       — Ох, Дилюк, ты не умеешь врать, — Альберих посмотрел на винодела из-под полуопущенных ресниц и взгляд мерцал. — Я отчётливо чую на ней твой запах. Только ты пахнешь костром и светяшкой. Я его ни с чьим другим не спутаю.       — Это ты поэтому часто нюхал меня в детстве? — мастер с усмешкой наблюдал за тем, как краснеют чужие щеки. Он давно не видел Альбериха таким открытым на эмоции, таким настоящим. Такого Кэйю он нежно хранил в сердце. Такой Кэйя лишь для него одного. — Ты всегда утыкался в мои волосы и мог часами не отлипать.       — Не говори ерунды, я редко так делал, — признавать этот факт не хотелось чисто из вредности, и винодел это прекрасно понимал, но комментировать не стал.       — Вот и нет, молодой мастер, вы очень часто ластились к мастеру Дилюку, словно ласковый котёнок, и прижимались к нему всем телом! Порой вы даже засыпали в таком положении, — весело отметила горничная, ставя на стол поднос с горячим наваристым супом, от запаха которого рот наполнялся слюнками, а рядом лежали свежие сырные лепёшки, которые Альберих раньше обожал. Только Аделинда готовила такие и вкуснее, чем у неё, кавалерист не ел.       Желание вредничать и препираться моментально улетучилось из головы оборотня, и он переключил всё своё внимание на еду, активно работая ложкой. Только сейчас он в полной мере осознал, насколько проголодался. Всё же он не ел почти сутки, ведь утром смог съесть всего пару бутербродов. Тогда ему кусок в горло не лез, а после их взяли в плен.       — Аделинда, можешь идти отдыхать. Мы и без того тебя задержали, а уже 3 часа ночи, — в голосе мастера слышались нотки заботы и беспокойства. — Завтра приступай к работе на пару часов позже. Тебе нужно нормально поспать.       — Но посуда… — женщина смотрела на уминающего лепёшки за обе щёки рыцаря.       — Мы в состоянии помыть посуду самостоятельно, не стоит переживать о такой ерунде, — в ответ на слова Дилюка, Кэйа также согласно закивал.       — Доброй ночи, Аделинда, — Альберих улыбнулся ей и доел первую лепёшку, жмурясь от удовольствия.       Женщина лишь кивнула и оставила молодых господ наедине. Она действительно хотела спать, но также понимала, что им нужно побыть наедине и поговорить о личном. Увидев сегодня своего мастера с капитаном на руках, она испытала облегчение, ведь слышала о похищении и сильно волновалась. Однако, когда Рагнвиндр не вернулся домой, она поняла, куда тот отправился. Женщина видела, с какой нежностью Рагнвиндр смотрит на бывшего брата по оружию, и понимала, что это уже совсем иная привязанность, иная забота, не та, которая была между ними в детстве. Былое было полностью разрушено, но после урагана всегда светит солнце или сияют звёзды под луной. Так и у них, потеряв одно чувство, в их сердцах зародилось другое.       Когда шаги стихли, Дилюк вновь переключил всё своё внимание на капитана, который уже закончил с супом и взял вторую лепёшку. Его хвост чуть покачивался из стороны в сторону и гипнотизировал, вызывая желание прикоснуться. Пока Альберих спал, мастер не осмелился трогать его без спроса, воспитание не позволяло, хотя очень хотел. И хочет до сих пор. «С ушками и хвостом Кэйа выглядит очень мило. Интересно, они мягкие или жёсткие?» — пронеслось в голове винодела.       — Как ты стал таким? — поинтересовался Кэйа, нарушив тишину первым.       Он прекрасно чувствовал чужой взгляд на себе и больше игнорировать его не мог. Он знал, что именно интересно Рагнвиндру, но решил сначала сам задать вопросы. Им также двигал желание испытать выдержку винодела и проверить, насколько того хватит. «Как там говорилось? Любопытство и кошку сгубило? Что ж, посмотрим, к чему это приведёт меня» — Кэйа чуть заметно улыбнулся своим мыслям.       — Выслеживал группу фатуи в разломе Ли Юэ. Они решили спрятаться в одной из пещер на нижних ярусах. Моё предчувствие тогда кричало мне не ходить туда за ними, но я гнал их от самого города и не мог так отпустить. Упрямство не позволяло, — к удивлению рыцаря, хозяин дома даже возмущаться не стал и просто начал рассказывать, пока рыцарь доедал своей ужин и облизывал изящные пальцы, ловя при этом взгляды карминовых глаз.       Ещё больше удивляло то, что Дилюк спускался в разлом. Это ведь довольно далеко, так ещё и быть на нижних ярусах. «Видимо, те фатуисты действительно владели нужной ему информацией, раз тот проигнорировал даже инстинкт самосохранения» — Кэйа только слышал слухи о том месте и сложно было представить картину местности.       — Они меня перехитрили и завели в тупик, где я столкнулся с тварью, что обратила меня, правда оно почему-то умерло, — алые брови сошлись к переносице. Воспоминания не из приятных и детали говорить на хотелось. — Обратившись, я всё же смог их снова найти и вот тогда-то они пожалели о том, что сделали. После я немного привыкал к новому себе и лишь через пару месяцев смог без опаски продолжить поиски.       — Я слышал, что в разломе много тварей, но чтобы там обитали такие… — Кэйа закусил губу и опустил глаза. Он чувствовал сожаление и вину, что его не было рядом с Дилюком в тот момент. Его опять не было в момент, когда был нужен.       — Тебе не нужно себя винить в том, в чём твоей вины нет, — вампир правильно прочитал мысли по лицу Альбериха и внезапно оказался сидящим рядом, совсем близко, что можно почувствовать дыхание. Пальцы в перчатках обхватили чужой подбородок, заставляя поднять взгляд и посмотрел в глаза.       — Дилюк?.. — от этой близости в груди разгорался настоящий пожар.       — Знаешь, я так ненавидел эту тварь внутри себя и старался подавить разными способами, но сегодня я впервые обрадовался, что являюсь таким. Это помогло мне спасти тебя, — Дилюк с удовольствием смотрел на то, как Альберих прикрыл глаза и доверчиво ластился к его ладони словно ласковый котёнок.       — Спасибо, что пришёл за мной, Люк, — мастер вздрогнул от детского ласкового обращения.       Никто не умел произносить его так, как это делал он. Кэйа всегда вкладывал в это короткое слово столько нежности и обожания, давая понять, насколько человек, носящий это имя, важен для него. Но чем взрослее они становились, тем реже Рагнвиндр слышал это обращение, лишь в какие-то особенные моменты, а после того, как их пути разошлись, и вовсе на несколько лет забыл о нём. Сейчас первый раз за всё это время и ничего не изменилось. От одного короткого «Люк» сердце заходилось в сумасшедшем ритме.       — Что ж ты делаешь со мной, Кэйа? Ты понимаешь, что если продолжишь, то я никуда не отпущу тебя уже? — их лица находились в нескольких сантиметрах друг от друга, что они могли чувствовать дыхание друг друга.       — Меня не получится удержать силой, я ведь кот, — Кэйа заглянул в карминовые глаза и пришло осознание, что он уже давно пропал, но не осознавал этого. Бегал от Дилюка, отрицал всё и откидывал навязчивые мысли подальше, спихивал это на что-то другое. А ведь ответ лежал на поверхности и был до ужаса банальным.       — Я бы не посмел тебя насильно держать. Я просто сделаю так, что ты сам захочешь остаться со мной. Приручу тебя любовью, заботой и вином, — ухмыльнулся винодел и провёл большим пальцем по нижней губе рыцаря.       — Я не настолько алкоголик, чтобы согласиться остаться с кем-то и где-то из-за вина, — той же монетой ответил капитан и провёл языком по коже перчатки, наблюдая за тем, как темнеет взгляд напротив.       — Но ты не отрицаешь любовь и заботу, — отметил мастер.       — Не знаю как другие, но я в здравом уме и от такого точно не откажусь, — фыркнул оборотень и прикусил чужой палец.       — Значит у меня есть все шансы, — Дилюк оставил целомудренный поцелуй в уголке губ и отстранился. — Что ж, я рассказал о себе, теперь твоя очередь.       — Дилюк Рагнвиндр, официально заявляю, что подам жалобу на вас, за то, что вы так безжалостно разрушили невероятно романтичный момент! — воскликнул Альберих и недовольно бил хвостом о поверхность дивана. Как вообще можно разрушать подобную атмосферу и даже не поцеловать нормально?! Но Кэйа не собирался делать это первым. Лучше он посмотрит, насколько хватит этого обломщика. — Но, так уж и быть, я удовлетворю твоё любопытство. Я такой с рождения, но не знал. Вроде как сущность была запечатана с помощью алхимии, а печать сломалась, когда я получил Глаз Бога. Алхимия Каэнри’ах и магия Архонтов попросту не совместимы. А после твоего ухода случилось моё первое полнолуние, и я узнал о своём втором «я». Как и тебе, мне тоже пришлось привыкать и учиться жить заново. Не могу сказать, что это было очень весело и приятно, но мы имеем то, что имеем.       — Насколько я понимаю и могу судить по прочитанному, ты — чистокровный и поэтому можешь принимать полностью человеческий облик в отличие от той же Дионы, — мастер решил уточнить этот момент, хотя и без этого догадывался, что это правда.       — Да, всё верное. И, как ты, наверное, успел вычитать, таких, как я, кошачьих, больше было в Каэнри’ах. Ещё одна отличительная черта от большинства полукровок или зверолюдей — я являюсь представителем крупных кошек. Если бы Диона могла обращаться, то была бы похожа на домашнюю кошку, — пояснил Кэйа и сам не заметил, как в его волосы вплелись бледные пальцы, более не скрытые перчаткой, и осторожно поглаживали пушистое ушко. — Я — гордый…дикий…х-хищник и я… Д-дилюк, это подло.       Из горла само собой стало доноситься громкое мурчание, поражая вампира ещё больше, но как ему нравилось это слушать. Он любил кошек сколько себя помнил, а тут такой приятный сюрприз. Его язвительный Кэйа оказался именно котом. Не это ли называется судьбой? Шерсть так же удивила. Винодел думал, что, как и у большинства диких хищников, она будет жёсткой и немного колючей, но ушки на ощупь были мягкими, бархатными. Их хотелось трогать и чесать, продолжая слушать громкое мурлыканье капитана кавалерии.       — Да-да, мистер грозный хищник, я тебя понял, — тихо прыснул мастер, когда Альберих лёг и положил голову ему на колени. — Мне остановиться?       — Я потом всё тебе выскажу… Не смей останавливаться, — разнежено ответил кавалерист, млея от ласки и молился архонтам, чтобы этот момент не заканчивался.       Дилюк полностью разделял его чувства и продолжал перебирать мягкие синие волосы, нежно поглаживать круглые ушки и чесать за ним, слушая вместо привычного тиканья часов кошачье мурчание. Взгляд же скользнул в сторону окна, откуда была прекрасна видна бледная луна, светившая своим детям.

***

      Вечер в таверне мало отличался от остальных. Всё те же постоянные посетители, которые не пропускают почти ни одного вечера, всё те же раздражающие рыцари, пришедшие выпить сразу после службы. Но этим вечером барда почти не было слышно, ведь звездой сегодняшнего вечера являлся капитан кавалерии.       С момента его спасения прошли всего сутки и Дилюк настаивал на том, чтобы тот отдохнул на винокурне хотя бы неделю, но упрямый кот вновь сбежал в город, пока Рагнвиндр отвлёкся на дела. Хотелось ли посадить Альбериха под замок, чтобы тот не перетруждался и не мчался на работу, едва придя в себя? О да, очень хотелось, но нельзя. Нельзя ограничивать ничью свободу, даже в благих целях. Хотя парень знал, как именно можно оставить Кэйю на винокурне, а пока пусть так. В этот раз он хотя бы не стал бегать от хозяина таверны по всему городу и не избегал. Этого вполне достаточно. Даже сам снова в таверну пришёл.       — И тогда мастер Дилюк схватил табуретку и швырнул её в стрелка! Я вообще удивлён, что он не обмочился от страха ха-ха-ха, — воодушевлённо рассказывал Альберих, сидя возле барной стойки лицом к посетителям.       После всей истории с нападением и пленом, видеть капитана кавалерии в добром здравии уже через пару дней было удивительно. Почти каждый бы ещё долго отходил и приходил в себя, но крио-мечник вёл себя так, словно ничего ужасного не произошло. Он всё так же ярко улыбался и добродушно отвечал всем, кто к нему подходил. Горожане, увидев пришедшего в таверну рыцаря, конечно, стали просить рассказать о том, что же случилось и как ему удалось спастись. Что ж, он не мог не удовлетворить их любопытство и не рассказать об этой истории, только опускал не человеческие способности хозяина бара и свою собственную особенность.       Сам Дилюк качал головой и иногда цыкал языком. Он с самого начала не горел желанием хоть как-то фигурировать во всей этой истории, но оборотень попросту не оставил никого выбора, — хотя он даже мнения винодела не спросил на этот счёт, — и сразу заявил, что спасли его не рыцари, а Дилюк Рагнвиндр. Некоторые до сих пор косо смотрят на бармена, смешивающего очередной напиток. Мало кому верилось, что этот холодный человек способен пойти и спасти ненавистных ему рыцарей Ордо. Всем хорошо известно об отношениях винного магната и ордена рыцарей. А тут им говорят, что он пошёл на выручку капитану кавалерии. Звучало это как сказка, но сэр Кэйа рассказывал так эмоционально и подробно, что не поверить было попросту нельзя. Да и если бы он это всё выдумал, винодел ни за чтобы не остался в стороне и всё опроверг, но тот молча работал, изредка кидая взгляды на посетителей.       — Мастер Дилюк, вы справились со всеми в одиночку? — Паллад уставился на хозяина таверны во все глаза. — Даже самый хорошо обученный рыцарь не смог бы это сделать!       — Что ж, значит мне повезло, что я более не являюсь рыцарем, — хмыкнул винодел, отдал готовый напиток и протёр столешницу. — Я просто привык работать один, когда путешествовал, вот и всё.       — Мастер Дилюк просто скромничает. Он раскидал их как детей, — протянул Альберих, чувствуя прожигающий затылок взгляд. Он определённо не хочет оставаться сегодня с Дилюком наедине, тот точно захочет его наказать. Рыцарь понимал, что вампир не хотел, чтобы кто-то знал о его участии в той истории, но почему-то сейчас Кэйа никак не мог позволить ордену забрать все лавры себе, когда они совершенно ничего не сделали. — Один даже в обморок упал, представляете!       Звонкий смех капитана подхватили и остальные, а вот у Рагнвиндра глаз был готов дёрнуться.       — Но рыцари привели похитителей сокровищ в город, — выкрикнул какой-то путешественник в дальнем углу зала. — И разве вы не в ссоре? Зачем бы мастеру Дилюку вас спасать, сэр Кэйа?       — Рыцари просто сопроводили преступников в тюрьму. Если не верите мне, можете поинтересоваться у сэра Свена, который попал в плен вместе со мной, — Кэйа пожал плечами и поставил пустой стакан на стойку. — И нет, мы не в ссоре более, не так давно помирились. Нас многое связывает. Одну «Полуденную Смерть», мастер Дилюк.       Имя рыцарь почти промурчал, но после вернулся к беседе, продолжая отвечать на вопросы и восхвалять потрясающие навыки боя Дилюка. Он и правда никак не мог замолчать, ведь даже его Рагнвиндр в ту ночь поразил. Пусть он и не являлся человеком и его силы превышали силы обычного рыцаря, но голыми руками раскидать почти двадцать человек в одиночку. Кэйа сомневается, что сам смог бы также. И он никак не мог забыть, как винодел был прекрасен, как яростно атаковал, как полыхали его глаза, когда он увидел то, что сделали эти уроды с ним, с Кэйей. Он ведь так разозлился из-за того, что они тронули его. Это действительно грело душу, так как он мог сдержаться и не дать узнать о таком горожанам?       Прервавшись, Альберих развернулся лицом к стойке и не глядя сделал глоток из протянутого стакана, но вместо привычного вкуса алкоголя почувствовал…молоко… Нет, это и правда было самое настоящее молоко. Подняв недоумённый взгляд на бармена, мечник вздрогнул, потому что рука в перчатке легла на его затылок, вынуждая немного перегнуться через стойку, пальцы осторожно заправили прядь волос за ухо и дыхание обожгло кожу, запуская по телу табун мурашек. Когда чужие губы коснулись проколотой мочки, Кэйа думал, что умрёт на месте.       — Милым котятам нельзя пить алкоголь, Кэйа, молоко и сливки куда полезнее. Будь хорошим мальчиком и дождись конца моей смены, — негромко произнёс мастер и несильно куснул за хрящик, после чего вернулся к работе, как ни в чём не бывало.       Кэйа же сидел с полыхающим лицом и не мог вымолвить ни слова, как и все посетители таверны, наблюдавшие эту картину.